Был ли Иисус счастлив?

В категориях: Спаси и сохрани


Яков Кротов

Вопрос о том, смеялся ли Иисус (улыбался ли) вторичен по отношению к вопросу, был ли Иисус счастливым человеком. Причинно-следственная связь между смехом и счастьем не вполне ясна, но всё же, скорее, смеётся счастливый человек. Когда несчастный человек начинает смеяться и превращается в счастливого, это уже обратная связь. Первичен простой факт: смеются лишь счастливые люди. Младенец, который смеётся и улыбается, счастлив.

Вопрос, был ли Иисус счастлив, кажется причудливым не только потому, что во время Его земной жизни представления о счастье резко отличались от наших, были менее личными, более воинственными ("блаженный" - "победивший", что, конечно, пахнет подростковыми комплексами).

Кстати, смешное выражение - "земная жизнь Спасителя", как будто сейчас Иисус проживает на Марсе; но лучше, кажется, пока не создали).

Современное представление о счастье внеморально. Счастье воспринимается как биологическая, а не духовная категория. Двухлетний счастлив и смеётся, хотя ребёнок, может быть, сирота или болен смертельно, но не может ещё этого осознать. Злодей может быть счастлив - ограбил миллион людей, но не пойман, оправдан, на свободе с миллионами долларов, наслаждается на яхте с шампанским и девочками. Счастье - всего лишь показатель достигнутого удовлетворения, равновесия. Безумный человек может быть счастлив и смеяться безумным смехом, но такого счастья и врагу не пожелаешь.

Однако, очки не перестают быть очками, если попадут мартышке. Существование идиотского, преступного или просто животного счастья не обесценивает счастье как счастье, напротив - подчёркивает его уникальность. Драму иногда противопоставляют трагедии как несчастье, в котором виноват человек, - несчастью, в котором виноват не человек, а независящие от него обстоятельства, до космоса включительно.

Евангелие - история счастья или несчастья? Средневековый христианский поэт сказал: "счастливое несчастье", имея в виду, что несчастье случилось с Христом, а счастливы - христиане. Парадокс, однако, глубже: с Иисусом случилось несчастье, но несчастье не сделало Иисуса несчастным. Русский язык описывает это присловьем: "Горе - не беда". Иисус, конечно, не смеялся на кресте, но на кресте Он был не несчастлив или счастлив, Он был распят, брошен, Он страдал предсмертным страданием. Этим погано страдание - оно пытается упразднить человеческое, оставить животное, бессмысленное. Тем не менее, и распятый Иисус - это счастливый человек, а не несчастный. Именно об этом сам Господь сказал, что не надо бояться убивающих тело. Об этом пытаются - весьма неумело - сказать христианские легенды о мучениках, которые с улыбкой переживали страшные пытки.

"Счастливый человек", "несчастный человек" - внешне схожие выражения, а по сути, качественно разные. Несчастье разбивает человека на осколки. Несчастье и заключается в утрате цельности себя, в разломанности. Счастливый человек - цельный человек, он сохраняет эту цельность и она сохраняет его даже в страдании и в горе, в том, что материально является несчастным. Поэтому высшее в мире счастье - не счастье Чеширского кота, которому не могли отрубить голову, потому что у него не было тела, а счастье Иисуса, счастье Воскресения не для Себя, а для других. Улыбка, которая видна без тела - не столь чудесна и счастлива как невидимое, неулыбчивое для внешнего наблюдателя счастье Спасителя, сияющее сквозь раны и кровь.

krotov.info

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: