Внутриконфессиональные споры о церковных наказаниях

В категориях: Общество, Церковь и власть


П. Б. Тогобицкий

 

Даже если межконфессиональное взаимодействие приведет к резкому несогласию по вопросам дисциплины, это не будет слишком болезненной проблемой - печально признавать такое состояние христианского мира, но просто добавиться еще одно несогласие ко многим другим п. По-настоящему острым вопрос становится при разногласиях между церквями одной конфессии.

С одной стороны, здесь сложнее принять человека без согласия отлучившей церкви, потому что такое принятие, фактически, воспринимается как серьёзная критика церкви своего братства и, как следствие, тут же звучит обвинение в нарушении единства. Поэтому ситуация выглядит таким образом, что духовное благополучие человека противопоставляется церковному единству. С другой стороны, здесь гораздо болезненнее воспринимается принятие обоснованно отлученного человека другой церковью братства (особенно если это «выгодный» человек). Парадоксально, но резкая критика такого решения, опять-таки, может породить ответное обвинение в нарушении единства, так что церковная чистота противопоставляется единству. Увы, ясно видна некая небрежность, стоящая за указанными подходами.

Чаще всего само наличие подобных ситуаций обусловлено проблемами, уже имеющимися в общинах. За неправильным применением церковной дисциплины обычно стоит неправильное пасторское служение. Яркий пример одного из типичнейших вариантов - уже упоминавшийся Диотреф, «изгоняющий» братьев» (3 Ин. 1:10). Сосредоточение власти в одних руках опасно подобными искажениями. Это единственный случай в Новом Завете, где упоминается некий руководитель церкви («первенствующий») в единственном числе. Во всех остальных случаях, даже если речь идет об одной церкви, мы встречаем «пресвитеров» (например, Деян. 14:23; 20:17). Похоже, множественность пресвитеров - это нормальная ситуация. Община, доросшая до того, что в ней имеется несколько пресвитеров, способна принимать взвешенные решения. Община, имеющая только одного пресвитера (или вообще ни одного), зачастую, не должна была бы рассматриваться как вполне самостоятельная церковь. Альтернативой могло бы быть помещение таких групп под патронаж зрелой церкви, а при отсутствии подобной церкви совокупность групп и пресвитеров одной местности могла бы составлять единую церковь.

Таким образом, дисциплинарные решения могли бы приниматься не маленькой группой, но с участием пресвитеров более «широкой» общины. Конечно, здесь необходимы два уточнения. Во-первых, есть опасность, что в решении вопроса будут участвовать «чужие» люди, не разбирающиеся в ситуации. Поэтому, если заранее не было подлинной опеки, вмешательство не полезно. Во-вторых, маятник может качнуться еще дальше, так что церковная дисциплина окажется в ведении не собственно общины, но неких надцерковных структур. Поэтому стоит помнить, что апостол Павел, точно зная о необходимости отлучения грешащего члена коринфской церкви, не делает это исключительно своей властью, но призывает действовать «в собрании вашем» (1 Кор. 5:4). Также и последний участник процесса, описанного в Мф. 18:18 - это церковь. Вопрос лишь в том, что церковь должна действительно быть готова действовать «во имя» Христа.

Вторая очевидная проблема пасторского служения, порождающая трудности также и в вопросах церковной дисциплины - отсутствие здравого библейского учения и обучения. И любая группа пресвитеров, и любая по количеству членов церковь, если она основывает свои взгляды на традиции и «духовном» (то есть аллегорическом или мистическом) прочтении Библии, способна принимать весьма дурные решения. Мы отделены от Писания культурно, лингвистически и географически, на нас воздействуют многие религиозные и светские идеи окружающего мира, у нас накопилось множество предвзятых богословских мнений - всё это легко сбивает с толку даже искренне стремящегося к познанию истины толкователя. Поэтому церковь остро нуждается в тех, кто способен критически осмысливать сложившуюся ситуацию,

аккуратно исследовать заложенный авторами смысл Писания и разъяснительно проповедовать. Без целенаправленного развития системы ученичества и библейского образования (а это не вопрос отдельной церкви, но вопрос политики всего братства), в церквях время от времени будут спокойно расти или насаждаться «горькие корни», а вполне искренние христиане будут скитаться в отлученном состоянии.

Конечно, «широкие» церковные структуры, даже если их создавать, станут действенными не за один день, и для развития системы образования требуется время и многие затраты и усилия. Но уже сегодня мы встречаем людей, отлученных не должным образом, но искренне стремящиеся к церковному общению. Мы также встречаем людей не намеренных раскаиваться в своих грехах, но гостеприимно принимаемых некоторыми общинами. Итак, стоит ли игнорировать то и другое для сохранения единства? Вопрос типичен, и его можно переформулировать более жестко - стоит ли жертвовать следованием заповедям Христа для сохранения единства? Ведь мы уже видели, что и дисциплинарные меры связаны не с земной межцерковной политикой, но со способностью церкви распознавать совершаемое «на небесах» через действие «во имя» Христа, а принадлежность к церкви обусловлена не человеческими решениями, но действием Духа Святого.

Однако остановиться в рассуждениях на этапе «или верность, или единство» - это, фактически, путь лишь к распаду. Необходимо преодоление раздвоенности. Сегодня в нашем братстве проблемы церковной дисциплины должны восприниматься именно как симптомы менее явных, но острых проблем: недостаточной богословской и пасторской подготовки служителей, неразвитости конфессионального богословия, недостаточного уважение к священному Писанию, кризиса разъяснительной проповеди и т.п. Многие из этих вопросов трудно решать силами отдельных церквей, это вызов для братства в целом. Поэтому, в качестве первого шага, стоит воспринимать несогласие церквей по вопросам дисциплины не как оскорбление и покушение на единство, но как обличение и призыв к совместному труду. То есть, когда в рамках одного братства другая церковь не признаёт наше дисциплинарное решение, или когда мы понимаем, что не можем признать решение другой церкви, как совершенное «во имя» Господа, должен быть поставлен вопрос - что наши церкви могут сделать для совместного возрастания в здравом учении? Если проблема становится насущной, но гордость и лень не позволяют пойти по описанному пути, распад почти неизбежен, и он произойдет, даже если ради единства мы будем какое-то время пренебрегать верностью истине.

Затронутые вопросы болезненны, но актуальны. Мы имеем дело с людьми и церквями, забота о которых нам вручена Самим Богом, и не должны быть небрежны. Так что самый главный шаг - это признать, что подлинные дисциплинарные решения принимаются «на небесах». Поэтому, во-первых, необходимо прикладывать усилия, чтобы наши собственные решения принимались «во Христе», во-вторых, необходимо постараться понять, соответствуют ли этому критерию решения других церквей. Если да - смириться пред этими решениями, если нет - помочь, насколько возможно, и церквям и пострадавшим людям. Таким образом, для действенности церковной дисциплины нужно серьезно отнестись к вопросам богословия и образования на уровне всего братства, к вопросам порядка и структуры внутрицерковной жизни, к вопросам межцерковного взаимодействия и сотрудничества. Этот не снимет всех проблем, но многие минимизирует. Конечно, здесь требуется большой труд, но так всегда бывает, если стремиться к достойным результатам.

 

БЛАГОМЫСЛИЕ, Богословский альманах, Новосибирская библейская богословская семинария, 2012

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: