reveal@mirvboge.ru

ЗАКОН МОИСЕЕВ В НОВОМ ЗАВЕТЕ

В категориях: Трудные места


Дуглас Дж. Моо

Как в Новом Завете отразился закон Моисеев?

 

Наибольшее внимание в Новом Завете уделяется целям закона, которые ограничиваются временем до пришествия Христова, например, сохранению национальной чистоты Израиля и обнаружению греха.

Но, вдобавок к этому, следует внимательнее взглянуть на закон как откровение Божьего характера и воли. Каким образом закон продолжает (и продолжает ли) выполнять эту функцию в новозаветный период? Можно ограничиться простым и удобным ответом, например: закон утратил свое значение, или: нравственные заповеди закона полностью сохранили свое значение. Но я убежден, что такой ответ был бы слишком простым и оставил бы без внимания многие свидетельства из Нового Завета. Рискуя допустить ту же ошибку, я с самого начала сформулирую свою точку зрения: закон Моисеев полностью исполнился в Иисусе Христе и прекратил быть прямым и непосредственным руководителем и судьей для народа Божьего. Образец христианского поведения теперь задается «законом Христовым», который складывается не из предписаний и указов, а из учения и примера Христа и апостолов, главной заповеди любить Бога и ближних, водительства и пребывания Духа Святого.

Этот тезис нисколько не противоречит учению Ветхого Завета, соответствует ключевым новозаветным текстам (в частности, в Ев. Матфея и посланиях Павла) и не находит опровержения в Новом Завете. Учитывая специфику предстоящего нам разговора, мы вынуждены отдать предпочтение не тематическому, а хронологическому подходу.

Ветхий Завет

Ветхий Завет утверждает, что открытые Моисею заповеди имеют непреходящее значение (напр., Лев. 16:24; 24:8). Однако из этих стихов еще нельзя сделать вывод о том, что они во все века будут действовать в своей первоначальной форме. С одной стороны, слово «вечный» в еврейском языке ('олам) дословно означает «длящийся целый век». Левитское священство, например, тоже названо «вечным» (Исх. 40:15), однако в Послании к евреям ясно сказано, что оно утратило всякое значение для новозаветной эры. С другой стороны, если строго следовать такой логике, то все детали Моисеева законодательства должны оставаться в новом завете, включая жертвоприношения. Но и здесь Послание к евреям, да и весь Новый Завет, показывают, что к христианам эти законы не имеют никакого отношения. Итак, вышеназванные тексты не доказывают, что закон Моисеев по-прежнему действует в той же форме, что и раньше. Кстати, в самом Ветхом Завете можно найти несколько указаний на то, что закон Моисеев как фундамент для отношений с Богом был дан Израилю лишь на время.

Во-первых, это подсказывает сама природа закона Моисеева, который был неотъемлемой частью соответствующего завета. Синайский завет близок по форме к хеттским договорам между сюзереном и вассалами, весьма распространенными во втором тысячелетии до Р.Х. Царь обещал предоставлять вассалам определенные преимущества, если они будут соблюдать условия договора (см. Исх. 19-24 гл. и книгу Второзаконие). Закон Моисеев носит все основные черты таких договоров, а значит, он должен был действовать столь долго, сколь долго остается в силе скрепляемый им завет. «Закон - это

временный документ, регламентирующий поведение народа Божьего в эпоху Моисея». Позднейшие ветхозаветные книги указывали, что Синайский завет был под угрозой, так как Израиль неоднократно нарушал его условия (напр., Дан. 9:7-14; Ос. 6:7; 8:1). Бог не бросал Свой народ - напротив, по Своей исключительной милости обещал возродить его через новый завет.

Во-вторых, это обещание опирается не на завет Моисеев, а на непреложное слово, данное патриархам. Та же идея повторяется и в Новом Завете, где Павел говорит о будущем возрождении Израиля, которое, по его словам, будет основано не на соблюдении требований Синайского завета, а на верности Господа, некогда призвавшего народ израильский и давшего обетования патриархам (см. Рим. 11:16, 28-29). В пророческих книгах неоднократно можно прочитать о чаяниях нового завета, который поднимется на руинах старого (Ис. 24:5; 42:6; 49:8; 54:10; 55:3; 59:21; 61:8; Иер. 31:31-34; 32:37-41; 50:5; Иез. 16:60-63; 34:25; 37:15-28 [26]; Ос. 2:18). Этот завет будет принципиально новым, а не простым повторением завета Моисеева: «не такой завет, какой Я заключил с отцами их» (Иер. 31:32); в нем способность соблюдать закон (Иер. 31:33-34 [Тора]; Иез. 37:24; ср. тж. 11:20; 36:27 [хуккот, повеления, и миспот, суды]) будет дана человеку Духом Божьим (Иез. 36:24-28).

Закон упоминается в связи с новым заветом, и поэтому возникает вполне логичный вопрос: а каково место закона Моисеева в завете Христовом? Поскольку обещанный новый завет связан, особенно у Иезекииля, с возвращением в Палестину, можно было бы подумать, что его суть сводится к возвращению евреев из вавилонского плена в шестом веке до Р.Х. Однако, хотя возвращение из плена в нем действительно фигурирует, им новый завет не ограничивается. Традиционный диспенсационализм привязывает окончательное исполнение этих пророчеств к Тысячелетнему царству и народу израильскому, утверждая, что в это время закон Моисеев будет восстановлен в правах. Однако в Евангелии (Новом Завете) показано исполнение пророчеств о новом завете в лице Иисуса Христа и в исполненной Духом церкви (напр., Лук. 22:20; 1 Кор. 11:25; 2 Кор. 3:6; Евр. 8:7-13). Так должен ли закон Моисеев стать неотъемлемой частью нового завета?

Многие утверждают, что в вышеназванных текстах говорится об «интернализации» прежнего, Синайского закона. Но говоря так, нужно быть осторожным. Во-первых, если Иеремия и Иезекииль действительно имели в виду закон Моисеев, то нет оснований ограничивать их слова только лишь частью закона (например, так называемым нравственным законом). В то же время, известно, что в новом завете закон Моисеев не был во всей своей полноте подтвержден в качестве руководства для жизни. Соблюдение заповедей о пище, жертвоприношениях, религиозных празднествах, а также гражданских законов для христиан не обязательно (Марк. 7:19; Деян. 10:9-16; все Посл. к евр.). Так что, даже если кто-либо возьмется утверждать, что в новом завете закон Моисеев остается в силе, необходимо признать, что, по крайней мере, не без видоизменения; запечатление закона в сердце (Иер. 31:33) могло сопровождаться его трансформацией.

Во-вторых, даже у пророков есть указания на то, что в последнее время от Сиона выйдет некая Тора, которая, скорее всего, будет отличной от закона Моисеева (Ис. 2:3; 42:4; 51:4, 7; Мих. 4:2). «Сионская Тора», возможно, означает новое откровение воли Божьей народу, наслаивающееся на «Синайскую Тору», но не идентичное ей. По-видимому, о ней же говорят Иеремия (Иер. 31:33-34) и Иезекииль. Еще одно возможное объяснение: «закон» в этих местах Священного Писания может пониматься формально, означая волю Божью вообще. В таком случае, Иеремия пророчествовал, что в рамках нового завета Господь обеспечит исполнение не только закона Моисеева, но и вообще Своей воли. Но в любом случае, есть веские основания полагать, что «закон, записанный в сердце» в пророчестве Иеремии есть не просто повторение закона Моисеева.

Наряду с неразрывностью Божьего замысла в отношении Своего народа, в Ветхом Завете можно найти ясные указания на некий разрыв («прерывность») между Синайским заветом и эпохой окончательного исполнения обетований. Все христианские толкователи соглашаются с тем, что с наступлением нового завета хотя бы какие-то части закона Моисеева утратили актуальность. В таком случае возникает вопрос: как узнать, что именно из закона прекратилось, а что - нет?

Пророческие указания на Новый завет подсказывают, что с приходом этого нового откровения станет ясно, что значит «закон, записанный на сердцах». А значит, за ответом на поставленные вопросы следует обратиться к Новому Завету.

 

Дуглас Дж. Моо, Закон Христов как исполнение закона Моисеева

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: