Роль Российского Библейского общества в деле духовного и евангельского просвещения русского народа

В категориях: Трудные места


Бачинин В. А. доктор социологических наук

 

Впечатляющие успехи Российского Библейского общества, открытого в январе 1813 года, в деле издания и распространения книг Священного Писания, вызвало волну сопротивления среди консервативной части российской элиты, в том числе в лице иерархов РПЦ.

К концу первого десятилетия деятельности Библейского общества происки его противников привели к тому, что его глава, князь Голицын вынужден был в 1824 г. подать в отставку. Недруги добивались закрытия Общества, обвиняя его в попытках подменить православие «всеобщим христианством» и в издании протестантской литературы.

Новый президент Библейского Общества, митрополит Серафим, отправил царю доклад, в котором писал: «Повели ныне же прекратить действия Библейских комитетов и закрыть их по всей империи». Царю подобная мера представлялась излишней. Однако, внешнее давление на него продолжалось и в результате он отдал распоряжение «задержать впредь до разрешения» уже напечатанную Библию на русском языке. Деятельность Общества, которое к концу царствования Александра I имело уже более 280 отделений, комитетов и сотовариществ, оказалась фактически парализована.

После смерти Александра I на престол взошел Николай I. И почти сразу же, 12 апреля 1826 г. был издан указ о закрытии Библейского общества. Другим царским указом от 15 июля 1826 г. вся его собственность - деньги, дома, типографское оборудование, книги - была передана в ведение Синода. Распространение Нового Завета без параллельного славянского текста было запрещено. Уже переведенные книги Ветхого Завета не были допущены в продажу, а отдельные издания Пятикнижия Моисеева были уничтожены.

В России отсутствовало гражданское общество, представители которого могло бы твердо и веско заявить властям, что Библейское общество способствует благой цели, и что его ликвидация нанесет огромный вред делу духовного просвещения народа. Это обстоятельство и привело к тому, что Общество было уничтожено одним росчерком властного пера.

В Энциклопедии Брокгауза и Ефрона эта коллизия характеризуется путем сопоставления судеб Британского и Российского Библейских обществ и особенностей государственно-гражданских отношений в Великобритании и России: «Библейские общества возникли в стране [имеется в виду Англия. - В. Б.] с высоким политическим развитием, общественной свободой и сильно развитой общественной самодеятельностью. Когда основывалось Британское общество, оно прямо обратилось к самой публике и привлекло к себе ту часть ее, которая ему сочувствовала; у него явились добровольные и тем самым прочные и надежные сотрудники и приверженцы, которые дали ему средства и стали его опорой. В Англии нашлись и лица, которые враждебно взглянули на начинания Библейского общества; они тогда же заявили свою оппозицию, и общество с самого начала знало, с кем и из-за чего ему следует считаться. Но затем обе противные стороны стояли в пределах и под покровительством закона: правительство не думало вмешиваться и брать чью-либо сторону — время должно было разъяснить отношения и действительно их разъяснило, и Общество спокойно существовало и развивалось, оно существует и развивается и по сию пору.

У нас дело становилось совершенно иначе. У нас Общество подобного рода могло существовать только при официальной санкции, и в настоящем случае эта санкция требовалась тем больше, что вмешательство частных и светских лиц в вопросы религиозные было делом неслыханным... Поэтому на первых порах Общество действует крайне осторожно, даже робко. Но случилось, что власть не только разрешила существование Общества, но вскоре и сама близко заинтересовалась им; это обеспечило ему блестящий успех. Успех был, однако, до значительной степени фиктивный, потому что именно интерес власти к делу Общества привел к тому, что в нем наряду с людьми искренними и убежденными появилась масса лицемеров, которые при других обстоятельствах едва ли стали бы много думать о Библии и христианской любви. Первые приверженцы библейского дела нашлись между первостепенными сановниками; они, естественно, стали действовать так, как привыкли действовать в своей официальной сфере.

Общество должно было рассчитывать на участие публики, и, чтобы объяснить этой публике цель Общества и пригласить ее к пожертвованиям, комитет нашел самым удобным подействовать на нее через "начальствующих особ, светских и духовных". Приглашение, полученное "начальствующими особами" в провинциях, подписано было главноуправляющим иностранных исповеданий, лицом сильным, пользовавшимся доверием императора, далее, "начальствующим особам" было известно из писем, газет или из самых сообщений, что в комитете Общества находятся также министр внутренних дел, министр народного просвещения, другие важные лица, обер-гофмейстер, сенаторы, а вскоре и первостепенные духовные лица. Этого было достаточно, чтобы комитет Библейского общества с первых минут стал в их глазах особым ведомством, очень сильным по лицам, его составляющим, и особенно по милостивому расположению и непосредственному участию самого императора, которое с особенной заботливостью выставлялось отчетами Общества.

Воззвание к библейскому делу принимало вид административного циркуляра. Понятно, что циркуляр был исполнен и распоряжению дан должный ход. Что "начальствующие особы" считали воззвание почти обязательным, особенно в последующие годы, видно из того, как открывались провинциальные отделения, которые в несколько лет покрыли густой сетью всю Россию. Везде они открываются одним и тем же порядком, состояли из одних и тех же лиц: губернские власти, местный архиерей, гражданский губернатор или вице-губернатор, ректор семинарии, предводитель дворянства, соборный протоиерей, губернский прокурор, директор училищ, почтмейстер — непременно выбирали друг друга в комитет, и каждый по своему ведомству делал надлежащие распоряжения. Нечего и говорить, что их приглашения к библейскому делу принимались подчиненными с таким усердием, какого только можно было желать.

Во всех внезапно обнаружилась ревность к Слову Божию и стремление просвещать "седящих в сени смертней" — как все стали теперь выражаться. Губернаторы начали говорить речи в собраниях своих губернских комитетов — совершенно похожие на проповеди, с текстами и славяно-церковным слогом; городничие и градские головы, капитан- исправники и становые пристава с успехом распространяли Священное Писание и доносили о том по начальству в благочестивых письмах, переполненных текстами. Таким образом, дело личного убеждения и добровольного выбора становилось исполнением приказа — и таких случаев было, конечно, множество. Такой порядок мог господствовать тем более, что пример подавали самые высшие инстанции: по епархиям вследствие высших распоряжений обязательно рассылались книги, для армии делались закупки по особым приказаниям.

Пропаганда деятелей Библейского общества распространилась, наконец, на учебные заведения и на детей. В особенности это имело место с 1818—19 г., когда стал заявлять свою ревность к библейскому делу Магницкий. Известно, до каких невозможных крайностей довел он свое библейское усердие в подчиненных ему Казанском университете и округе. В Казанском университете Магницкий, не покупая почти никаких книг для его библиотеки, приобрел, однако, на 10000 р. Библий и Новых Заветов; каждый студент обязан был иметь эти издания. Наконец, стали учреждаться формальные детские Библейские общества. Первым образчиком подобного общества было "Детское библейское сотоварищество", учредившееся в Одессе из воспитанников Ришельевского лицея и торжественно открытое 27 декабря 1818 г. А в начале 1821 г. попечитель Харьковского университета З. Я. Карнеев, масон Новиковской школы, устроил между студентами и учениками вверенного ему университета "сотоварищество", занятия которого были очень похожи на начальные розенкрейцерские работы старого времени.

Нет надобности говорить, что в Британском обществе не было ничего подобного этой официальной пропаганде и что она вполне была продуктом наших нравов. Британское общество было и осталось делом частных лиц, действовавших на тех же правах, какие были доступны всем, между прочим, и их противникам. Но у нас, когда власть стала относиться к Обществу иначе, тотчас же упал и весь авторитет, какой был этим путем приобретен, и само Общество стало как бы вне закона. Тогда получилась другая крайность: произошло то явление, что те самые вещи, которые в течение многих лет публично называемы были действием Божественной Десницы, знаком особенной милости Провидения, благословением для всего русского народа — стали вдруг называться крайним вредом и подкапыванием под церковь и государство».

Однако, полностью остановить начатое дело власти не смогли. Нашлись подвижники, профессор Павский, архимандрит Макарий и др., которые продолжили работу над переводом Библии. Потребовалось еще более десяти лет, чтобы полностью завершить начатый труд.

Прошло более тридцати лет после злополучного распоряжения Николая I о закрытии Библейского общества. Сразу после его смерти, в мае 1858 г., когда в воздухе витал дух больших грядущих перемен, император Александр II издал указ о возобновлении работы над изданием русской Библии. Теперь за это взялся Святейший Синод. Были привлечены лучшие российские научные силы. Учитывался опыт многих прежних переводов - древне-греческого (Септуагинты), латинского (Вульгаты), а также переводные тексты на сирийском, халдейском, арабском и др. языках.

С 1867 г. начали выходить отдельные книги Библии в новом переводе. Спустя почти десять лет, в 1876 году увидел свет полный текст Библии на русском языке. Он получил название «синодального перевода», поскольку на титульном листе отдельного внушительного тома, вмещавшего всю Библию, было напечатано: "Издается по благословении Святейшего Синода.

Этот перевод, появившийся в эпоху расцвета русской литературы, во времена И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, отличался высокими литературными достоинствами, которые по сей день сохраняют свое значение.

После появления Библии на русском языке следующей задачей стало донесение ее до простого народа, до самых отдаленных уголков огромной империи. Поскольку в те времена не существовало разветвленных библиотечных и книготорговых систем, эта задача оказалась очень трудной. На помощь пришло созданное еще в 1863 г. в Петербурге "Общество для распространения Священного Писания в России". Его сотрудники называли себя старинным словом "книгоноши".

Для распространения книг Священного Писания не подходили обычные книготорговцы, а требовались люди глубоко верующие, отличающиеся благочестием, смирением и самоотверженностью. Этих качеств требовал их труд с постоянными разъездами, дорожными тяготами и неудобствами.

Среди книгонош были личности, поистине замечательные. Так шестидесятилетний О. Б. Форхгаммер распространил за десять лет, с 1863 по 1873 гг. пятьдесят восемь тысяч экземпляров книг Священного Писания. В одном из своих отчетов он писал: «В высшей степени утешительно видеть, что Новый Завет на русском языке самый лучший, самый успешный между ними миссионер».

Известная книгоноша Синклитикия Петровна Филиппова имела прозвище «старушка с книгами». Будучи в преклонном возрасте (ей было далеко за семьдесят), она распространила семнадцать тысяч книг Священного Писания. С книжной кошелкой она ходила по улицам и рынкам, посещала церкви, заводы, трактиры Петербурга.

Во второй половине XIX в. в Петербурге стали возникать другие религиозно-просветительские общества. Так, в 1872 г. с высочайшего позволения Александра II было учреждено «Общество друзей духовного просвещения». В 1876 г. В. А. Пашков и М. М. Корф основали «Общество поощрения духовно-нравственного чтения». Оно стало издавать переводные брошюры евангельского содержания. Вышли в свет до двухсот наименований брошюр, в том числе такие, как "Мытарь и фарисей", "Сегодня или никогда!",    "Истинная радость", "Что вы думаете о Христе?", "Примирился ли ты с Богом?", " Два слова о Библии" . Они распространялись по всей России.

Были переизданы известные книги Дж Буньяна - "Путешествие пилигрима" и "Духовная война", которые в свое время произвели сильное впечатление на А. С. Пушкина и который в своем стихотворении "Странник" поэтически изложил содержание первой главы "Путешествия пилигрима". Издавались духовные сочинения православных писателей - Тихона Воронежского, митрополита Михаила и др.

В апреле 1877 г. император Александр II издал указ, в котором высоко оценивался труд всех, кто участвовал в переводе книг Священного Писания на русский язык и в их издании. Государь также высказывал надежду, что Слово Божье будет способствовать укреплению народа в вере и благочестии, будущему процветанию империи и ее народа.

В 1882 г. по инициативе Пашкова и на его средства была издана русская Библия в каноническом составе. За восемь лет существования общества тираж изданных им книг и брошюр достиг нескольких миллионов. Всю деятельность по их изданию и распространению Пашков финансировал из своих личных средств. Эта христианская литература пользовалось огромной популярностью. В самых разных уголках России можно было встретить книгонош, предлагающих всем желающим Новый Завет и брошюры религиозного содержания.

Этот указ открывал широкие перспективы перед деятельностью библейских обществ и кружков, перед разными формами библейского, евангельского просвещения. Казалось, что не за горами христианский ренессанс, истинное религиозно-духовное возрождение России. Однако, последующие события политической жизни разрушили эти надежды и надолго приостановили христианско-просветительскую деятельность как в Петербурге, так и во всей стране.

 

Бачинин В. А. Христианская мысль: Библия и культура. Христианство и литература. Том X. - СПб.: Издательство «Алетейя», 2006.

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: