reveal@mirvboge.ru

Становление иерархической организации церкви

В категориях: Общество, Церковь и власть


Генрих А. Роммен

Великая тема политической истории состоит в бесконечном исследовании новых форм политической жизни, взаимодействующих со всеобщей и независимой Церковью, возникновение которой предшествует рождению любого государства и которая более могущественна, чем любая коалиция государств.

Деятельность и организация Церкви не ограничены рамками государства: с момента образования Римская католическая Церковь была ориентирована не на отдельный полис, а на космополис. Церковь – не сообщество сторонников, принадлежащих к той или иной наций или одному какому – то племени. Церковь – это сообщество божьих людей разных народов и племен.

Недостаток места не позволяет воссоздать полную историческую картину непрерывного процесса урегулирования отношений между Церковью и государством, опираясь на протоколы и документы, хранящиеся в государственных архивах и в Ватикане, а также на научные исследования и политические памфлеты, сосредоточенные в библиотеках. Проблема может быть прослежена, хотя и схематично, в исторических фазах ее развития.

С момента возникновения и до того времени, когда при Константине Великом Церковь стала государственным институтом, ее структура и конструкция формировались на базе установленного пророками священного иерархического порядка: в эпоху медленного процесса разложения Римской империи и древней языческой цивилизации больший упор делался на внутреннюю жизнь.

Юная Церковь вступила в мир, представлявший собой империю, политическое единство которой было обеспечено императором Августом, его проконсулами и легионами. Но в империи отсутствовало единство закона и религии. Завоеванные народы, управляемые и эксплуатируемые Римской империей, руководствовались собственными законами в той мере, в какой они не противоречили праву и силе завоевателя. И только в 212 г. н.э. римское право впервые завоевало мир. При императоре Каракалле был принят Закон Антониниана (Lex Antoniniana), обеспечивший гражданство большинству жителей Римской империи и, тем самым, сделавший римское право общим правом империи. До этого другие народы, например, иудеи, пользовались собственными законами. Понтий Пилат выдал Христа, которого сам, возможно, считал невиновным, иудеям, требовавшим его смертной казни согласно своим законам.

Римское право было преимущественно неписьменным. Оно было скорее каузальным правом, обработанное гением римских юристов. Вначале оно развивалось одновременно со строго формальным правом, основываясь на принципах равенства, свойственного человеческому коллективу, что соответствовало правовому мышлению и казалось столь общим для всех людей, как jus gen¬tium, закон, внутренне присущий человеческому разуму. Даже священное право богов, которое первоначально, во времена апостолов, было основой собственно гражданского права, стало до известной степени правовой нормой для гражданской и военной администрации. Таким образом, Рим относился очень терпимо ко многим культам и мистериям, заимствованным с Востока и Египта.

Таковым был правовой мир, в котором появилась Церковь. Но вероучения этой новой религиозной общины коренным образом отличалось от других культов. Последние были модными субститутами для находящегося в упадке и зараженного скептицизмом общества, которое давно утратило традиционную религиозную веру в национальных богов. Но принесенные культы не охватывали всю жизнь: интерес к ним был формой бегства от пустоты и бездушия городской цивилизации. Церковь с самого начала не была религиозной общиной, которая, после отправления обрядов, оставляла своих прихожан в светской, насыщенной пороками и лишенной добродетелей жизни. А община охватывала все области жизни, всего человека в его духовной и моральной сущности. Ее нормы представляли собой высшие предписания христианской жизни: они не являлись созданными человеком законами, а были и ниспосланы и установлены свыше.

Апостолы, которым были открыты эти законы, являлись посланцами Господа. В основе норм церковной общины лежала животворная вера в избавление от проступков и грехов, благословленная вера в открытую самим Господом истину о происхождении человека, его грехопадении и спасении. Поэтому следуя этим откровениям, человек действует ради собственного спасения. Эта всеохватывающая община любви должна превратиться в сообщество святых, в народ Господень. Этот народ живет в соответствии с собственным божественным порядком, ведомый богоизбранными посланцами. Через преемников апостолов-епископов во главе с епископом Римской конгрегации и через пресвитеров, возведенных в сан и назначенных епископами, воля Господа открывается в Церкви. Господь наш послал Иисуса Христа, Иисус Христос послал апостолов, а апостолы священников. Конгрегация (церковная община) не наделяет правом управлять и не может лишить пресвитеров этого права (Св. Климент, 1988, гл.XLII, с.69).

В этом и состоит суть «Письма к коринфянам» Климента. Папа обращается к верующим как к солдатам армии Господа, борющейся с врагами Иисуса Христа. В этой армии существуют власть, порядок и субординация. Христиане являются членами мистического тела Христова. Этот порядок и иерархия власти установлены Господом: «Итак, приятны ему и блаженны те, которые в установленные времена приносят жертвы свои, ибо, следуя заповедям Господним, они не прегрешают» (Св. Климент, 1988, гл.XLII, с.68).

Это послание свидетельствует о том, что Церковь уже существовала, а Рим уже был центром вселенской Церкви. Именно поэтому римский епископ улаживает разногласия, возникшие в коринфской общине, когда молодые люди, опираясь на собственную харизму и поддержанные частью своей общины, сместили с постов пресвитеров (священников), возведенных в этот сан епископом.

Здесь проявились три основополагающие особенности Церкви, которые приобретали все более отчетливый характер по мере ее исторического развития. Прежде всего Церковь – это реальная общность божественно открывшейся веры и божественного закона, поэтому она не может изменяться по воле конгрегаций. Иерархический порядок в Церкви установлен изначально, еще в период пророков. Поэтому Церковь никогда не была сектой вдохновленных проповедников; напротив, она представляет собой четко организованное сообщество людей, исповедующих христианство, согласно определенным законам, включая законную передачу постов. Священники не избираются конгрегациями, хотя могут получать их одобрение. Духовная власть была передана Иисусом Христом непосредственно апостолам по указанию «свыше», и иерархия посвященных в духовный сан состоит из компетентных толкователей и носителей апостольского духа, которые наследуют Господу. Наряду с критериями веры и иерархического построения системы правления, столь же незыблемой для католической Церкви является духовная власть, с главенствующей ролью римского первосвященника. Это подчеркивает святой Игнатий Антиохийский (Богоносец): «Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и католическая Церковь, в которой высшей властью обладают Римская Церковь и ее епископ»1.

Игнатий называл Церковь «католической» и «вселенской», что указывает на более широкие границы Церкви, по сравнению с Римской Империей. Конгрегации находились в Италии, Малой Азии, Египте, на Иберийском полуострове, в Северной Африке, Галлии и на берегах Рейна.

Но именно это обстоятельство побудило языческую Римскую империю преследовать Церковь в большей мере, чем любую другую из множества религий, существовавших на ее территории. При императорах Деции и Валериане, в середине III века, эти преследования достигли апогея, так как императоры видели в Церкви некое государство в государстве, которое не признавало императора Господом и Богом, отвергало священные законы Римской империи, отказывалось от языческих обрядовых форм служения Императору – Богу. Взамен Церковь провозгласила божественным собственный духовный закон. С тех пор государство не переставало упрекать Церковь, воплощавшую в себе единство божественного закона и духовной независимости, в двойной и, следовательно, сомнительной преданности. Такая позиция объясняется тем, что государство вторгается в собственную сферу Церкви, или же становится тотальным и абсолютным. Только зримая, реальная Церковь как социум, может подвергаться такого рода насилию. Незримая, скрытая Церковь, представляющая собой скорее духовную общность без действующих правовых уложений, не ощущает подобных проблем, ибо она уступает отдельной личности право следовать собственным убеждениям в частной жизни.

В первые века своего существования Церковь сосредоточила свои усилия на практике повседневной работы. Она отвергла разлагающие учения гностицизма, которые сторонники древней философии пытались разными путями интегрировать в христианское учение. В борьбе против первых ересей Церковь оттачивала свое учение в догматах и морали. В соответствии с ними мирская жизнь переставала быть для христианина чем-то маловажным. Среда, профессия и призвание, семья и государство стали областями, в которых христианин, следуя предписаниям Господа, трудится ради собственного спасения. Пастырская задача состояла в том, чтобы разрабатывать все большее число отдельных правил духовного и социального существования христианина в этом мире. До святого Августина родилась идея о Церкви как Граде Божьем, который существует – хотя и по своим божественным законам, среди многих градов людских, существующих по законам человеческим. Церковь готовит себя для очищения от грехов светского бытия человека, а Провидение указанному пути к вечному счастью.

 

ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО, Генрих А. Роммен

Heinrich A. Rommen. The State in Catholic Thought: A Treatise in Political Philosophy. 2nd ed. St. Louis (MO): B.Herder Book Co., 1947, p.510–520, 563–570, 574–585. Перевод Г.А.Антоноса

Мир в Боге.ру


 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: