Духовные лилии среди житейских терний

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме


М. И. ХОРЕВ  

Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.    Песнь Песней 2. 2

 

Возлюбленных детей Божьих, живущих в этом неприветливом мире, знаете чему уподобляет Священное Писание? Лилии, которая вынуждена расти среди непроходимых терний. Непонятно, как такой, легкоранимый цветок может красоваться среди сухих игл угрюмого кустарника, скорее похожего на колючую проволоку, чем на растение?

В жизни такое едва ли можно встретить; тернии безжалостно заглушают эту белоснежно нежную жизнь.

И все-таки попробуйте представить себе трепетно-робкую головку этого царственного цветка в окружении ощетинившихся со всех сторон бездушно гладких колючек. Подул ветерок, и в доверчиво распахнутые лепестки жадно вонзились холодные штыки терний. Так, безропотно предавшись порывам веселого ветра, красавица-лилия раскачивается из стороны в сторону, и при каждом новом порыве на ней появляются свежие царапины и ссадины,— вся она в шрамах и ранах. И если бы мы оказались где-то поблизости, то ни в чем неповинный свежий ветерок донес бы к нам неповторимой прелести запах страданий и медленной смерти цветка.

Другие цветы, хотя как-то могут постоять за себя, как, например, красавица-роза. Она оберегает свой очаровательный наряд настороженными шипами, и никто не осмелится прикоснуться к ней незащищенной рукой. А вот нежную лилию обидит даже ребенок.

Братья и сестры! Я не столько хочу говорить о необычной жизни цветка, сколько о народе Божьем и о Самом Иисусе Христе, чело Которого за наши с вами грехи было увенчано колючим тернием. Наш дивный Спаситель — это воистину Лилия неземной красоты, которая жила и доныне живет в лице Своих верных последователей среди плотных зарослей терновника.

Народ, которому была отдана Его спасительная краса, во все дни жизни Христа на земле видел в Нем только хорошее, только доброе. Но, несмотря на это, в конце пути они настойчиво кричали: «Распни, распни Его!» Пока Он был с ними, они с холодной расчетливостью старались уловить Его в словах.

«Зачем вы искушаете Меня? — должен бы, кажется, спросить их Христос. — Вам нужно знать: позволительно ли платить подать кесарю? Но разве о подати беспокоитесь вы? Вы сгораете от нетерпения уколоть Меня, причинить Мне боль, чтобы оправдать свое упорное неверие.

Вы привели ко Мне на суд грешницу, но не ее судьба волнует вас. Вам нужен повод, чтобы обвинить Меня, а затем, умыв руки, убить».

Да, Христос жил среди Своего народа, как лилия среди терния. Каждый новый день они искали случая причинить Ему боль и страдания. Когда не удавалось уловить Его в слове, то наготове они держали спрятанные камни.

«Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?» (Иоан.10, 32).

«Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоан. 18, 23) — спрашивал Христос людей, питавших к Нему безотчетную ненависть, и никто не мог ответить Ему и укорить Его в чем-либо.

Христос испытал не одни словесные уколы. В буквальном смысле слова чело этой чистой Лилии увили холодным тернием, завязали Ему глаза, били по ланитам и, потешаясь, спрашивали: «Прореки, кто ударил Тебя?»

Ах, люди, люди! Не знаете, Кого вы бьете! Он знает наперед движение всех ваших мыслей, и Ему ли угадывать? Когда еще никто не предполагал того, что мы будем жить, Его светлые очи уже видели зародыш наш,— Ему ли не знать, кто это делает? Но мы поднимаем на Него свою черную руку и думаем, что Он не узнает. Бог и Спаситель, возлюбивший нас без меры, дождался того дня, когда Его творение бьет и плюет в лицо своему Творцу... А Он, подобно лилии, беззащитен, не закрывает лица Своего от поруганий и оплевания. Он предал Себя людям, чтобы каждый, кто только пожелает, мог бить и колоть Его... О, если бы хотя после этих страшных ударов мы пали пред Богом на колени!..

Христос оставил нам пример покорности скромной лилии, и в ответ на дикую озлобленность, щедро источал аромат всепрощения и благоухающей любви: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают».

«Он истязуем был,— читаем мы у пророка Исаии,— но страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (53, 7).

Подражая безмолвной покорности нашего Иисуса, во след за Ним во все века шли тысячи Его исповедников.

Вспомните Стефана, исполненного силы Духа Святого и мудрости. Вот этот необыкновенной красоты цветок лежит уже при смерти, побиваемый камнями. Какая последняя молитва вырывается из груди умирающего? «Господи Иисусе! прими дух мой». Это чудесная молитва для людей, готовых с минуты на минуту перейти в вечность. На этом, казалось, можно было бы и закончить свой жизненный путь на земле. Но что-то необычное происходит в сердце этого мученика Христова. Собирая последние силы, он поднимается из-под груды камней. Может быть, он хочет еще раз помолиться о себе, прежде чем покинет эту суровую землю? Вот он встает на колени... Посмотрите, он преклонил колени и не за себя решил помолиться, а за своих врагов! За тех, которые рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами. За них воскликнул он громким голосом: «Господи, не вмени им греха сего»! (Д. А п. 7, 59—60).

Вы можете себе представить, какое усилие нужно было сделать Стефану, чтобы в такую тяжелую минуту встать на колени? Какую нужно было иметь любовь к своим гонителям, чтобы в последний момент испросить для них милости у Отца Небесного? В последние минуты своей жизни можно было и лежа помолиться, но нет. За врагов своих Стефан хочет вознести молитву под градом камней, но на коленях! Откуда он взял столько силы, чтобы вознести этот громкий вопль? О, это для того, чтобы убийцы не исчерпали Божьего долготерпения, чтобы имели еще возможность раскаяться в своих преступлениях. За них Стефан не захотел молиться как-нибудь. Он решил помолиться за преступников, преклонив колени, и молиться Господу очень громко. Не только для того, чтобы эта молитва была услышана на небесах, но чтобы люди, с криком бросающие камни, ясно услышали этот голос любви.

Сказав это, он почил. Сразу же упал. Перестали лететь камни. Люди закончили свое злое дело. Разошлись. А тело Стефана, на котором совершенно не осталось целого места, не говоря уже о кровоподтеках и синяках, эту израненную святую лилию, которая потеряла всю свою привлекательность, «погребли мужи благоговейные и сделали великий плач по нем» (Д. Ап. 8, 2).

Ни один любитель цветов никогда не взял бы в руки этот, не имеющий ни вида, ни величия, цветок, хотя красота его великая!

Благоухание, которое он источал умирая, еще и ныне пленит сердца верных христиан. Я представляю, с каким благоговением смотрели небеса на умирающего Стефана; как Сам Иисус Христос встал, чтобы приветствовать его. Он, как Садовник, бережно взял эту лилию, обезображенную паче всякого цветка, и посадил в райских аллеях, чтобы она была небесным украшением во веки веков, навсегда.

Стефан получил свою награду в Царстве Небесном. Его гонители получат свое возмездие. Но Стефан был той лилией, которая росла между терниями, не смущаясь и не сетуя на уколы и раны.

И сейчас по всему миру много христиан благоухают среди жгучих терний темниц. Господь наблюдает и за ними и за теми, кто причиняет им каждый день новую боль и страдания.

Я желаю вместе с вами порадоваться успеху и силе молитвы Стефана, ибо через эту коленопреклоненную молитву расцвел для вечной жизни другой, не менее славный цветок,— Савл, ныне святой Апостол Павел. Он находился неподалеку от этих терний, и о нем вознеслась громкая молитва Стефана.

Да распространится аромат братской любви повсюду и через страдания наших дорогих братьев и сестер, живущих среди терний мира сего и предавших души свои ради Своего Господа!

 

Вестник истины 3,1983

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: