Библейские страдальцы

В категориях: Трудные места


X. Р. Бранденбург

Слово Божье предлагает нам еще одну помощь. Прислушайтесь к Библии, и вы заметите, что мы принадлежим к числу великого множества испытанных страданиями людей. Глядя на их страдания, мы невольно спрашиваем: как они справились со своим горем? Как они могли служить Господу, когда они так много, иногда даже все, потеряли в жизни? Стараясь глубже проникнуть в этот вопрос, мы видим, как Библия тесно связана с нашей жизнью.

Посторонний человек ожидает и здесь только поверхностного утешения. Видя жизнь, представленную в Библии как она есть в действительности, со всеми конфликтами, проблемами, он бывает потрясен.

Нам встречается отец, у которого Бог потребовал единственного любимого сына. Будем сопровождать его на гору Мориа. Мы можем догадываться о происходившей в его сердце борьбе. Вот мы слышим голос сына: «Отец мой! вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой»,— отвечает отец, которому вопрос сына, как меч, пронзил сердце. В подлиннике обращение: «сын мой» звучит: «моего сына». Другими словами: Авраам обратился к Исааку: «Бог усмотрит Себе агнца всесожжения — сына моего». Указывая сыну на Бога, Авраам преклоняется в непреложном послушании пред требованием Бога.

Вот мы стоим у постели больного царя Езекии и слышим молитву: «Во благо мне была сильная горесть, и Ты избавил душу мою от рва погибели, бросил все грехи мои за хребет Свой» (Ис. 38, 17).

Мы обращаемся к потрясающим страданиям Иова, в речах которого находит классическое выражение вся горечь страдающего человека. Многие новообращенные удивлялись, что «и об этом» написано в Библии. Чисто человеческие мысли о незаслуженном страдании находят здесь свое отражение. Здесь одинокий чувствует себя понятым, ибо здесь представлен простор ропоту человеческого сердца. Здесь выражено право человека — обвинять. Здесь просто нарисовано обвинение непримиренной души. Страдающий, не бойся читать эту книгу, ибо, читая ее, ты должен согласиться: здесь я вижу самого себя!

Под водительством псалмов

После книги Иова следует Псалтирь с его неисследимым богатством славословия Бога. И все же в Псалтире широко отражен плач сердца человека. «Из глубины, Господь, взываю к Тебе». «А я — едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои,— я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых» (Пс. 72, 2). «Слезы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?» (Пс. 41,4). «Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?» (Пс. 21, 2).

Каким важным и насущным является Псалтирь и сегодня! Он отражает все движения сердца: от ликования до глубокой скорби, и наоборот. Широкое выражение находит в Псалмах совет: «Изливайте пред Ним сердце ваше; Бог нам прибежище» (Пс. 61, 9). Что здесь подразумевается, попробуем выяснить из псалма 76го. Псалом начинается возгласом: «Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня... рука моя простерта ночью, и не опускается; душа моя отказывается от утешения».

Псалмопевец подвизается в молитвах и проводит ночи без сна, ищет мира и утешения. «Ты не даешь мне сомкнуть очей моих; я потрясен и не могу говорить».

Известна ли нам такая скорбь, когда человек не находит слов выразить ее? В глубоком раздумье мы все время возвращаемся к «добрым былым временам», когда мы жили так хорошо и беззаботно. «Размышляю о днях древних, о летах минувших». Мучительные мысли преследуют нас: «...беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает». И вот вырывается горечь из сердца против Того, Кто в состоянии помочь нам, но нам кажется, что Он не желает сделать этого. «Неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить? Неужели навсегда перестала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род? Неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?» Отчаяние переходит в горькое сомнение, как будто бы память Божья притупилась!

Но когда молящийся, так сказать, проверил все уголки своего сердца, излил всю свою горечь пред ухом терпеливого и милосердного Бога,— он как бы очнулся: «Я должен все претерпеть! Здесь не поможет противоречие или сопротивление! Это бремя возложено на меня рукой Всемогущего, поэтому я не могу отвратить его. Только десница Всемогущего может все изменить!»

Через это познание в сердце молящегося происходит решающая перемена. До этого он видел только страдание и чувствовал, что оно смотрит на него, подобно ужасному спруту . Теперь же взор его отвлечен от мучительных оков,— Бог и Его действия привлекают его внимание; его взор обращается туда, где близка помощь Божья. «Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних».

Вникая в историю своего народа и Божьи дела, в мрак страдания проникает свет и из уст молящегося вырываются слова удивления и поклонения: «Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог наш!» Теперь открываются у него глаза и он видит Помощника: «Ты Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Свое среди народов: Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа».

Когда наши глаза открываются на спасение Божье, тогда мы уже ухватились за «спасательный круг» и можем быть спасенными из пучины отчаяния и тупой покорности судьбе. На примере Псалма 76, одного из многих, мы видим, какое жизненно близкое служение оказывает нам Библия. Здесь мы не находим чуждого жизни аскетизма или удушливой атмосферы сектантства. В Библии все естественно, реально, тысячи раз пережито и проверено в жизни. Псалом начинается душевными переживаниями, хорошо известными каждому страдающему. Читая этот псалом, мы невольно говорим: «Да, да, как раз так было и в моей жизни!» Здесь мы узнаем самих себя. Здесь нет чуждого человеку. Так нисходит Утешитель, Дух Божий, на земной прах. Он находит нас там, где мы как раз находимся, в безутешном одиночестве. Через Свое Слово Он хочет быть нашим Сострадальцем.

Снисходя к нам, простирая нам руку помощи, Он нежно и осторожно привлекает нас к Себе, берет в Свои руки руль нашей ладьи и дает новое направление нашим мыслям. Псалом начинается жалобой, затем отражает отчаяние и смятение духа, а заканчивается безграничным славословием Бога. Мы не можем объяснить, как это случилось. Внешне ничего не изменилось, все осталось так, как и было, но сердце обрело мир и силу.

Пастырское служение Иисуса Христа

Не думаем ли мы, что Библия преподносит нам нечто сверхъестественное и только сверхъестественное? Читающий находит в ней ответы на личные проблемы и вопросы. Ученики Иисуса Христа не боялись обращаться к Нему со своими вопросами. Когда им встретился слепой (один из многих), у них возник старый вопрос о справедливости Божьей, так как слишком много страданий ученики видели в этом мире. «Кто согрешил? Он или родители его, что родился слепым?» Еще один случай. В Иерусалиме произошла катастрофа: упала башня Силоамская и похоронила в развалинах 18 жизней. И опять люди стояли перед вопросом, как и сегодня: почему Бог допускает подобное? Были ли они грешнее других, что их постиг такой суд Божий? Иисуса Христа не выводили из равновесия подобные вопросы. Он указывал на неверный к ним подход. Не всегда страдания являются признаком гнева Божьего. В случае со слепорожденным Христос говорит: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божьи» (Иоанн. 9, 3).

Бодельшвинг, благословенный утешитель страдальцев, на вопрос посетителя для чего нужны страдания ответил: «Брат мой, для того, чтобы мы имели возможность практиковать нашу любовь».

Несчастный случай с Силоамской башней должен был встряхнуть жителей Иерусалима, которые забыли, что Бог — святой Бог и Он с людьми не шутит. Возможно, что ответ Иисуса Христа не вполне удовлетворил учеников, как не удовлетворяет многих и сегодня. Мы привыкли размышлять отвлеченно, мы ожидаем общепризнанных информаций.

Апостола Петра и его друзей тоже не вполне удовлетворяли ответы Господа на их вопросы. «Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Иоан.13, 7). Это «после» трудно воспринимается нашим поколением.

Поскольку нам приходится в жизни часто ждать, мы ждем всегда неохотно. Но это первое, чему мы должны научиться в школе страдания — ждать. Если Библия нам открыта, то мы встречаемся в ней с Идущим в Гефсиманию. Мы слышим Его говорящим, как это и мы часто делаем: «Душа Моя скорбит смертельно». С Ним мы учимся молиться о смирении на пути страдания. Поскольку Он, подобно нам, тосковал и ужасался, то и мы можем от Него научиться молиться: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мтф. 26, 39). В такие моменты исчезает последнее сопротивление воле Божьей, и в сердце созревает решение: я могу довериться любви Отца.

И если нам, вопреки мнимой безопасности, случается в жизни так, что мы, подобно маленькому ребенку, потерявшему мать на шумной базарной площади, испуганно озираемся вокруг и чувствуем себя оставленными всеми, то невидимая рука простирается к нам, берет нас за руку, и мы опять говорим с дерзновением: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня» (Пс. 22, 4).

Благословение уединения

Из одиночества страдания родилось общение с Другом. Бог желает заполнить Своим присутствием пустоту, рожденную страданием. Очутившийся в одиночестве скорее и лучше понимает Бога, нежели находящийся в бурном житейском потоке.

Мне встречались в камерах тюрем люди с открытым ухом для слова Божьего. Одиночество сообщает нам повышенную способность сосредотачиваться. Кто употребляет его для встречи с Богом, тот непременно придет к Нему. Я знаю многих заключенных, которые, оказавшись на свободе, проявили в жизни стойкость, преодолевая искушения, и которые сами свидетельствовали, что духовное рождение они пережили в одиночной камере тюрьмы.

Не наблюдаются ли подобные переживания на одрах болезни и в глубоком одиночестве, вызванном смертью любимого человека? Многие обратились и уверовали в лагерях военнопленных во время последней войны. Мы, современные люди, избегаем уединения, боясь встретиться с Богом. Поэтому как рабочие дни, так и воскресенья, заполняются шумом и мишурой. И только время от времени овладевает человеком желание прийти в себя. Но было бы еще лучше, если бы в уединении человек приходил не только в себя, но и к живому Богу. «Покорись Господу и надейся на Него» (Пс. 36, 7). Этот совет псалмопевца, к сожалению, не находит в нас отклика. И часто процесс оздоровления достигается через страдания, допускаемые нам Богом. Душа противится и восстает против навязанного ей уединения, и мы по неразумию думаем, что нам нужно рассеяться, развлечься, но не уединиться. Мы сопротивляемся, как будто бы жизнь наша находится в опасности. В известной степени эти опасения понятны и оправданы. Мы должны отказаться от эгоистической жизни. Но когда мы умираем для этой жизни, то Иисус Христос силой Своего воскресения дарует нам новую жизнь. «Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Иоан. 12, 25). Так говорит Христос Своим ученикам. Апостол Павел может из опыта засвидетельствовать: «Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим. 6, 8).

На одном кладбище в Германии находится надгробная плита, на которой высечено только одно потрясающее и обвиняющее слово: «Почему?» В эту могилу мать положила свое горячо любимое дитя. Она поставила этот памятник своему отчаянию. Несколько лет спустя к этой могиле добавилась вторая могила. Эта же мать опять поместила короткие слова на надгробной плите: «Бог знает, почему!». Так высечено на памятнике второй могилы. Что здесь случилось?

Между первым и вторым погребением сердце имело переживание, подобное тому, что мы читаем в Псалме 76. Здесь человек понял своего Бога, но каким путем? Вопреки великому страданию? Не должен ли ответ звучать: благодаря великому страданию и глубокой скорби душа поняла своего Бога.

 

Вестник истины 1, 1981

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: