Русская Церковь устранилась от защиты насущных нужд своего народа

В категориях: Общество, Церковь и власть

Не от мира сего

С падением коммунистического режима РПЦ отбросила и социальную тематику проповедей

Владислав Мальцев

 

«Служение нашей Церкви происходит в условиях нарастающей дегуманизации мира, противоречащей заповедям Христовым. Сегодня каждый шестой человек на Земле недоедает, сорок миллионов (половина из которых – дети) ежегодно умирают от голода, а каждый пятый житель планеты неграмотен. Человечество и все творение, живущее сегодня под постоянной угрозой уничтожения, вплотную столкнулось с проблемой выживания, сохранения самого священного дара – жизни на Земле». Это цитата не из очередного выступления Папы Франциска, а из доклада, произнесенного на праздновании 1000-летия Крещения Руси в 1988 году в Минске митрополитом Минским и Белорусским Филаретом (Вахромеевым). В наши дни непривычным для Русской Православной Церкви выглядит сама выбранная митрополитом тематика, ибо сейчас священноначалие Московского Патриархата в своей публичной риторике акцентирует внимание на совсем иных предметах, представляющих, по ее мнению, основную угрозу граду и миру – гомосексуализме, губительности либеральной идеи о множественности правильных мнений, абортах и т.д. Православные общественные активисты, те, что не в президиумах, а на улицах, заняты борьбой с эволюционной теорией Дарвина и теми, кого они считают сектантами.

Об этом еще в 1962 году метко сказал один из наиболее видных и ярких деятелей РПЦ той поры – «проповедником и архипастырем, дальновидным иерархом» назвал его уже после смерти Патриарх Пимен (Извеков) – архиепископ Ярославский и Ростовский Никодим (Ротов), вскоре занявший уже Ленинградскую митрополичью кафедру: «С ранних времен апологеты незыблемости несправедливых социальных отношений начали склонять мысли христиан к полному отчуждению от мира с целью отвлечь их от жгучих социальных проблем, от борьбы за переустройство общества на началах справедливости. Под длительным влиянием такой псевдохристианской проповеди воспитывались и вырастали целые поколения узких фанатиков с изуродованными представлениями о христианстве» (Журнал Московской Патриархии, 1963, № 1). Сформулированное Никодимом «богословие революции» базировалось на идеях, которые обсуждались среди русского духовенства в условиях свободы мысли в 20-е годы, когда оно освободилось из тисков власти обер-прокуроров и Священного Синода. Во многом оно было близко к оформившейся позже в Латинской Америке среди местного католического духовенства «теологии освобождения», видевшей в Христе Освободителя и от социального гнета и требовавшей от верующих и священнослужителей активного участия в начатой им борьбе.

Конечно, в немалой степени «богословие революции» было вынужденной формой адаптации к существованию в социалистическом государстве, такой же неискренней, как регулярные славословия иерархов Церкви в адрес генсеков КПСC. Поэтому оно и было отброшено сразу, как только пала власть коммунистов. С другой стороны, нельзя не признать огромной моральной силы тогдашней социальной риторики Церкви, пусть даже и вынужденной. Как ни парадоксально, давление государства в то время играло порой и позитивный момент – наличие внутренней цензуры повышало уровень, например, и тогдашнего искусства. Так, откровенное мракобесие, проявленное уже в годы гласности и перестройки некоторыми известными советскими деятелями культуры, стало шоком для почитателей их творчества, как выяснилось, прежде вынужденно умеренного ввиду наличия государственного контроля.

Официальные представители РПЦ постоянно подчеркивают, что проблема неприятия Церкви в обществе, дескать, состоит в том, что она «называет грех грехом», а людям это некомфортно. Однако что это за грехи? Разве Церковь проявляет свое участие в разрешении острых социальных проблем? Даже в другой постсоветской Православной Церкви, Грузинской, ее глава Патриарх Илия II публично осудил в 2011 году в проповеди в кафедральном соборе Тбилиси банки, отнимавшие у неплатежеспособных должников их последнее имущество, включая и жилье. «Я хочу обратиться к управляющим банков и сказать, что они не должны так относиться к нашему населению. Не достаточно только закона, есть и другой закон – закон сердца», – сказал Предстоятель Грузинской Церкви. В нашей стране в Госдуму за последние месяцы поступили сразу несколько законов, предлагающих дать право выселять людей из квартир за долги по ЖКХ или при банкротстве. Но у священноначалия РПЦ то, что огромное число россиян, в том числе из числа ее паствы, задолжав банкам по кредитам (а население в бедных регионах зачастую за их счет и выживает), может оказаться в прямом смысле слова на улице, не вызвало никакой реакции. Тогда как четверть века назад митрополит Филарет подчеркивал на тысячелетнем юбилее Церкви, что крестивший Русь князь Владимир «вошел в историю и навсегда остался в памяти потомков как «честная глава», который «был нагим – одеяние, алчущим – насыщение, вдовам – вспомоществование, странствующим – обиталище, бескровным – покров, обидимым – заступление, убогим – обогащение».

ng.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: