Инфраструктура российского некоммерческого сектора

В категориях: Верующий в обществе – границы возможного и допустимого


Сергей Ефремов

 

Российский некоммерческий сектор – сам по себе исторически очень молодой, с момента распада СССР уже успел пройти две ключевые фазы:

•    фазу импорта моделей, ресурсов, идей, информации, подходов к работе, связанную преимущественно с работой и финансированием крупных «западных» фондов, появившихся в России в 1990е годы; деятельность этих фондов была направлена на предотвращение катастроф либо на сближение российского общества и государства с западным миром, а потому они были ориентированы в большей степени на вопросы защиты окружающей среды, борьбы со СПИДом, помощи беженцам, развития демократии, журналистики, независимых исследований;

•    фазу «укоренения» сектора, где доминируют созданные «снизу» экономически слабые НКО и в то же время образуются крупные фонды в рамках корпораций и больших компаний и продолжают существовать некоторые организации с советским и западным типом управления. Сектор является пестрым, для организаций всех типов характерно наличие сильного лидера13.

По мере развития филантропии, роста числа НКО, а также появления новых успешных практик их участия в решении социальных задач возникла потребность в поиске и распространении таких практик, создании поддерживающей инфраструктуры сектора, систематизации деятельности некоммерческих организаций, а также координации государственной политики в данной сфере.

Отчасти в этих целях в 2010 году было впервые введено понятие «социально ориентированной некоммерческой организации» (СО НКО). Основными объектами поддержки стали СО НКО, работающие по следующим направлениям:

•    профилактика социального сиротства, поддержка материнства и детства;

•    повышение качества жизни людей пожилого возраста;

•    социальная адаптация инвалидов и их семей;

•    развитие дополнительного образования, научно-технического и художественного творчества, массового спорта, деятельности детей и молодежи в сфере краеведения и экологии;

•    межнациональное сотрудничество.

При этом наиболее близким понятием для обозначения российских СО НКО является американское «service nonprofit» (услугоориентированная / сервисная НКО).

Рост и «укоренение» третьего сектора в части услуго-ориентированных организаций продолжается в течение последних четырех лет и выражается в некоторых количественных показателях14.

В 20092011 годах происходил рост как количества НКО, обслуживающих домашние хозяйства (в силу специфики статистического учета НКО до 2011 года для оценки примерного количества услуго-ориентированных НКО используется данная группа НКОДХ), в среднем на 16% в год, так и количества занятых работников в среднем на 10% в год. В 2011 году количество добровольцев, вовлеченных в деятельность таких организаций, выросло на 18%. В сумме в 2011 году было зарегистрировано более 150 тыс. НКО, обслуживающих домашние хозяйства, в которых числилось более 130 тыс. работников и более 230 тыс. добровольцев. Для всех трех показателей отмечен пропорциональный рост в 2011 году по сравнению с уровнем 2010 года.

Почти тем же темпом росло количество СО НКО и их работников в 20112012 годах (лишь с 2011 года с началом статистического учета СО НКО стала возможна относительно точная оценка количества услуго-ориентированных НКО), составив 17,5% и 2,2% соответственно. Количество добровольцев СО НКО резко выросло в 2012 году на 42,8%. Таким образом, в 2012 году было зарегистрировано порядка 100 тыс. СО НКО, в которых числилось не менее 450 тыс. работников и было задействовано не менее 1,5 млн добровольцев15. При этом от общего количества некоммерческих организаций СО НКО составляют порядка 44%16.

При этом отмечается единая тенденция более медленного роста количества сотрудников и ускоренного роста количества добровольцев по сравнению с темпами роста самого сектора. Данная тенденция может говорить о растущей роли добровольчества в оказании услуг НКО, а также о возможном постепенном замещении труда сотрудников трудом добровольцев.

В 2012 году произошло увеличение поступлений денежных средств и иного имущества СО НКО примерно на 330 млрд руб. до 414 млрд руб., включая денежные средства и иное имущество, полученное организациями за отчетный год, в том числе субсидии, гранты, пожертвования, иные целевые поступления, доходы от предпринимательской деятельности и внереализационные доходы. Основными источниками поступления денежных средств и иного имущества СО НКО в 2012 году стали: доходы (выручка) от реализации товаров, работ, услуг, имущественных прав (кроме доходов от целевого капитала) (36%); поступления (включая пожертвования) от российских коммерческих организаций, за исключением дохода от целевого капитала (18%); поступления (включая пожертвования), гранты от российских физических лиц, за исключением денежных средств и иного имущества, полученного по завещанию в порядке наследования (15%). При этом поступления из федерального бюджета, бюджетов субъектов, муниципальных (местных) бюджетов, бюджетов государственных внебюджетных фондов также составили более 66 млрд руб., то есть немногим более 16% всех поступлений, что свидетельствует о значительной роли государственного финансирования в развитии сектора СО НКО.

Государственные программы поддержки направлены в основном на предоставление субсидий СО НКО.

К примеру, субсидии Минэкономразвития России служат прежде всего формированию инфраструктуры поддержки сектора СО НКО в целом, а не помощи самим благополучателям. Именно в таком подходе заключается специфика и уникальность данного механизма государственной поддержки некоммерческих организаций. То есть, предпринята попытка создать благоприятную среду деятельности и развития всего сектора некоммерческих организаций в различных субъектах РФ.

Несмотря на относительно небольшой размер выделяемых каждой организации средств каждый год на конкурс подает в среднем около 600 организаций. 83 организации получили субсидии на общую сумму 284 млн руб., то есть в среднем чуть более 3,4 млн руб. каждая17.

При этом нет жестких рамок отчетности и целевых показателей. Существует минимальный набор задач, над которыми каждая организация-получатель должна работать. В частности, от участников конкурса ожидают привлечение софинансирования (что косвенно должно свидетельствовать о заинтересованности и мотивации НКО), охват своей деятельностью как можно большего числа регионов, предоставление поддержки как можно большему числу СО НКО. В результате рубль потраченных на поддержку СО НКО государственных средств способствовал в среднем привлечению 67 копеек внешнего софинансирования.

Выделяются следующие основные группы инфраструктурных СО НКО:

Центры профессиональной компетенции по отдельным социальным направлениям деятельности СО НКО занимаются помощью СО НКО в оказании услуг населению, поиском лучших практик работы и их тиражированием в субъектах Российской Федерации. Организации данной группы работают в достаточно узкой нише социальных услуг: социальная поддержка граждан (профилактика социального сиротства, поддержка материнства и детства, повышение качества жизни людей пожилого возраста; социальная адаптация инвалидов и их семей; оказание социальной поддержки бездомным; профилактика правонарушений, наркомании, алкоголизма, табакокурения; помощь пострадавшим в чрезвычайных ситуациях и т. д.), образование, здравоохранение и спорт и т. д.

Межрегиональные и региональные ресурсные центры действуют по принципу центров профессиональной компетенции, но ориентируют работу на обмен опытом в организации деятельности СО НКО между секторами (здравоохранением и спортом, культурой и образованием и т. д.), а не внутри сектора. Также оказывают непосредственную помощь в создании новых НКО с учетом региональных потребностей и спроса на социальные услуги. При этом подобные центры делятся на межрегиональные и региональные. Сложность развития этого и предыдущего звена инфраструктуры состоит в том, что большинство НКО пока не рассчитывают на поддержку от коллег из других ресурсных центров. 55% НКО ждет поддержку от местной власти, 35% от властей субъекта РФ, 27% от населения и лишь 12% от коллег, 11% от других НКО и 7% от ресурсных центров поддержки НКО. С 2010 года доля НКО, ожидающих поддержку от других НКО, выросла лишь на 3%18.

Консультационные центры поддержки СО НКО в части их правовой и бухгалтерской деятельности в отличие от двух предыдущих звеньев инфраструктуры функционируют вне зависимости от направления и географии деятельности. Работа таких центров нацелена на информационную и методическую поддержку и консультирование узкопрофильных специалистов НКО: юристов и бухгалтеров. Действительно, 14% руководителей НКО отмечают нехватку специалистов как значимую проблему для развития организации.

Ресурсные центры по отдельным механизмам поддержки СО НКО направлены на поддержку развития механизмов деятельности НКО вне зависимости от сферы их деятельности и географии. Особенно выделяются центры по развитию добровольчества, которые помогают СО НКО в привлечении труда добровольцев, их обучении, максимизации эффекта от привлечения труда добровольцев. Стоит повторно отметить, что труд добровольцев может быть замещающим по отношению к труду сотрудников, помогая сэкономить денежные средства, одновременно расширив деятельность организации. Так, стоимостная оценка труда добровольцев эквивалентна почти 10% от общего объема софинансирования, привлеченного победителями конкурса. Всего к участию в мероприятиях, на реализацию которых были предоставлены субсидии, было привлечено более 720 тыс. добровольцев. Их труд относительно недоиспользован: в 2012 году 69% НКО использовали труд добровольцев и лишь 13% организаций привлекали труд 50 и более добровольцев19.

Другая часть ресурсных центров, вошедших в группу, ориентирована на развитие таких относительно редких механизмов деятельности НКО, находящихся на стадии становления в России, как использование фондов местных сообществ и целевого капитала. Такие центры работают не со всеми организационно-правовыми формами СО НКО, а чаще всего с прочими ресурсными центрами, а также СО НКО-фондами.

Информационные ресурсные центры

    являются связующим звеном, «клеем» инфраструктуры поддержки СО НКО. Они призваны способствовать и осуществлять информационное сопровождение деятельности всех участников некоммерческого сектора, включая ресурсные центры, СО НКО и непосредственных благополучателей услуг (аудитория таких центров в рамках проектов, реализованных за счет субсидии, уже составила более 80 млн человек). Такие центры выполняют двойную роль:

•    служат площадкой для обмена информацией (между НКО, населением, органами власти, другими ресурсными центрами), включая информирование всех участников о существующей инфраструктуре поддержки СО НКО и распределении ролей между звеньями структуры;

•    информируют всех участников сектора о своих услугах и проводят исследования эффективности организации коммуникации внутри некоммерческого сектора, а также с остальными участниками взаимодействия (государство, СМИ, население).

Сегодня российский некоммерческий сектор продолжает свое становление и развитие. Однако данные о его состоянии пока достаточно фрагментарны и не позволяют комплексно оценить роль российских НКО в оказании социальных услуг, а также характер реализуемой ими политической деятельности. При этом гипотеза о влиянии государства на соотношение количества НКО, нацеленных на реализацию услуг, социальную сферу, правозащитную и политическую деятельность, не опровергнута. Очевидно, однако, что российское понимание НКО, их сущности и функций, сильно отличается от канонического: оно дихотомично, отчасти «разорвано».

Российское государство активно уточняет и определяет законодательные рамки взаимодействия НКО и государственного сектора, но зачастую это приводит к таким результатам, которые необходимо корректировать.

Впервые в России государство предприняло попытку системного подхода к поддержке СО НКО, наметилась тенденция их роста.

Стоит, однако, отметить, что развитие третьего сектора должно зависеть не только от действий со стороны государства, но и от доверия населения, а также быть следствием мощной внутренней мотивации сектора. Уровни доверия российских граждан к НКО и элементы мотивации самих НКО необходимо изучать, все эти темы заслуживают отдельного детального рассмотрения.

 

Вестник института Кеннана в России, выпуск 24, Москва 2013

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: