Достоинство человека — это совокупность свойств Бога

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме


Папаян Р. А.

Права человека, закрепленные в Библии, универсальны и охватывают все стороны жизни того Божьего создания, которое было наречено человеком. Они и являются важнейшими составляющими той сферы правовых реалий, которую в современной юриспруденции принято называть естественным правом.

Человечество уже осознало и засвидетельствовало в многочисленных, в том числе юридических, документах, что гарантии прав человека являются первостепенной, если не единственной задачей государства и что права производны из достоинства человека: подобную формулировку мы находим и в основополагающих международных документах по правам человека, и в конституциях многих государств. Однако это утверждение остается лишь красивой фразой, пока с достаточной четкостью не осознано, что достоинство человека — это совокупность свойств Бога (Жизни, Сущего, Господа, Слова, Истины, Отца, Творца), переданных Им человеку. Из этих-то свойств и происходят перечисленные выше права, реализацию этих свойств они и гарантируют. Для нас очевидно, что именно в этом ключе следует понимать осторожное предположение о том, что "корни права находятся в органике человека, в его, если угодно, биосоциальной природе".

Поэтому любая идея создания "нового человека" заранее обречена на провал, ибо всегда претендует на изменение объема этих богоданных и человеко-образующих компонентов — всего того, что один из исследователей, цитируемых С. С. Алексеевым, квалифицирует как "инстинктивные программы, также заложенные в человеке: желание быть свободным, потребность иметь собственность (включая землю, семью, дом), запрет убивать, грабить, отнимать, притеснять слабых" . Обреченность попыток изменить эти "инстинктивные программы", которые мы склонны называть богоданными человеко-образующими свойствами, мы видели неоднократно, будучи свидетелями коммунистических и расистских кровавых экспериментов над миром, претендующих на коррекцию обозначенных выше свойств и прав. Подобные попытки, как правило, всегда опирались на отрицание Творца, на богоборчество как единственное собственное "оправдание". Коррекция богоданных свойств и прав, как можно заключить из сказанного, уже сама по себе является не чем иным как богоборчеством: божественные качества неизменны, в неизменном виде они и переданы Богом человеку. Соответственно, и права, вытекающие из них, неизменны как по сути своей, так и по объему.

Игнорировать это обстоятельство равносильно созданию общества или государства совершенно иных существ, какие мы видели не только в вымышленных государствах, описанных в художественной литературе (роман Дж. Оруэлла "1984" и прочие антиутопические романы XX века, его же сатира "Скотный двор"), но и в нашей недавней реальности, отраженной в столь выразительном образе Шарикова (повесть М. Булгакова "Собачье сердце") и породившей в Европе наряду с термином "homo sapiens" и новообразование "homo soveticus". Подобная исключительная деформация человека происходит в силу того, что добавление к термину "право" какого бы то ни было эпитета само по себе означает непризнание константности его содержания. Так, вместе с добавлением к праву эпитета "социалистическое" закон связывался уже не с правом, а с чем-то другим, "освобождался" от права, от основополагающих "человекообразующих" высших норм: отрицание права на частную собственность приводило к обессмысливанию права на труд, расшатывало основы семьи, уничтожало индивидуальность и, соответственно, свободу личности, в конечном итоге вело к уничтожению права на жизнь.

Последнее из названных следствий выражалось не столько в том, что физическое уничтожение человека или даже больших групп людей социализм превратил в норму, сколько в том, что и без этого фактора смерть должна была стать логическим итогом ликвидации естественных прав — единственно жизнетворных начал человека. "Человек не есть автономное и самодовлеющее существо; его человечество состоит прежде всего в его открытости Абсолюту, бессмертию, творчеству по образу Творца, а затем в том, что Бог, когда творил Человека, пошел навстречу этой открытости, и поэтому общение и причастие к божественной жизни и ее славе для человека естественно4. Если редуцируются свойства человека, обеспечивающие его подобие Богу, человек перестает быть таковым и на этом прекращается его существование. Потому естественно, что эта идеология начинается с богоборчества, с открыто рекламируемой хулы на Господа, Понятия, которые некогда являлись предельно негативными, оскорбительными для человека (скажем, "безбожник"), переходят в свою противоположность, становятся наивысшей положительной оценкой. В нашей памяти свежо еще время, когда в советской историографии, литературоведении и др. выдающихся и наиболее духовных представителей прошлой культуры "разрешалось" упоминать в ряду "хоть чуть-чуть положительных" деятелей лишь при условии обнаружения или даже в крайнем случае приписывания им "хоть чуть-чуть" безбожия.

Напомним и то, что уже выветрилось из памяти: в годы становления "социалистического права" начинает издаваться журнал, несущий "гордое" название "Безбожник". Между тем хула на Господа, как мы помним, равнозначна выбору смерти. В блестящем труде И. Шафаревича, не-когда запрещенном, в котором основы социалистической идеологии видятся в отмене частной собственности, семьи и религии, приводится четкая и безукоризненная аргументация того, что "жизнь, полностью воплотившая социалистические идеалы, должна привести [...] к более универсальному результату: вымиранию всего человечества, его смерти" .

Возможно, подобная ретроспектива может показаться излишней в нынешней ситуации, когда все это уже в прошлом. Однако нам кажется, что ничего еще не изжито полностью, и реальные "правоведческие" возможности реставрации прошлых антинорм мы видим в ряде современных работ в области права. Инерция правового атеизма постсоветского правоведения приводит порою авторов к выводам, явно перекликающимся с нормами "социалистического права", основанными не на естественных правах и не на праве вообще, а на соображениях государственной целесообразности: "Презумпция существования "неправовых" законов ослабляет регулятивную роль закона и, следовательно, препятствует государству и его институтам в выполнении правоохранительной функции" . Хотя Запад счастливо избежал упомянутых выше правовых катаклизмов, ввергших в XX веке Восточную Европу во власть бесправия, однако далеко не гарантировал себя от возможного западного прецедента "безбожного" осмысления права. Не лишенная доли удовлетворенности фиксация западными правоведами того факта, что "в XX веке христианские основы западного права были почти целиком отброшены" , может стать, как нам кажется, реальной предпосылкой для грядущих аналогичных прецедентов.

Для того, чтобы сотворенное Богом существо было именно человеком, оно ни секунды не может пребывать в иных правовых измерениях, чем те, которые предопределил ему Бог. Посему это правовое поле было обозначено Господом еще до сотворения человека. Если это так, то объективное содержание и объем этих прав не может ни изменяться по воле человека, не участвовавшего в их установлении, ни быть в зависимости от человеческих представлений о них. Следовательно, права человека, составляющие естественное право, установлены Богом как правовые константы, обеспечивающие аутентичность человека, его жизнеспособность как вида, как одухотворенного создания — одухотворенного в библейском значении присутствия в нем дыхания Божия, Духа Божия, ибо "до того, как Бог вдунул в Адама душу, он был подобен животному" .

В том, что правовое поле для человека было предопределено "извне" и до его появления, мы можем усмотреть прототип одного из важнейших современных принципов общественно-государственного устроения: ни одна властная структура в современном мире не уполномочена сама определять или изменять правовое поле для своего функционирования. Точно так же человек, который в самый миг своего сотворения получил Божье напутствие "владычествуйте", не может сам изменить правовые рамки своего владычества, которые вместе с этим напутствием также были даны. Отрадно отметить, что истина о богоустановленности естественно-правовых основ, хотя с трудом, но все-таки начинает осознаваться в современном правоведении, пока, к сожалению, пробивая себе дорогу лишь в теории. Так, в одном из последних работ достаточно веско аргументируется, что "источником естественных законов, как и добрых обычаев, а также правовых традиций является Священное предание, внушенное Святым Духом. В отличие от писаных законов, из которых следуют права и обязанности, право естественное, обычное, традиционное, прецедентное, каноническое, общинное и т. д. возникает в глубине человеческого правосознания, коренится в душе человека в качестве основы всех его деяний" .

При подобной постановке вопроса может возникнуть недоумение: ведь утверждение константности богоданного права вроде бы является отрицанием всякого развития в области права вообще. Смеем утверждать, что это вовсе не так. Признание неизменности естественно-правового поля, данного Богом человеку, приводит лишь к необходимости внесения важной коррекции в осмысление эволюции той сферы права, которая является продуктом деятельности человека и учрежденных им государственных институций. Богоданные константы становятся при таком подходе ориентирами, к которым должна быть постоянно устремлена одна из основ государства — законодательство. Тем самым государство устремит и своих граждан к постоянной "реконструкции" божественных свойств, утрачиваемых ими в силу тех или иных причин, в том числе причин, порожденных самим государством, игнорирующим эту главнейшую задачу. Бог не мог не предусмотреть, что человеку предстоит жить в окружении и в постоянном многоуровневом и тесном общении с другими людьми и что в подобном случае проблема власти станет важнейшей составляющей жизни человеческого сообщества. /]ля того, чтобы государство было в состоянии выполнить обозначенную выше функцию, оно должно соответствовать тому пониманию власти, которое предлагает Бог.

Структура и характер человеческой власти не могут быть иными, чем структура и характер власти Бога, если цель, поставленная Богом, — уподобление земли Царствию Небесному. А эта цель — главнейшая из всего, что есть в Священном Писании. Наша же цель — узнать, как она представлена в ней и какие формы управления и пути их совершенствования предлагает Библия человечеству.

 

Папаян Р. А. Христианские корни современного права.

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: