День прощения на российско-украинской границе

В категориях: Движение все – но цель еще лучше


Павел ГАРАДЖА

Мы даже представить не могли, что нас не пропустят. Оформили страховку, купили билеты на паром, оплатили перевоз машины (а это недешевое удовольствие) и влились в очередь. Автомобили медленно проходили через контроль и накапливались в ожидании, когда можно будет въехать на паром, перевозивший их и их владельцев с крымского берега на кавказский через Керченский пролив.

Наконец, дошла очередь и до нас. Обычная формальность проверка документов, поверхностный осмотр машины; пограничник уже возвращал нам паспорта, как вдруг спросил: «Подождите, у вас машина, кажется, на кредите? Покажите техпаспорт, пожалуйста. Ну, да, на кредите. А где разрешительные документы на выезд за пределы Украины?» «Какие еще нужны документы?» спросил я, с ужасом все яснее понимая, что на паром мы так просто не попадем, если попадем вообще. Продолжение диалога носило сугубо воспитательный характер; так экзаменатор, возвращая зачетку нерадивому студенту, в двух словах объясняет ему суть предмета, о котором тот понятия не имеет, но почему-то хочет проскочить.

Оказывается, если ты купил машину в кредит, то должен иметь справку-разрешение из банка, который этот кредит выдал. Или документ о том, что кредит выплачен. Мало ли что у тебя на уме: может быть, ты просто хочешь перегнать авто за границу сопредельного дружественного государства, чтобы продать его там или раствориться на необъятных просторах России вместе с ним. Было понятно, что наш детский лепет: «Мы ведь не знали!.. Что же нам делать?.. Мы и билеты, и страховку купили.

И нас там ждут, на той стороне.» никого не растрогает и скупую слезу вместе с разрешением следовать дальше у людей в форме и погонах не выдавит. Единственное, что сделал для нас прапорщик передал наши документы начальству.

С падающим сердцем, но, не теряя надежды, мы вошли в стеклянную будку, где помещались старшие по званию. Я решил идти до конца: «Мы едем в центр реабилитации, везем друзьям духовную литературу и гуманитарную помощь посмотрите, чем забит наш багажник. Я редактор газеты, и мы ничего плохого против банка, выдавшего нам кредит, не замыслили. Буквально через несколько дней возвратимся. Вот мое журналистское удостоверение, вот наша «Международная христианская газета», возьмите, кстати, несколько экземпляров полюбопытствуйте».

Подполковник изучил удостоверение, просмотрел газету: «Значит, вы верите в Бога? Это хорошо. Вот пусть Он вам и поможет. Как Он это сделает, не знаю, ведь у меня есть закон, который запрещает пропускать через границу людей с такими, как у вас, нарушениями. Я не могу переступить через букву закона. Мне самому интересно, как ваш Бог это свершит, если не положено? Ведь Он тоже дал нам законы, чтобы мы их исполняли, а не нарушали?» и офицер удовлетворенно замолчал, посчитав разговор исчерпанным.

Я просто заплакал внутренне: «Господи, что же делать?! Как ответить этому человеку? Ведь он не просто перекрыл нам дорогу, но и стал поперек Твоего дела, Господи? Беда не только в том, что потеряны время и средства, и нам придется возвращаться за 300 километров, не выполнив намеченной программы; он поставил под сомнение Твое всемогущество, он практически глумится над нашей верой!.. Господи, он загнал меня в угол, я не знаю, что ему сказать, дай мне ответ для него!»

Конечно, мой вопль к Богу, внутренняя мольба не были такими подробными и длились секунды, но в них был спрессован эмоциональный заряд веры и надежды. В то же самое мгновение в моем сознании наступила полная ясность, и я стал отвечать подполковнику, охваченный восторгом от того, что Господь услышал меня и послал мне слово.

    Вы спрашиваете, как Бог может помочь, если закон не позволяет это сделать? А вот как. Вот вы лично ясно видите, что перед вами не преступники, а законопослушные граждане, допустившие ошибку. И вы знаете, что они говорят правду едут помогать другим людям и возвратятся через несколько дней, что ничего с машиной не сделают, и банк не пострадает. Бог говорит вам через вашу совесть, что этим людям надо помочь даже против буквы закона, и никто, вплоть до начальства вас за это не осудит. Бог всегда действует через совесть человека, и это очень эффективно.

Что касается законов, которые Он установил, чтобы мы их не нарушали, то должен сказать одно: если бы Он поступил в отношении каждого из нас по Своему закону, то мы бы все были осуждены за свои грехи на смерть. А Он вместо этого послал в мир Своего Сына Иисуса Христа, чтобы Он искупил нас Своей жертвой от осуждения по Его закону. Бог тоже в некотором смысле переступил через установленный Им же закон, чтобы спасти нас...

    Все, достаточно! Хватит! Вы обладаете гипнозом, как-то испуганно проговорил подполковник, мне даже жалко его стало.

    Да нет, что вы, христиане гипнозом не занимаются, мы в этом не нуждаемся. Напротив, мы противники зомбирования человека различными способами.

    Все равно, сейчас придет начальник пусть и решает...

Буквально минут через десять в помещение вошел высокий, статный молодой полковник, которого, видимо, уже проинформировали обо всем. Он вошел, улыбаясь, и сразу стало легко на душе наш вопрос решен положительно, это было ясно. Но то, что он сказал нам, запомнилось навсегда:

    Ну, что устроим день прощения? обратился он к своим подчиненным. И к нам: Дайте нам несколько газет и езжайте делайте добрые дела...

 

Международная Христианская газета, № 02 (173) 2013

Газета Протестант.ру

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: