О статусе региональных или общенациональных объединений баптистских церквей

В категориях: Трудные места

Уве Сварат

Экклесиологический статус церковных структур вне поместного уровня

 

Союзы баптистских церквей — объединения, состоящие из многих поместных церквей и церковных союзов. Какое богословское определение мы можем дать этим региональным учреждениям и какие последствия вытекают в связи с их организационной и правовой формой? Являются ли структуры региональной или национальной церкви, вместе со структурами поместных церквей, видимыми формами невидимой Вселенской Церкви? Являются они такими же реальными церквами или они — только удобные ассоциации, то есть свободные формы сотрудничества между, по сути, автономными поместными церквами? Возможно ли существование некоей цельной церкви, хотя отдельно взятая поместная церковь уже является церковью в полном смысле слова? Каково, в таком случае, отношение между цельной церковью и отдельными церквами? К сожалению, эти вопросы не обсуждались в полном объеме реформаторами. Они только изредка поднимались в исторической ситуации времен Реформации. В начале Реформации уже существовали национальные и городские церкви, в которых законно интегрировались местные общины, и слишком часто Реформация происходила сверху вниз. Таким образом, просто считалось, что более широкие региональные организации были ничем иным, как церквами. В отношении свободных церквей в общем и баптистских в частности это, однако, было совершенно неясным, и поэтому мы должны рассмотреть эту связь с богословской перспективы.

К сожалению, до недавнего времени к этому слишком часто подходили односторонне, поскольку многие баптисты полагали, что расширенные институты не имеют церковного характера, но возникли просто вследствие своей практической пользы . В таком случае утверждают: автономные поместные церкви сотрудничают, чтобы достичь того, чего они не могут достичь в одиночку, например строить правовые отношения с гражданскими властями, обучать пасторов и других сотрудников и принимать участие в местных и зарубежных миссиях. Также заявляют: мы нуждаемся в сотрудничестве, чтобы сильные церкви могли помочь слабым. Это — важные цели и хорошие основания для образования церковного союза, но они недостаточны.

Принцип целесообразности как базис экклесиологии всегда недостаточен, — происходит ли он из всей церкви или поместной церкви. Если мы начнем со всей церкви, тогда поместные церкви представляются полезными, потому что они легкодоступны для людей. Если мы начнем с поместной церкви, тогда расширенные церковные структуры представляются полезными, поскольку помогают поместным церквам. Но если мы определим взаимоотношение между поместными церквами и расширенными церковными структурами, просто используя критерий полезности, мы не отдадим должного сущности христианской церкви. Это не просто вопрос о том, являются ли расширенные структуры полезными и приемлемыми, но являются ли они экклесиологически необходимыми. Нам следует задать себе вопрос: является ли необходимой частью духовного призвания поместных церквей то, что они интегрируются в широкое сообщество церквей. Мой ответ на этот вопрос — четкое «да». По моему мнению, сообщество, или общение, церквей (греч. KOivwvi,a, koinonia) также следует богословски понимать Церковью, и, следовательно, поместные церкви должны внедряться законно и обязательно в широко организованную церковь.

Как можно аргументировать это суждение? Ответ таков: через соответствующее понимание поместной церковью самой себя. Каждая поместная церковь, собирающаяся по вере и исповедующая Слово Божье, является Церковью в самом полном смысле, а не просто низшим ответвлением Церкви. Это утверждение истинно и не должно быть юридически изменено. Но это — лишь половина истины, которую следует дополнить вторым утверждением. Поместная церковь — целостная Церковь, но она — не вся Церковь. Есть другие поместные церкви, которые также будут справедливо претендовать на то, чтобы называться Церковью. Единая Церковь Иисуса Христа реализуется во множестве поместных церквей, которые только вместе составляют всю Церковь.

Это утверждение также истинно и также должно быть обязательным для уставов наших церквей. Мы в этом случае имеем взаимоотношение между целым и частями, в котором целое присутствует во всех частях, но никакая часть сама по себе не содержит целого, а только все части вместе. Отдельные поместные церкви являются частями церкви в том смысле, что вся церковь реализуется в них, однако не в каждой в отдельности, а лишь во всех вместе — при этом поразному. Каждая поместная церковь напрямую воплощает невидимую реальность Вселенской Церкви Христа, но только в той степени, в какой она не возвышает себя абсолютно, выступая лишь частью целого. Поместная церковь, считающая себя единственной Церковью Христа или ведущая себя так, не ища общения с другими, стала сектой и уже не является христианской церковью.

Осознание того, что поместная церковь есть целостная Церковь, но не вся Церковь, объясняет то, как термин «церковь», или 8СК1<Лг|01,а (ekklesia), и метафора «тело Христово» используются в Новом Завете в отношении церкви. Ничто из них не сводится к одной лишь поместной церкви. Апостол Павел использует термин, а в единственном числе, чтобы описать общность верующих во Христа (Гал.1:13), но также домашние церкви (Флм.2) и поместную церковь (1Кор.11:18). Одна Вселенская Церковь Христа собирается, таким образом, в различных местах, и все эти собрания являются Церковью, как и Вселенская Церковь. По этой причине Павел также упоминает «церкви Христовы» во множественном числе: (Рим.16:16) .

Многие собрания называются церквами во множественном числе потому, что Вселенская Церковь в единственном числе присутствует в них и связывает их множественность в единство. Возможно, общность отдельных церквей во всей Церкви проясняется метафорой «тело Христово». Павел использует ее в отношении поместной церкви в Коринфе (1Кор.12:12 и далее), а также для поместной церкви в Риме (Рим.12:4 и далее), тем самым считая каждую поместную христианскую церковь телом Христовым. Но есть только одно тело Христово, которое неделимо (1Кор.1:13), каждая поместная церковь может быть телом Христовым только потому, что она принадлежит вселенскому сообществу христиан, которое в полном смысле является телом Христовым, т.е. его продолжающейся исторической формой существования здесь, на земле (Еф.1:22 и далее). Поместные церкви являются воплощением Духа Христова только тогда, когда они не желают оставаться одни, но вместо этого видят себя частью Вселенской Церкви. В Апостольском Символе веры церковь описывается как «общение святых» (communio sanctorum).

Это действенно не только для поместной церкви, но также и для всей суммы церквей. Церковь Христа в своей общности составляет общение святых, и, следовательно, церкви делят друг с другом все то, что они получили и выстрадали. Благословения, полученные отдельной церковью, ее лишения, страдания, через которые она проходит, не касаются ее одной, но всех церквей вместе. Гейдельбергский катехизис напоминает, что в этом кроется ответственность, «каждый должен с готовностью и радостью сознавать себя обязанным использовать Его дары на благо и спасение других членов» (Вопрос 55). Эта обязанность существует не только для отдельного верующего в отношении его поместной церкви, но также и для поместных церквей в отношении большего сообщества. Поместные церкви также должны признавать обязанность использовать свои дары для блага других церквей. Если этого не происходит, то у них нет части в общении святых.

Осознание, что истинная Церковь Христова является в других поместных церквах, как и в нашей собственной, влечет за собой практические и правовые последствия, если мы относимся к этому серьезно. Если мы знаем, что Церковь Христа присутствует также в других местах, тогда мы не можем жить без взаимоотношений с этими церквами. Следовательно, мы должны искать общения с ними и создавать единство, присущее Церкви Христовой. Полностью независимая церковь ведет себя так, будто она совершенно одна с Христом в этом мире. Это невозможно. Церкви, желающие быть независимыми, должны задаться вопросом апостола Павла (1Кор.14:36): «Разве от вас вышло слово Божие? Пли до вас одних достигло?» Ответ: «Нет». Ранняя церковь в Иерусалиме получила слово Божье непосредственно от Христа, но это была единственная в своем роде церковь. Все прочие церкви вместе получили евангелие от более старых церквей. Каждая поместная церковь, следовательно, имеет перед собою и рядом с собой другие легитимные поместные церкви, с которыми она соединена через слово Бога и Святой Дух. Она не может отвергать этого единства с другими церквами, созданными Богом, если она не желает грешить против Господа и своей сущности. Вместо этого она должна признать это единство и воплощать его на практике. Расширенное сообщество церквей — это духовная реальность, данная нам Богом.

Нам не нужно устанавливать ее, но мы можем помешать ей. Нам нужно быть недвусмысленными в том, признают ли наши поместные церкви свою, Богом данную, интеграцию в большую полноту или они в своих уставах отрицают эту духовную реальность. На этой стадии иногда возникает возражение, что солидарность между поместными церквами, описанная здесь, носит чисто духовный характер и потому не нуждается в строгой организационной или правовой форме. Это, однако, есть неправильное понимание действия Святого Духа. Дух Святой — Бог, и потому невидим, но Он становится видимым в Своих делах. Он не желает оставаться неуловимым, но желает быть причастным. Соответственно, Он поселяется в людях и формирует их мышление, волю и чувства в соответствии со Своей волей. Он поселяется не только в отдельных верующих, но и в церкви в целом; и так же как поместное сообщество верующих Он делает видимым выражением Вселенской Церкви, Он делает это же с взаимоотношениями между поместными церквами. Каждое видимое собрание нуждается в структурах. Дух Святой не только действует спонтанно и случайно, но также устойчиво и надежно. По этой причине установленные Им связи не расслабленные, но крепкие. Дух и организация, любовь и закон могут вступать в конфликт друг с другом, но они в своей основе принадлежат друг другу. Только так возможно вырастить поместную церковь. Та же солидарность, в которой мы живем как отдельные верующие в поместной церкви, так же необходима, когда мы живем и работаем вместе как поместные церкви. Наше исповедание широкого общения святых должно быть не только на устах, но и в поступках.

Наши церковные уставы также являются исповеданием, и они должны быть исповеданием широкого сообщества. Кроме того, нам дано поручение Иисуса и апостолов, что, как ученики Иисуса, мы должны быть едины (Ин.17:20 и далее; 1Кор.1:10). Эта задача обязательна, поскольку, переставая любить наших братьев и сестер, мы отделяем себя от Христа (1Ин.2:9 и далее). Обязанность любить и быть едиными не должна сводиться к жизни внутри поместной церкви, поскольку есть братья и сестры за пределами поместной церкви. Бог дал нам «единство духа в союзе мира» и с ними. Таким образом, мы сталкиваемся с задачей приложить всякое усилие для «соблюдения» этого единства (Еф.4:3). Чтобы это произошло, мы нуждаемся в расширенных структурах, которые придают выражения этому единству и продвигают его. Полная автономия поместных церквей совершенно отличается от повеления сохранять единство церкви.

Библейское поручение христианам быть едиными является, разумеется, универсальным и не может сводиться к определенной конфессии или деноминации, поскольку в других деноминациях также есть христиане, и мы признаем Церковь Христа и в других деноминациях. Вся Церковь, конечно, больше, чем Союз или Конвенция баптистов, а также больше, чем Всемирный баптистский альянс. По этой причине экуменическое сотрудничество и стремление к общению церквей является для нас поручением Иисуса Христа. Экуменическая приверженность, однако, не может заменить построения конфессиональных церковных союзов. Различия между союзами уходят корнями частично в определенные исторические призвания и дары Бога, в результате чего возникает большое разнообразие церквей. Это разнообразие — признак творческой полноты Бога, и оно представляет великое богатство христианского мира. Уничтожить различия — значит потерять это богатство. Никто этого не хочет. Тем не менее существуют не только различия между конфессиями, но также взаимоисключающие противоречия. Эти противоречия возникли из разногласий в отношении верности библейскому посланию и основаны на неизбежном обстоятельстве, что мы, люди, не обладаем истиной как данностью, но всегда окружены ошибками и ложью. Апостол Павел требует, чтобы мы испытывали все, что притязает на истину, держались доброго и избегали всякого зла (1Фес.5:21 и далее). Исповедание Христа всегда включает отвержение того, что неугодно Ему. По этой причине разделения между людьми, желающими быть христианами, неизбежны, пока мы находимся на пути (1Кор.11:19). Отсюда — фундаментальное право конфессиональных разделений в христианском мире. Вселенское тело Христово не может быть представлено лишь одной церковной организацией. Но это требует от нас высочайшей степени видимого единства. Следовательно, мы должны, если только не отделяемся в борьбе за истину, хранить наше единство.

Таким образом, те, кто един в вопросах веры и устройства, должны объединиться, даже если это значит, что другие христиане будут временно исключены. Стремление к большему единству среди всех христиан на земле не увенчается успехом вне пределов конфессий, но — только с участием конфессиональных организаций. Поэтому каждая поместная церковь должна интегрироваться туда, к чему она принадлежит в соответствии со своими убеждениями. Некоторые считают, что расширенные церковные структуры — это добровольные ассоциации поместных церквей, которые могут быть распущены в любое время. Термин «добровольная ассоциация» богословски неточен как в отношении поместной церкви, так и церковных союзов; ибо он описывает церковь как продукт человеческой воли, в то время как она является творением Божьей воли. Это — суверенная воля Бога, Который сделал Иисуса «последним Адамом» (1Кор.15:45) и «первенцем из мертвых» (Кол.1:18) и, таким образом, образовал Церковь. Наша человеческая воля может либо принять, либо отвергнуть Церковь как дар Божий, но наша вера не может ни основать, ни созидать Церковь. Это относится ко всей Церкви Христовой, т.е. к поместной церкви и Вселенской Церкви. Не что иное, как Бог во Христе через Духа Святого, Который интегрирует нас как отдельных человеческих существ в поместную церковь и Который также интегрирует отдельные поместные церкви в расширенное сообщество церквей. Поместные церкви не учреждают и не созидают расширенное сообщество, но они принимают его как Божье дело и дар. Они должны задаваться вопросом, хотят ли они принять или отвергнуть этот дар. Церкви, желающие быть независимыми и автономными, отвергают дар Божий и отделяются от Церкви Христовой.

Некоторые сомневаются, можно ли союз поместных церквей также называть церковью, поскольку союз не собирается вокруг проповеди и Вечери Господней, как это делает поместная церковь. Но если бы не было различий в том, какой быть церкви, то союз был бы ничем иным, как поместным собранием. Единая Церковь Христа имеет различные формы своего видимого выражения. Составляющие факторы того, что значит быть церковью, по-разному действуют в поместной церкви и в сообществе церквей, но они эффективны и там и там. Не только поместная церковь, но и расширенное сообщество проводит богослужения, слушает Слово Божье в проповеди и изучении Библии, исповедует общую веру церквейучастниц устно и письменно, устанавливает и сохраняет общее понимание проповедуемого евангелия, провозглашает обоюдное признание крещения в поместных церквах членов церкви и служителей, практикует совместное причастие, организовывает общую молитву, христианское служение и помощь поместным церквам в более широком контексте. Почему, в таком случае, термин «церковь» должен относиться лишь к поместному собранию? Поместная церковь, конечно, является основной формой, или элементарной церковной структурой, но существует также и развитая

форма, или расширенная структура, церкви, и это является сообществом церквей — церковью, состоящей из церквей.

Поместные церкви и вся церковь, т.е. собрание церквей, одинаково берут свое начало в Боге и Его делах. Одна не происходит из другой, ни поместная церковь — из общей церкви, ни общая церковь — из поместной церкви. И те и другие в разной степени образованы друг для друга. Существует одинаковое взаимоотношение личности и общины как в самой поместной церкви, так и во всех формах человеческого общения. Равное происхождение и позиция личности и общины является основным антропологическим законом, исходящим из творческой воли Бога. По этой причине индивидуализм и коллективизм не отражают в полном смысле того, чем являются люди. А либерализм так же бесчеловечен, как и тоталитаризм. Личность предназначена для жизни в общине, и община должна уважать и поддерживать личность. Этот основной закон антропологии относится также и к Церкви Христа, поскольку и она является человеческой формой общины.

Последствия для церковных уставов

В заключение — несколько слов о последствиях наших теологических размышлений для составления наших баптистских церковных уставов. Буду краток и приведу всего несколько примеров.

Финансовые пожертвования союзу, решения о которых принимает совет или ассамблея, должны быть обязательны для поместных церквей. В частности, в сфере финансов следует хорошо осознать структурные различия внутри церквей. Там, где присутствует принцип целостной церкви, пожертвования индивидуальных членов идут в казну всей церкви, которая потом распределяет части каждой поместной церкви. Там, где союз церквей считается лишь целесообразной ассоциацией, поместные церкви оставляют пожертвования отдельных членов церкви и отдают союзу только излишек. Они не делают обязательных взносов, но только добровольные пожертвования союзу. Обе процедуры свидетельствуют о неправильном понимании церкви. Из принципа «церковь-община» библейской Реформации следует, что поместные церкви могут распоряжаться пожертвованиями своих членов независимо и свободно по своему желанию, но они также обязуются вносить определенную сумму расширенному сообществу.

Обязательная интеграция в расширенное сообщество вызывает необходимость составления поместными церквами собственных уставов, но они должны быть согласованы с союзом, прежде чем стать действительными. Поместные церкви имеют право свободного выбора своих пасторов, и никто не может быть поставлен им насильно; тем не менее они должны называть своим пастором только таких людей, которые признаны пасторами в союзе. Поместные церкви сами решают, кого им принимать в члены церкви и кого исключать, но они должны следовать основным правилам, принятым союзом и потому обязательным для всех церквей.

Достаточно примеров, ибо не все из приведенного мною уже практикуется в нашем немецком союзе. Мы пока не достигли того уровня, когда церковные уставы способны нести груз богословских пониманий. По сути, должно иметь силу то, что баптистские церкви на региональном или национальном уровне являются не просто целесообразными ассоциациями независимых поместных церквей и не целостными церквами, построенными сверху вниз. Они скорее целостные церкви, построенные снизу вверх, что делает их союзами церквей, объединившихся в общем свидетельстве и служении в ответ на призыв Христа, связывающий их.

Итак, союз — это церковь, состоящая из многих церквей. Во всей церкви, которая так понимает себя, поместные церкви имеют право немедленного влияния на работу союза через делегирование представителей на советы или собрания союза. Они в то же самое время публично заявляют, что желают следовать и внедрять резолюции союза, если они не противоречат Слову Божьему и исповеданию церкви. Поместные церкви не только пользуются правами, но и связаны обязательствами перед союзом. Если поместная церковь верно понимает себя как проявление тела Христова, она с радостью будет выполнять эти обязательства.

 

ЕВРОАЗИАТСКАЯ АККРЕДИТАЦИОННАЯ АССОЦИАЦИЯ АССОЦИАЦИЯ «ДУХОВНОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ» МИССИЯ «CONNECT INTERNATIONAL»

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: