Почти 40% рабочей силы России – «трудовые зомби», удел которых не свободный выбор, а борьба за выживание.

В категориях: Политика, экономика, технология


Ситуация, когда почти каждый второй трудоспособный в России работает в непрозрачных условиях, опасна, делает вывод Наталья Афанасьева.

Наталья Афанасьева, обозреватель РИА Новости.

 

Вице-премьер РФ Ольга Голодец привела цифры, которые насторожили. По данным министра, 38 миллионов россиян "непонятно где заняты, чем заняты, как заняты".

То есть выходит, что почти половина из 86 миллионов россиян трудоспособного возраста работают в непрозрачных условиях и "представляют серьезную проблему для всего общества" — об этом заявила вице-премьер, выступая на XIV апрельской Международной научной конференции "Модернизация экономики и общества".

Жизнь без будущего?

Не надо быть специалистом, чтобы понять — ситуация, когда примерно каждый второй гражданин страны, который должен работать, чтобы прокормить себя, детей и родителей, а также наполнить государственный бюджет налогами, занимается вместо этого "непонятно чем и как", не может считаться нормальной.

Впрочем, опрошенные РИА Новости эксперты утверждают, что цифры, приведенные вице-премьером, не совсем однозначны.

Ирина Соболева, заведующая лабораторией социально-трудовых отношений Института экономики РАН, полагает, что, по крайней мере, часть из этих 38 "потерянных" миллионов заняты вполне понятными вещами. Во-первых, это студенты. Трудоспособным гражданин в РФ считается с 16 лет, таким образом, примерно до 22-26 лет, когда молодые люди получают высшее образование, они вполне могут не работать. Во-вторых, это домохозяйки — как правило, молодые матери, которые тоже заняты делом — ухаживают за детьми.

Довольно существенная доля из неучтенных на рынке труда россиян — это те, кто работает на вполне официальных предприятиях, но на условиях устной договоренности или по гражданско-правовому договору — таких, по ощущениям Соболевой, больше трех миллионов.

Какую-то часть россиян с "неформальной занятостью" составляют индивидуальные предприниматели, их наемные работники. А также члены их семей, которые никак не оформлены, но занимаются семейным бизнесом. Причем довольно часто это высококвалифицированные и хорошо оплачиваемые россияне — адвокаты или стоматологи. Так что большой опасности для государства они тоже не представляют.

Ирина Козлова, ведущий научный сотрудник Института управления социальными процессами НИУ ВШЭ, считает, что порядка 30 процентов трудоспособных россиян находятся в условиях "неустойчивой занятости", то есть их трудовые отношения не оформлены, и они находятся в теневом или, как выразилась Голодец, "нелегитимизированном" секторе рынка труда.

Однако, хоть часть из 38 миллионов "нелегалов", как мы видим, оказалась пристроена, все равно эксперты единодушны: такая ситуация — это большая проблема и опасность для государства и самих людей.

"Государство недополучает налоги, при этом люди все равно претендуют на определенные социальные права, на пенсию", — говорит Ирина Соболева.

Ну и конечно, все это сказывается на социальном климате в России: "Все больше и больше людей испытывают неуверенность, ненадежность, зыбкость своей жизни. Это жизнь без будущего", — подчеркивает Ирина Козлова.

Свобода от безнадежности

На самом деле тенденция к "свободным отношениям" с работодателем, когда человек не привязан к рабочему месту и не связан регламентированными обязательствами, наблюдается во всем мире. Люди теперь не желают работать всю жизнь на одном заводе, все чаще они выбирают для себя условия, позволяющие самостоятельно контролировать баланс между личной жизнью и работой.

Такая гибкость трудовых взаимоотношений выгодна и для работодателя — сокращаются расходы на прием и увольнение сотрудников, появляется возможность для большей конкуренции.

Однако, подчеркивает Ирина Козлова, ситуация в России далека от той, которая существует на рынке труда в развитых странах. Лишь для немногих россиян фриланс — это свободный выбор.

Для подавляющего числа наших сограждан это не стиль жизнь, а борьба за выживание. Официальные структуры и крупный бизнес не обеспечивают рабочие места с зарплатой, на которую можно прокормить семью, благоприятных условий для развития частного предпринимательства у нас в стране нет. Многие согласны на любые условия просто ради работы. "Неустойчивая занятость" для них — это вынужденная, безысходная ситуация.

По словам эксперта из Института экономики РАН Ирины Соболевой, нелегитимно, то есть без оформления трудовых отношений, сейчас готовы работать две совершенно непохожие категории россиян: это молодые, конкурентоспособные профессионалы, которые до поры до времени просто не задумываются о последствиях своего зыбкого положения и уверены, что без куска хлеба они не останутся.

И, наоборот, — самые беззащитные люди, не чувствующие своей востребованности, идущие на такие бесправные условия, потому что не рассчитывают на что-то большее. Довольно часто, кстати, первая категория превращается во вторую.

А поскольку всегда есть те, кто готов работать на таких очень выгодных для работодателя условиях, то и менять эту систему нет никакой нужды.

Таким образом, люди оказываются не только без стабильного дохода, но и безо всяких социальных прав и гарантий. Они (а это, по данным вице-премьера, напомним, примерно половина взрослых людей России) маргинализируются, не верят ни в какие социальные институты, общество разобщается и теряет понятие нормы.

Опасен, но не вооружен

Ирина Соболева рассказывает, что отказ от системы "формальной занятости" в России произошел в начале 1990-х. И в те времена это было почти единственным шансом для большей части населения страны не умереть с голоду. Одновременно с этим разрушилась и система социальных гарантий.

Сейчас, по мнению ученого, у страны есть финансовые возможности, чтобы эту зыбкую, неустойчивую ситуацию на рынке труда исправлять. Но здесь уже включилась масса факторов, не только экономического порядка — начиная от банального "никто не знает как" и заканчивая тем, что не очень-то и хотят.

Ирина Козлова, со своей, социологической точки зрения подтверждает это наблюдение: "Когда люди не верят в государственные и социальные институты, понимают, что, как бы они ни работали, в старости их ждет вместо пенсии пособие по бедности, они не понимают, зачем платить налоги и вообще оформлять отношения с государством".

Некоторые эксперты уже несколько лет говорят о появлении нового класса в российском обществе — он называется прекариат.

Слово это (от латинского precarium) означает — "сомнительный, опасный, рискованный, негарантированный, нестабильный, стоящий на песке". Таким образом, сегодня в России таких "сомнительных" и "опасных", "стоящих на песке" жителей — 38 миллионов.

Примерно каждый второй из нас.

ria.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: