Гностические апокрифы – гости из темного антихристианского «подполья»

В категориях: Политика, экономика, технология


Бачинин В. А. доктор социологических наук

 

С первых веков новой эры, когда христианский мир только начал складываться в своих основных чертах, у него обнаружился антипод. Это было нечто вроде глубокого и мрачного «подполья», мира темных смыслов, которые стремились пробиться из языческой духовной тьмы в христианство и занять там господствующее место. В этом «подполье» и существовал гностицизм с его девиантными апокрифами.

Понятие «подполья» использовал в своем творчестве русский писатель-христианин Федор Достоевский. В его представлении «подполье» - это обозначение всего темного, что пребывает на дне человеческой души. Это некий подвал индивидуального «я», куда не проникает свет христианской веры, добра, любви. Это маленькая преисподняя, которую человек носит в себе и где заперто все низменное, что есть в нем. Оттуда исходит энергия зла и греха, заставляющая людей нарушать Божьи и человеческие законы - лгать, ненавидеть, красть, убивать.

Достоевский не только обозначил то место, где прячется грех, но и дал имя этому мрачному прибежищу. Иные христиане нередко рассуждают о том, что носителем греха является человеческая плоть с ее инстинктами, страстями и прочим. При этом они забывают, что тело, инстинкты играют также важную положительную роль. Они даны человеку Богом и без них невозможны ни продолжение рода, ни любовь, ни творчество, ни один из видов позитивной человеческой деятельности.

Что же касается «подполья», то это беспримесный негатив, внутренняя обитель греха, темная, демоническая реальность, пребывающая внутри человека и сконцентрировавшая в себе энергию разрушения. Эта реальность существует с момента грехопадения прародителей.

«Подполье» - символ огромного значения. Его трудно представить его в виде какого-то домашнего погреба с мышами. Он мыслится как некий бездонный провал, как сверхфизическая бездна, в которой сосредоточено всё зло мира, готовое ринуться в человеческие души и погубить их. Это зло способно вздыматься, подобно клубам черного дыма, вторгаться во внутреннее пространство человеческого «я» и его творений.

У христианства как учения Христа, как Благой Вести, нет ни «подполья», ни темной изнанки. Но «подпольем» располагает тот мир, в котором существует христианство. Оно есть у христианской культуры и цивилизации, у каждого материального или духовного продукта человеческой деятельности, на котором нет печати Божьего Духа.

Обитателями этого противоречивого культурного мира, его «подполья» являются гностицизм, учение каинитов и девиантные апокрифы, всегда стремившиеся проникнуть в христианство и разрушить его. Из этого «подполья» вынырнуло в ХХ веке и «Евангелие Иуды», насыщенное темными, демоническими смыслами, уродливыми, каинитскими химерами. Заглядывать в его содержание - это все равно, что наклоняться над некой темной пропастью, на дне которой кишат змеи, тарантулы, скорпионы и т. п. Всё это бесы, имя которым - легион. Они заперты в апокрифическом «подполье», но при этом одержимы одним стремлением - вырваться из него на поверхность, проникнуть в умы и души людей и начать там бесчинствовать. Те, кто пребывают в секулярном мире, не располагают иммунитетом против ядовитых укусов и составляют контингент их потенциальных жертв.

У христиан, как правило, нет ярко выраженного интереса к теме «подполья». Он характерен, большей частью, для тех, кто существует вдали от христианства. Те неверующие, для которых массовая культура - родная, привычная информационная среда, а маркиз де Сад, Ницше, Фрейд, а теперь еще и Дэн Браун - элитарное чтиво, составляют особую аудиторию. Внутри нее отнюдь не благая весть об Иуде как «друге Христа» и будет какое-то время циркулировать.

В «Евангелии Иуды» нет ни единого проблеска духовного света. Если попытаться придать его смысловой структуре пространственные очертания, то она предстанет в виде зауживающейся книзу воронки. На ее дне окажется отверстие, через которое она сообщается с тьмой преисподней. Именно оттуда, из ее зловещих глубин всплывают на поверхность текста странные образы, исполненные презрения к священным запретам, общепринятым нормам и почитаемым ценностям.

В «Евангелия Иуды» нет ни образа исторического Иисуса, ни достоверных образов Его учеников. Оно населено изображениями их искаженных до неузнаваемости двойников. Помещенные в сумеречное пространство «идеала содомского», во враждебный Богу антимир перевернутых смыслов, они представляют собой уродливые карикатуры на Христа и Его учеников, то есть неприкрытую, откровенную хулу на Господа.

«Евангелие Иуды», конечно же, не в силах хотя бы как-то повлиять на современное христианство, изменить состояние его внутренней духовной экологии, подорвать его основы. Подобные ему апокрифические тексты не смогли этого сделать, когда христианство было исторически юным и еще не являлось мировой религией. И, конечно же, они не смогут этого сделать сейчас, когда на земле живут несколько миллиардов христиан.

Рядовому гностическому апокрифу не удастся стать значительным явлением духовной жизни современного мира. Даже глобальная машина мировых СМИ вряд ли сможет долго раскручивать этот сюжет. Разве что, кто-то из режиссеров пойдет по стопам создателей фильма «Код да Винчи» и начнет снимать фильм об апокрифическом Иуде. Но и в этом случае, массовое секулярное сознание, жаждущее постоянного, непрерывного притока свежих сенсаций, быстро пресытится разговорами об этих двух произведениях, входящих в одну антихристианскую обойму. Тем более, что в безуспешных попытках очернения Иисуса и реабилитации Иуды, характерных для мира, лежащего во зле, совершенно отсутствует элемент какой бы то ни было новизны.

Единственное, на что могут рассчитывать современные антихристиане, - это, помимо кратковременного информационного всплеска вокруг данного апокрифа, некоторое оживление интереса к истории гностических учений. Но после того, как в уже начавшейся дискуссии о «Евангелии Иуды» выскажутся обе стороны, апологеты и противники, текст ляжет на библиотечные полки, где и будет спокойно лежать в качестве рядового девиантного апокрифа, одного их многочисленных литературных памятников противоречивой религиозной истории человеческого рода.

 

Бачинин В. А. Христианская мысль: Библия и культура. Христианство и литература. Том X. - СПб.: Издательство «Алетейя», 2006.

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: