Почему революции, как и обострения, случаются осенью и весной?

В категориях: События и вести

Знаменитый психиатр Зураб Кекелидзе ставит диагноз российскому обществу

Галина САПОЖНИКОВА, Комсомольская правда

 

Революция и психиатрия

- Как вообще революционные настроения влияют на состояние психического здоровья общества? И что было первым - яйцо или курица? Сначала психиатры фиксируют увеличение количества психических заболеваний - и потом случается революция? Или наоборот, психические заболевания масс - это следствие революционных процессов?

- Прямой связи между революциями и такими заболеваниями, как шизофрения или маниакально-депрессивный психоз, нет. Это ученые выяснили давно. Но революции обычно происходят весной и осенью.

- Ага! Как раз тогда, когда у ваших пациентов наблюдаются сезонные обострения? То есть психические расстройства и революции находятся в прямой зависимости?

- Просто весна и осень - периоды нестабильности всего происходящего в мире. Это касается и революций, и психологии, и любого инфекционного заболевания. Дело не в этом. Количество больных шизофренией во всех странах примерно одинаково - это около 1 процента. Известно, что во время катаклизмов их количество в целом не меняется. Другое дело - расстройства, которые называют психогенными, те, что связаны с внешней средой. Их количество действительно может увеличиваться. Но прямой зависимости нет. Совсем недавно, например, мы ожидали конца света. Какое это отношение имеет к структуре общества, к народу, к правителям? Никакого. Но внутренняя готовность к тому, что что-то плохое может случиться, была зафиксирована во всех странах.

Есть определенное количество людей, которые все время ожидают плохого. Когда мы, психологи и психиатры, работаем в зонах чрезвычайных ситуаций, мы заранее знаем, что 10 - 15% населения ничему не поверят. Мы их условно называем группой «Прорвемся». Они считают, что их просто запугивают. В Петербурге, например, каждую весну отрывает на льдине рыбаков. Их предупреждают десятки раз, но они все равно выходят на лед. Когда вертолет спускается их забирать, спасатели их уже по именам знают...

А есть другая группа, тоже где-то 10%: «Все пропало, все погибнут». Эти люди не слышат, когда им говорят: ВОЗМОЖНО, возникнет чрезвычайная ситуация. Они на всякий случай все бросают и сразу бегут. Именно эта группа собирает и распространяет самые невероятные слухи. Они не являются провокаторами. Они на тот момент ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так считают.

Стремление повести толпу за собой свойственно людям с паранойяльными чертами характера. Но, по мнению психиатров, это вовсе не болезнь.

- Я наблюдала эти явления в Крымске: и тех, за кем спасатели приезжали по нескольку раз, и тех, кто вдохновенно пересказывал страшилки. Мне хором доказывали, что власть врет и что погибли не 172 человека, а пять тысяч, и их будто бы прячут по подвалам... Эти паникеры - не ваши клиенты?

- Здесь речь идет об отсутствии системы информирования населения. В паталогоанатомических отделениях есть такой «гроссбух», который заполняется с первого часа первого дня нового года. Какая бы чрезвычайная ситуация ни случилась, отдельный список не заводится. И когда туда заглянули родственники и увидели труп под номером, условно, 1750, - они решили, что в Крымске 1750 жертв. Им просто надо было объяснить. Но они не спрашивали. Они были готовы исключительно к тому, что их обязательно обманут. Сотрудники нашего Центра тоже работали в Крымске, и могу сказать, что там провокаторов не было. А вот на «Норд-Осте» были. Мы работали с родственниками, и одна женщина утверждала, что у нее дочь в зале на Дубровке, и призывала: надо пойти на Красную площадь! И по какому-то чутью нам стало понятно, что никого у нее там нет. Так и оказалось. А основная цель этой женщины была показать себя по телевизору.

- Это тоже психическая болезнь?

- Это стремление обратить на себя внимание любой ценой. Человек, который на чужом горе хочет сделать нечто такое, чтобы его заметили. Не могу сказать, отклонение это или нет. Однозначно - социально неодобряемый поступок.

- Но если в Крымске не было провокаторов - почему люди верили слухам? И в панике бежали на гору, опасаясь второй волны?

- Мы, врачи, в это время как раз оказались в низине. Остановились. Люди подбегали и спрашивали: почему вы не уезжаете? С верхнего этажа многоэтажного дома какой-то дядя, делая вид, что с кем-то разговаривает по телефону, кричал: а вот мне сейчас передают, что оттуда волна идет! Машины, спеша, вылетали на перекресток и ударялись друг о друга, но никто не выходил - все спешили уехать... В Крымске имели место различные варианты острой реакции на стресс. Был, например, такой случай - подходит ко мне человек и строгим голосом задает вопрос: а почему вы такие-то фразы говорите? И кому-то спешно звонит. Возвращаюсь в штаб - меня переспрашивают: вы действительно эти вещи говорили? Краем глаза вижу: тот человек стоит за углом и наблюдает. Он специально пришел сообщить, что я говорю что-то не то - с его точки зрения. Гражданин был сверхбдительным, настороженным, и любое слово трактовалось им исходя из его внутреннего состояния.

- А сверхбдительность - это по медицинской части или нет? Я вот тоже заметила, например, что стала болезненно воспринимать любые наезды на Россию, особенно услышанные за рубежом. Это диагноз?

- Такого отдельного диагноза - «сверхбдительность» - нет. Но это говорит о том, что внутренне вы напряжены и некоторые вещи воспринимаете болезненно. Стрессовое расстройство, скорее всего, хроническое. Это лечится. У вас профессия очень трудная. Когда мы говорим о жертвах чрезвычайных ситуаций, мы относим журналистов к вторичным и третичным жертвам. Помните, была у нас ситуация: самолет упал на дом. Жительница этого дома попросила одну журналистку помочь найти сына, предполагая, что он под завалами. И журналистка начала искать - час, два, три... И через какое-то время заболела. Психогенное воздействие. То есть сама по себе ваша профессия очень тяжелая именно в психическом плане. Это не просто так - посмотрел, снял и уехал, - это внутренние переживания. Ведь если их нет, нет хорошей передачи или репортажа. Это перевоплощение обходится очень дорого.

Что патология, а что - норма?

- Весь прошлый год в Москве шли многотысячные митинги, а общество сотрясали скандалы. Вы заметили изменение количества пациентов?

- Я не могу сказать, что количество больных резко подскочило. Этого нет. Но то, что люди начали интересоваться различными расстройствами и обращать внимание на свое состояние, - это факт. И это хорошо.

- Но весь ХХ век был богат на революции! Неужели медицина не зафиксировала никаких изменений в психике людей ни до революции, ни во время, ни после?

- Кто такие истинные революционеры? Это люди, убежденные в своей правоте. Лица, борющиеся за свои идеи. Это не болезнь. А есть вторая группа людей - фанаты. Это борцы за чужую идею. И первых, и вторых можно отнести к лицам с психопатическими чертами характера. Но это норма. Лица с паранойяльными чертами ждут того момента, когда могут повести за собой массы. Именно это вы, журналисты, между прочим, и называете харизмой. В революционные времена сложно выявить, что считается нормой, а что патологией. Очень большая скидка делается на условия, в которых врач это оценивает. Когда во время революции человек выступает и кричит: «Мне свободу!» - это одно. А когда он делает это летом на пляже, и с тем же убеждением, отношение к этому иное. Все зависит от градуса напряжения в обществе.

kp.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: