Встреча с Библией: авторитетность Священного Писания

В категориях: Трудные места


Боб Атли

Вопрос о том, существует Бог или нет, в действительности для меня лично никогда не был проблемой. Я, следуя библейским авторам, не сомневался в существовании Бога. Я никогда не чувствовал потребности в каких-либо философских аргументах, которые были бы необходимы для поддержания моей веры в этом отношении. Пять доказательств существования Бога, сформулированные Фомой Аквинским, могут быть полезными для тех, кто ищет доказательства от рационализма. Однако, даже аргументы философской необходимости на самом деле не доказывают существование Бога Библии, Отца Господа нашего Иисуса Христа. В лучшем случае они постулируют логическую необходимость, недвижимый движитель, или первопричину.

Кроме того, вопрос о том, можно ли познать Бога (греческая философия) тоже никогда не был серьезной проблемой для меня. Я предполагал, что Бог пытается общаться с нами. Это верно не только в отношении естественного откровения: (1) свидетельство о Боге в сотворенном Им мире (Пс.18:1-7, Рим.1:19-20.) и (2) нравственный закон внутри человека (Рим.2:14-15), но и в отношении уникального письменного Божьего откровения (2Тим.3:15-17). Бог говорит к нам через события, законы и через пророков (ср. Мф.5:17-19). Больше всего Он говорил через Своего Сына (Ин.1:1-14; Евр.1:1-3; Мф.5:21-48).

Главный вопрос для меня вращался вокруг того, что именно говорит Бог. Эта проблема четко обозначилась в самом начале моей христианской жизни. Желая хорошо знать Библию, я был просто потрясен обилием различных толкований Священного Писания. Казалось, что у каждого человека было свое собственное мнение о Библии, часто основанное на индивидуальном типе личности, конфессиональной позиции, личном опыте или на обучении, полученном от родителей. Все они были такие убеждающие и такие убедительные! Мне стало интересно: а может ли человек действительно узнать, с любой степенью уверенности, что говорит Бог на самом деле?

В семинарии я, наконец, познакомился с понятием «авторитет Библии». Для меня стало ясно, что Библия - это единственная основа для веры и практики. Это было не просто клише, призванное защищать чьи-либо традиционные методологии и богословские взгляды. Это было действительно конкретным ответом на вопрос об авторитетности.

Даже после принятия авторитета Библии, правильно истолкованной, по-прежнему остается сложным вопрос о том, какая именно герменевтическая система лучше. То же недоумение, что я чувствовал в лабиринте различных толкований, я обнаружил и в области герменевтики. На самом деле, несоответствие выраженных и невыраженных, сознательных и неосознанных принципов герменевтики действительно могут быть причиной для появления множества толкований. Герменевтические принципы были чрезвычайно трудными для анализа, потому что сами по себе они не были богодухновенными, но они развивались внутри различных богословских традиций и через различные исторические кризисы. И в каждой их этих различных систем есть благочестивые толкователи. Как же тогда обычный верующий может решить, какую именно систему использовать? Главный вопрос для меня свёлся к двум моментам: «проверяемости» и «последовательности». Я уверен, что причиной этому стало то, что я живу во времена доминирования научного метода. Тем не менее, на истолкование должны накладываться и некоторые границы. Двойственность в герменевтике действительно присутствует, потому что это и дар (умение, искусство), и набор логических принципов для понимания человеческих языков (наука). Каждый, независимо от своих принципов истолкования, должен сохранять в равновесии эти две точки зрения.

Антиохийская (сирийская) школа истолкования предложила наиболее приемлемый и взвешенный вариант. Его сосредоточенность на контексте/тексте позволяет иметь, по крайней мере, некоторую степень проверяемости. Разумеется, в этом никогда не будет полного единодушия, но этот метод, по крайней мере, подчеркивает важность истолкования Писания в его очевидном, обычном смысле.

Надо признать, что данный подход является, в основном, исторической реакцией на аллегорическую Александрийскую школу (Египет). В нем присутствует излишнее упрощение (Сильва [Silva] 1987, 52-53), но он по-прежнему полезен для использования при анализе двух основных подходов церкви к истолкованию Библии. Антиохийская школа, с её аристотелевской методологией, действительно предоставляет адекватное логическое обоснование истолкования времен Реформации/Возрождения, которое заложило основу для нашей современной научной направленности. Контекстный/текстовый подход к истолкованию позволяет Библии говорить, прежде всего, к её дням (одно значение), а затем и к нашим дням (много применений). Это устраняет разрыв во времени и культуре в методологии, приемлемой для интеллектуального сообщества наших дней. Оно принимает её, потому что это в основном тот же метод, который используется для истолкования всей древней литературы, и который хорошо подходит мыслительным формам нашего современного академического мышления.

Как только герменевтика стала одной из основных задач моего служения, я начал анализировать проповедь, учение и религиозные тексты более тщательно. Было ужасно видеть нарушения, которые совершались во имя Бога. Церковь, казалось, превозносит Библию, а затем, она же, извращает суть библейского послания. Это происходило не только с простыми верующими, но и на уровне руководителей церкви. Это был вопрос не благочестия, а явного незнания основных принципов толкования. Радость, которую я нашел в познании Библии через определение замысла (намерения) оригинального автора, была просто практически неизвестна для многих замечательных, преданных, любящих верующих. Я решил разработать учебник, чтобы познакомить рядовых верующих (неспециалистов в богословии) с основными принципами Антиохийского метода, который сосредоточен на контексте/тексте. В то время (1977) было доступно совсем немного книг по герменевтике. Это было особенно верно для рядовых верующих.

Я всегда пытаюсь пробудить и развить интерес к первоначальному смыслу священных текстов, продемонстрировав наши неверные толкования наряду с нашими сознательными предубеждениями. Для этого я использую самые разные методы, в том числе метод контекстного/текстового, а также список общих богословских ошибок, встречающихся при истолковании.

 

Боб Атли, Учебник по толкованию Библии

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: