Ученый исследователь: протестантизм, а не русское православие могут стать основой для гражданского общества и модернизации России

В категориях: События и вести

Максим Богачев, стажер-исследователь Научно-учебной лаборатории исследований в области бизнес-коммуникаций НИУ ВШЭ

Дискуссии: Религия и церковь в процессе формирования гражданской нации в современной России

 

Постараюсь тезисно изложить свою позицию. На главный вопрос нашей дискуссии я готов ответить следующим образом.

1) РПЦ создаст нацию, но это будет нация православных, а потом уже русских. При этом в этой нации не будет места толерантности. Это будет нация, но не гражданская нация. Толерантность будет искоренена из дискурса православной лексики.

2) Надо понимать, что есть восточное православие вообще, а есть русское православие. И это достаточно разные вещи.

3) При сохранении имеющихся тенденций по усилению РПЦ религия в России не будет частным делом. Религиозность, и в частности православная религиозность, станет всеобщим аскриптивным признаком.

4) Православие имманентно авторитарно и имманентно инкорпорировано в государственную структуру. А русское православие вдвойне авторитарно. Это не голословные заявления. Насчет этого есть научные доказательства и количественного, и качественного характера.

5) Что касается еще одного очень важного аспекта, который, по-моему, сейчас упустили. Что сближает российскую власть и православие на данном этапе, да и на других этапах? Это тот идеологический конструкт, на основе которого они сосуществуют. Православие борется с католицизмом, а российская власть все время борется с Западом. Это тот конструкт, который насаждается практически с XII века, иногда с некоторыми перепадами, но, тем не менее… При современной путинской власти этот процесс крайне эксплицитен.

Исследования доказывают, что православие и права человека (то, на чем зиждется гражданская нация) являются совершенно несопоставимыми вещами. Православие не может сосуществовать с правами человека.

Естественным образом возникает вопрос: что делать? Если мы хотим построить толерантное гражданское общество, то православие здесь не поможет. Нынешняя власть использует православие в крайне корыстных целях – для легитимизации собственного существования. И покуда такая властная система существует, глупо говорить о создании гражданской нации, где будут цениться человеческие права.

Что делать? Петр I, П.Я. Чаадаев и многие другие стремились к протестантизму. Как вариант – избавиться от православия в этой стране, принимать протестантизм, если данному населению угодно христианство.

Соцопросы показывают феноменальную картину. Человека спрашивают: «Вы православный?» Ответ: «Да, я православный». Следующий вопрос: «Вы христианин?» Ответ: «Нет, я православный». Вот этот идеологический конструкт: «Мы против Запада, мы против католицизма». Католики рассматривают православие как схизматику. Православная церковь рассматривает католиков как еретиков: «Мы с ними не можем дружить». Посмотрите на историческое развитие православия. По-моему, здесь все абсолютно ясно.

Если позволите, скажу о тех, кто доказывает авторитарность количественными методами. В работе TuresJ.A. andall. «AngelsandDemons ... andDemocracy», проведенной в LaGrange College, группа исследователей выявила зависимость между религией, исповедуемой большинством жителей государства, и политическим режимом, царящим в этой стране. Предлагается градация религий в зависимости от их склонности к авторитарности-демократичности. Так, ислам занимает самую низкую ступень, чуть выше православие, далее католицизм и протестантизм. Если же мы будем сравнивать православие и католицизм в рамках ретроспективы, то, на мой взгляд, кардинальное различие заключается в том, что католицизм «сломил свой хребет», изменился, модернизировался и пошел вслед достижениям Реформации. Православие же не изменилось и не хочет меняться, модернизироваться.

 

Выдержки из дискуссии

Эмиль Паин (доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ):

Очень высокая степень обобщения. Есть такой набор стереотипов, который, кстати, сейчас в большом ходу: «русский народ – народ рабов», «православие – религия авторитарная». Эти стереотипы опровергаются многими фактами. Я знаю Сергея Аверинцева. Православный человек. Предельно не авторитарная личность. Владимир Соловьев сочетал в себе черты выдающегося общественного деятеля и православного человека. Священник Александр Мень – человек, приверженный самым высоким ценностям. Они могли сочетать эту свою религиозность с гражданскими принципами.

Максим Богачев:

Владимир Сергеевич Кржевов говорил, что у нас есть несколько уровней религиозности. Я повторю: есть народное крестьянское православие, а есть официальное, государственное, и это совершенно разные вещи. Вы призываете анализировать учения. Но этого не стоит делать. Не надо говорить о христианстве в целом. Это неправильно. Святое Писание можно интерпретировать как угодно. Напротив, если же мы изучим слова официальных церковных иерархов, их позицию, социальную концепцию РПЦ, к примеру, то мы увидим, что это оплот монархии, авторитаризма, но никак не демократии и прав человека.

Владимир Кржевов (кандидат философских наук, заместитель заведующего кафедрой социальной философии философского факультета МГУ):

Совершенно правильно. Тут нужно говорить не о православии, а об определенной версии православия, которая практикуется в связи с деятельностью РПЦ

liberal.ru

Газета Протестант.ру

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: