Кот Давинчи, собака Ру и бульварное религиоведение НОВОГО МЮНХГАУЗЕНА

В категориях: Падая и поднимаясь


Бачинин В. А. доктор социологических наук

В последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Эти люди, отделяющие себя [от единства веры], душевные, не имеющие духа. Иуд. 1, 18 - 19.

Неисповедимы пути, какими абсурд проникает в человеческое сознание. Непредсказуемо то, каким образом его семена западают в умы и сердца людей.

Когда пару лет тому назад до моего слуха начали впервые долетать случайные реплики и чьи-то отрывочные суждения, касающиеся романа Дэна Брауна «Код да Винчи», то я, не испытывая никакого интереса к ним, как бы мимоходом недоумевал: про какого это кота говорят? Что это за кот с таким странным именем?

Нечто подобное было еще раньше, когда пересказ кем-либо своего или чужого электронного адреса, порождал у меня, еще и близко не подходившего ни к одному компьютеру, вопрос: почему они говорят о какой-то собаке? Что это за ерунда такая?

Полагаю, что я был не одинок в подобных недоумениях. Часто бывает так, что нечто, еще недавно представлявшееся несуразным или даже абсурдным, спустя некоторое время перекочевывает в нашем сознании на другую полку, где господствуют уже иные оценки. Обстоятельства заставляют нас изменить систему координат. И в новом смысловом контексте то, что еще вчера представлялось абсурдным, начинает казаться уже вполне приемлемым, разумным, вполне достойным уважительного внимания.

Не происходит ли сегодня нечто подобное в сознании многих из тех, кому довелось прочитать роман «Код да Винчи» или посмотреть одноименный фильм? Не превращается ли абсурд в подобие истины, пытающееся занять ее место?

Американский Берлиоз

Дэн Браун - это не Михаил Булгаков. Дистанцию, отделяющую литературный талант от художественного гения, ему не удалось преодолеть и вряд ли когда-либо удастся. Но кое-чего достичь он все же сумел: его «Код да Винчи» стал мировым бестселлером, а сам он - миллионером.

Составляющие этого успеха не столь уж просты, как могло бы кому-то показаться. Несомненный талант беллетриста - необходимое, но не достаточное условие состоявшегося успеха. Талантливых беллетристов в мировом масштабе предостаточно, но стать автором супербестселлера удается очень не многим.

В случае с Дэном Брауном львиная доля успеха оказалась обусловлена выбором темы. Наш беллетрист нацелил свое бойкое перо на предмет, далеко не заурядный. Чтобы обратиться к истории Христа и христианству как теме для авантюрно-криминального романа, одной бойкости мало. Но чтобы иметь смелость предложить миру художественную оранжировку альтернативной истории Христа и христианства (в данном случае неважно, что она не им придумана), надо обладать дерзостью, граничащей с либо с детским легкомыслием, либо с безумием.

Впрочем, не будем преувеличивать: в мире, где христианство вот уже на протяжении полутора последних столетий подвергается регулярным нападкам и массированным налетам со стороны нигилистов всех мастей, не надо отличаться особым мужеством, чтобы быть антихристианином.

То, что выглядит сатанинской дерзостью в глазах христиан, имеет совсем иной вид в глазах секулярной публики, не верующей в Бога. Для нее любой богохульник, если он имеет вид респектабельного господина, а в его речи богохульство прикрыто налетом философского интеллектуализма и исторической эрудированности, - фигура вполне легитимная.

Именно по этому пути и пошел Дэн Браун. Если до уровня Михаила Булгакова он не дотягивает, то с булгаковским Берлиозом его вполне можно поставить в один ряд. Его, как и Берлиоза, не упрекнешь в отсутствии религиоведческой эрудиции. Именно она помогла ему сконструировать роман-калейдоскоп, в котором сплелось множество смысловых линий. В этом романе-ребусе авантюрнокриминальная интрига соединилась с элементами мистики, астрологии, фрейдизма, феминизма, а также с рассуждениями о язычестве, тамплиерах, чаше Грааля, масонстве и многом другом. Если к этому добавить еще изрядную дозу забористого антиклерикализма, направленного в основном против Ватикана, то картина будет достаточно полной.

Неискушенный читатель, получивший секулярное воспитание и образование и соприкасавшийся с христианством лишь по касательной, при первом знакомстве с романом Дэна Брауна сделает для себя любопытное открытие: оказывается, существует иная, истинная история Христа и христианства, не похожая на ту, о которой он мельком слышал.

Роман как презентация трех духовных сил западной цивилизации - христианства, язычества и секуляризма

Христианству на протяжении его истории противодействовали и продолжают противодействовать две главные силы - это язычество и секуляризм. В романе персонификаторами этих сил выступают куратор Лувра Жак Соньер (язычество) и профессор Роберт Лэнгдон (секуляризм). Христианство же представлено членами ордена «Opus Dei» - епископом Арингоросой и монахом-убийцей Сайласом, странным альбиносом, чем-то напоминающим такого же серийного убийцу из романа Патрика Зюскинда «Парфюмер».

Как в истории язычество и секуляризм способны временами объединяться и выступать единым фронтом против христианства, так и в романе они выступают заодно: Лэнгдон действует на стороне Жака Соньера и его внучки Софии.

Силы, представляющие язычество, в романе наиболее могущественны. Их деятельность окутана аурой интригующей таинственности. Это орден рыцарей-тамплиеров и его прямой наследник в современном мире - загадочный Приорат Сиона. То обстоятельство, что главами Приората у Брауна выступают в разные времена такие великие люди, как Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи, Исаак Ньютон, Виктор Гюго, Клод Дебюсси. Жак Кокто, свидетельствует о силе языческого соблазна. Получается, что даже гениальные художники и ученые, писатели и композиторы, жившие во времена, когда христианство безраздельно господствовало в Европе, не могли устоять перед искушениями язычества. Для Брауна это важно: он хочет преподнести это как одно из свидетельств истинности и неискоренимости языческих начал.

И язычество и секуляризм (в данном случае это Жак Соньер и Роберт Лэнгдон) пытаются доказать одно и то же: лживость Нового Завета. Да, не больше и не меньше: согласно их убеждениям, ни христианский Бог, ни Библия не являются носителями истины.

Основная мысль Брауна, которую он настойчиво проводит через весь роман, выглядит примерно так: «Истина на стороне язычества, поэтому оно непобедимо». Под «истиной» же подразумевается следующее:

•    Библия - это не Слово Божье, а сугубо человеческое творение, своего рода «историческая хроника смутных времен»;

•    Иисус Христос не Бог, а человек, хотя и выдающийся: «самый загадочный и харизматический лидер, которого видел мир»;

•    Истинное христианство имеет совсем иной вид, чем то, которое знает современный мир. Оно - религиозноидеологический гибрид, смешанный с язычеством, и предназначенный служить одновременно как христианам, так и язычникам;

•    Отправную точку искажений, проникших в христианство и изменивших его суть, следует искать в политической воле византийского императора Константина, заставившего церковных иерархов утвердить на I Никейском соборе (325 г.) первую часть Символа Веры с определением божественности Иисуса Христа.

Чем же не устраивают Брауна Библия, евангельский Христос и история христианства? Ответ прост:    своим    антиязычеством и антифеминизмом. Сегодня вряд ли кто удивится, если феминистски всего мира вдруг начнут собирать средства на прижизненный памятник Дэну Брауну. Уж кому-кому, а им-то он точно угодил своим романом.

«Код да Винчи» предстает как апология «священного женского начала». Согласно Брауну, люди сами придумали теорию первородного греха. В ее свете женщина предстала главной виновницей грехопадения. Впоследствии церковь подхватила эту мысль и сделала все возможное, чтобы максимально принизить роль и место женщины в социальной и духовной жизни.

То, что у истоков христианства стояли одни мужчины, Иисус и апостолы, - это искажение реальности. Ближайшим последователем Иисуса была женщина, Мария Магдалина. Она, будто бы, принадлежала к царскому роду, а блудницей ее объявила церковь, намереваясь посредством такого очернения отодвинуть в историческую тень.

Но самое главное, что составляет взрывную начинку романа, - это утверждение, будто Магдалина была женой Иисуса, что после Его крестной смерти она бежала в Галлию, где у нее родилась дочь, и что прямые потомки этого брака впоследствии заняли французский королевский трон, положив начало династия Меровингов.

Не будем углубляться в перипетии этого досужего вымысла. Для того, чтобы распространять подобные версии, не нужно обладать семью пядями во лбу. Достаточно быть неверующим беллетристом с более или менее развитым воображением. При наличии этих условий можно сочинить великое множество подобных историй. С равным успехом можно придумывать занимательные истории об аналогичном происхождении кого угодно - Наполеона, династии Романовых или самого Дэна Брауна.

 

Бачинин В. А. Христианская мысль: Библия и культура. Христианство и литература. Том X. - СПб.: Издательство «Алетейя», 2006.

Мир в Боге.ру

1 комментарий

  1. Posted by Ксения Комова-Алова, at Ответить

    Меня тошнило, когда я читала “Кота Давинчи” Дэна Брауна. Считаю упоминание столь великих имён, как Гюго, да Винчи оскорбительным в данном романе. Особенно, каким тоном скользкий герой говорил о Леонардо!!! Язык бы оторвала! Для социума, ищущего иную интерпретацию Библейских канонов с дилетантизмом знаний Библии, роман несомненно находка.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: