Запрет на изображения в иудаизме

В категориях: Политика, экономика, технология

Д. ван дер Плас

 

Судя по Танаху, собранию священных текстов древнего Израиля и иудаизма, религия израильтян была с самого начала монотеистической и аиконической. Однако для времени, предшествующего последней жреческой и девтерономической редакциям Ветхого Завета, исследования позволяют выявить отчетливый облик религии, в которой бог проявляет себя в изображениях, а благочестие широких слоев общества - в имеющем длительную традицию почитании идолов.

В Исходе говорится о том, что когда народ Израиля под водительством Моисея ушел из Египта и у горы Синай получил завет от Бога, тот вручил Моисею две каменные скрижали, на которых были начертаны предписания завета. Второе из них гласило: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли" (Исх. 20:4). Этому ясному запрету изготовлять какие-либо изображения ортодоксально настроенное общество следовало строго: археологические исследования не выявили ни одного изображения Яхве. Яхве - божество, которое присутствует в храме незримо, восседая на Ковчеге завета меж двух херувимов.

Тем не менее, создается впечатление, что изначально его культ не был аиконическим. Из перечней чужеземных стран, составленных в правление Аменхотепа III (1402-1364 гг. до н.э.) и помещенных в солебском храме Амона, известно, что Яхве поклонялись мадианитяне и кенеяне - племена, кочевавшие по синайской пустыне. Согласно Исходу (2:15-21), бежавший из Египта Моисей пришел к человеку по имени Иофор (Йетро), который был священником в Мадиаме (Мидиане), и взял в жены дочь того, Сепфору (Циппору). В ходе археологических раскопок в районе Акабского залива, в нескольких километрах к северу от него, были обнаружены остатки египетского святилища, которое было разрушено мадианитянами. Последние уничтожили там изображения египетской богини Хатхор и, судя по всему, на месте бывшего святилища воздвигли священную скинию - совершенно таким же образом, как об этом рассказано в Ветхом Завете об израильтянах. При раскопках в этом месте был найден лишь один предмет - бронзовая фигурка змеи. Вполне естественно связать эту находку с библейской историей из книги Чисел, повествующей о том, как Моисей изготовил бронзового змия и поместил его на знамени: взиравшие на изображение израильтяне не умирали от смертельных укусов тех ядовитых гадов, которые были насланы на них Богом в наказание (Чис. 21:6-9).

Много лет спустя, как сообщает тот же источник, царь Езекия (715-686 гг. до н.э.) уничтожил Моисеева змия, "потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему..." (IV Цар. 18:4). Современные исследования подтверждают также другой факт: весьма рано может быть обнаружен процесс слияния Яхве и угарйтского Эла - бога, который обычно изображался в облике быка. Как повествует Исход, в то время, когда Моисей пребывал на горе Синай (которая именуется иначе Хорив, или горой Яхве, или Эла, или же просто горой Бога), израильтяне сотворили "литого тельца" из золота, при этом Аарон сказал: "Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!" (Исх. 32:4). После этого, как сообщает тот же источник, "принесли всесожжение и привели жертвы мирные".

Историко-критический анализ текста Ветхого Завета свидетельствует о том, что запрет на изображения Яхве должен относиться лишь к VIII в. до н.э., при этом важную роль в его введении сыграл пророк Осия. Гнев Моисеев по поводу изготовления израильтянами золотого тельца, о котором сообщает текст, следует рассматривать как результат этого позднего антииконического религиозного движения. Наличие связи между Яхве и изображаемым в виде быка богом Элом может быть прослежено также в истории Иеровоама (931-910 гг. до н.э.). Как сообщается в I книге Царств, Иеровоам построил в северном Ханаане, в Пенуиле (Бет-эл, доел.. "Дом Эла", Вефиль) святилище для золотого тельца, для того, чтобы жителям не было необходимости совершать длительные путешествия в Иерусалимский храм. Здесь снова сообщается о том, что именно этот Бог вывел израильтян из Египта (I Цар. 12:25-32). Когда пророк Осия полутора столетиями позже возопил: "Оставил тебя телец твой, Самария! ...художник сделал его, и потому он не бог; в куски обратится телец Самарийский!" (Ос. 8:5-6) - мы можем сделать вывод, что и в его время израильтяне поклонялись тельцу как манифестации Яхве.

Если из истории о Пенуильском святилище убрать ее "антииконический пласт", то окажется весьма вероятным, что целью Иеровоама было создание в северной части страны подобия Ковчега завета Иерусалимского храма Соломона. В ходе попыток логического объяснения ветхозаветного текста, теологическая редакция девтерономистов свела значение Ковчега до простого вместилища скрижалей завета (Втор. 10:1-5; III Цар. 8:9) (14). Авторы ее, однако, забыли о том, что изначально Ковчег являл собой символ присутствия божества в храме. На крышке Ковчега были изображены два херувима (Исх. 25:18-20), описание которых в тексте, к сожалению, отсутствует. Изображение захваченного римлянами после разрушения Иерусалимского храма в 70 г. Ковчега, которое было помещено на триумфальной арке Тита в Риме, также не содержит точных на этот счет деталей. По недоразумению херувимы представлялись обычно в виде ангелов. Тексты сообщают о наличии у них крыльев и ног; судя по книге пророка Иезекииля (41:18-19), у каждого из херувимов должно было быть два лица: "человеческое" и "львиное". Это описание напоминает сфинксовые троны, известные у других, живущих no-соседству народов (15). Например, изображение подобного трона известно по саркофагу финикийского царя Ахирама, датируемого примерно 1000 г. до н.э.

Аналогию может составить также табличка из слоновой кости из Мегиддо, которая относится к XIII-XII вв. до н.э.. Восседающими на подобного рода тронах часто изображались бородатые боги - с одной рукой, простертой в жесте благословения, другой - сжимающей некий неидентифицируемый предмет,. Между прочим, и бога Эла тоже можно видеть занимающим подобного рода трон. Несомненно, в процессе слияния Яхве и Эла на первого был перенесен и эпитет второго - "сидящий на херувимах" (II Сам. 6:2). Напрашивается очевидный вывод: изначально Ковчег должен был представлять собою не что иное, как сакральный сфинксовый трон. Однако Яхве, в отличие от земных правителей, никогда не изображался сидящим на троне в физическом своем проявлении: в Иерусалимском храме трон всегда оставался пустым. Божество Израиля мыслилось восседающим на херувимовом троне и Ковчеге в своем не доступном созерцанию величии.

Возможно, Иеровоам создал своего золотого тельца по подобию сфинксового трона Иерусалимского храма - в качестве пьедестала для невидимого, аиконического божества. Статуи Эла и некоторых других богов, изображенных стоящими на быке, известны. Вероятно, израильтяне на севере страны могли забыть изначальное значение подобных изображений: они стали воспринимать фигуру быка как образ самого Яхве. Популярность Баала, который также почитался в виде быка, могла способствовать формированию этих представлений.

Немало страниц было исписано по поводу истоков запрета на изображения в древнем Израиле. Прежде всего отмечался тот факт, что у бедуинов-кочевников, как правило, вообще отсутствовали обожествляемые идолы. Например, среди набатеев, группы живущих в Синайской пустыне и чрезвычайно приверженных своему кочевому образу жизни арабских племен, запрет на какие-либо изображения существовал вплоть до III или II в. до н.э. С другой стороны, обращалось особое внимание на такие присущие Яхве черты, как абсолютная его трансцендентность и непознаваемость. Однако здесь следует иметь в виду, что отмеченные черты были присущи и многим другим древнепереднеазиатским богам, и стало быть сами по себе они не способны в достаточной мере дать объяснение исследуемому феномену.

Кажется гораздо более вероятным предположить, что запрет нужно понимать как реакцию на сакрализацию царской власти и связанную с ней иконографию, каковыми они были в Египте, пребывание в котором оставило по себе тяжкую память у израильских колен. Иначе говоря, возможно предположить, что запрет на изображения в Израиле (изначальный вариант которого был короче, вмещая в себя лишь слова "не делай себе кумиров" был тесно связан с тем активным протестом, который с самого начала был направлен против царской власти. Образ сидящего на троне Яхве, воспроизводящий иконографию царя, который с точки зрения культа воспринимался в качестве царя земного, мог бы служить легитимизацией человеческой природы царственности. Для израильтян же с древнейших времен царем был один лишь Яхве.

На практике, однако, запрет на изображения не соблюдался израильтянами так строго, как это могло бы показаться на первый взгляд. Археологические источники показывают, что позднеантичный иудаизм также не следовал букве второй заповеди. Так, известно, что стены многих еврейских синагог были расписаны фресками. Наиболее известным примером служит датируемая серединой III в. синагога, раскопанная в Дура-Европос - поселении на западном берегу Евфрата. Ее фрески, хранящиеся ныне в Национальном музее Дамаска, запечатлели сюжеты из Ветхого завета, цель которых - представить в поучительной форме историю Спасения и эсхатологические ожидания израильтян. Например, изображение храма и жертвоприношения Авраама над святилищем со свитками Торы должно было иллюстрировать мысль о том, что на последнюю были перенесены функции разрушенного Иерусалимского храма. Было также отмечено, что некоторые ветхозаветные сюжеты, которые присутствуют на фресках катакомб на Виа Латина в Риме и датируются IV в., восходят к еврейским образцам. В Палестине было обнаружено несколько относящихся к первым векам н.э. синагог с мозаичными полами, на которых помещены изображения Зодиака и Гелиоса в солнечной колеснице. Это свидетельствует о наличии богатого еврейского изобразительного искусства, несмотря на существование второй заповеди и групп его ревностных сторонников. Письменные источники, относящиеся к позднеантичному времени, подтверждают, что запрету были подвержены только те изображения, которые могли иметь отношение к поклонению божеству, особенно - связанные с императорским культом. Что же касается всех прочих изображений, то они допускались.

Вместе с тем всегда существовали ортодоксально настроенные слои общества, которые придерживались строгих запретов на все изображения. Для этих последних любой вид изобразительного искусства был нарушением второй заповеди. И по сей день наряду с художниками, подобными М. Шагалу, можно найти благочестивых евреев, которые не приемлют любой тип изображений, включая живописные.

 

Д. ван дер Плас, Запрет на изображения в монотеистических религиях

portal-credo.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: