Моисеев закон и заповеди Иисуса

В категориях: Спаси и сохрани

Дуглас Дж. Моо

Обзор Евангелия от Матфея 5:17-47 показывает, что Господь установил собственное учение о нормах жизни в Царстве Божием. Это учение не является ни перепевом закона, ни его развитием, оно - самостоятельно. Несмотря на это, оно находится в неразрывной исторической связи с законом. Эта точка зрения отражена во всех Евангелиях.

Действительно, порой Христос берет закон Моисеев за основу Своего учения и адресует его Своим ученикам и собратьям-иудеям. Однако с этой точки зрения мы должны помнить о важности исторического контекста, в котором учил Иисус Христос. Вне всякого сомнения, Сам Иисус соблюдал Моисеев закон со всей тщательностью, до мельчайших нюансов и обращался к Своим ученикам и противникам в контексте Моисеева завета, который был тогда еще в силе. Однако Его личное послушание закону и учение о таком послушании не может автоматически рассматриваться как выражение того, что должно быть после Его смерти и воскресения, ознаменовавших собой новую эпоху спасения.

Конечно, можно найти множество более-менее ясных указаний на то, что Иисус не предполагает того, что закон Моисеев вечно останется в силе. Он говорит о том, что закон, делая поблажки человеческой греховности, не всегда служит выражением «совершенной воли» Божьей (Матфея 19:3-12). Ясней всего в этом отношении учение о том, что ничто входящее в человека не может сделать его «нечистым» (Матфея 15:1-20; Марка 7:1-23). Марк в вводной ремарке читателям преподносит революционный вывод из этого учения: «тем самым Он объявляет чистой всякую пищу» (Марка 7:19б).

Сказав это, Иисус объявляет отмену значительной части Моисеева закона, что соответствовало многозначительному заявлению, что Он «Господин Субботы». Примечательно, что после смерти и воскресения Христос поручает Своим последователям учить «соблюдать всё, что Я заповедал вам» (Матфея 28:19-20, курсив автора статьи). Из Его учения явствует смещение акцента с закона на Самого Христа как высший Критерий того, что поистине означает быть послушным Богу.

Представление об учении Христа о законе, пока не до конца понятное во всех деталях, предполагает прерывность во всеобъемлющем Божьем замысле. Иисус заповедует ученикам взирать на Него как на совершителя закона, показавшего образец, в соответствии с которым они должны жить. Можно сказать, что Моисеев закон не выполняет функции неукоснительного и непреложного стандарта поведения для народа Божьего. На него всегда нужно смотреть через призму учения и пастырства Христова.

Павел

Попытаюсь показать, что апостол Павел придерживается точно такого же подхода относительно Моисеева и христианского закона. А также, что Павел учит христиан не следовать Моисееву закону как официальному своду правил для поведения, но следовать «закону Христову».

Этот «закон» - не набор правил, а совокупность принципов, зримых в жизни и учении Христа. Любовь к ближнему - его святая святых, а неизменно пребывающий Дух Святой - направляющая сила. Следуя той же схеме, которую мы применяли к обзору учения Христа, рассмотрим учение Павла об исполнении закона, соотношении закона и любви и авторитете закона для верующих.

Исполнение

По отношению к закону Моисееву Павел четырежды употребляет слово плероо (Римлянам 8:4; 13:8, 10; Галатам 5:14), однако все они имеют отношение к идеям, которые мы обсудим в следующих параграфах. А пока обратим внимание на другой стих, и хотя слово плероо в нем не используется, там излагается идея, схожая с Матфея 5:17. Этот стих записан в Римлянам 10:4: «Потому что конец закона [телос ному] - Христос, к праведности всякого верующего».

Утверждение в этом стихе стало почти девизом Павла, выражающим его отношение к Моисееву закону. К сожалению, точное значение этого высказывания неясно, в целом же исследователи дискутируют по поводу трех греческих слов, указанных выше. Словом номос иногда обозначают точное соблюдение законов или легализм и некоторые считают, что здесь оно употребляется в этом значении.

Однако, как я уже доказывал, нет никаких свидетельств того, что Павел использует именно это значение слова. Обычно он употребляет номос по отношению к Моисееву закону как таковому. Второй спорный вопрос: зависит ли фраза, вводимая предлогом ейс, исключительно от существительного номос, - например, «закон, который для праведности [или] который привел бы к праведности» - или от всей первой фразы, как предлагается в NIV. Сравнение сходных конструкций в посланиях Павла указывает на вторую точку зрения.

Третий, самый сложный вопрос, связан со значением слова телос. У него несколько значений. Наиболее вероятные для этого стиха - «конец» (в смысле «окончание», «завершение») и «цель». Если принять первое значение, получится, что Павел ставит между Христом и законом Моисеевым огромную пропасть. Вероятно, подразумевая, что закон не имеет власти над теми, кто познал Христа и обрел Его праведность. В противоположность первому значению, второе предполагает непрерывность завета Моисеева - закон, как и прежде, может сохранять силу над верующими в полной мере. Однако нет необходимости выбирать между этими крайними позициями. Существительное телос в устах Павла имеет значение, которое, вероятно, лучше всего передать словом «кульминация», сочетая, таким образом, идею и цели и конца. Другими словами, Павел говорит, что Христос - Тот, на Кого всегда указывал закон, его цель. Но по достижении цели власть закона окончилась, так же, как заканчиваются гонки после финишной линии. Цель закона достигнута. Разумеется, это не означает, что закон перестал существовать или что он больше не имеет отношения к верующим. Правильнее было бы сказать, что закон перестал играть главную, доминирующую роль в Божьем замысле и в жизни Его народа. Такое толкование Римлянам 10:4 дает право утверждать, что идея этого стиха имеет сходство с Матфея 5:17: Моисеев закон указывает на Христа и после Его пришествия Ему уступает престол посредника воли Божьей.

Любовь и закон

Два ключевых места Писания, в которых Павел говорит об исполнении Моисеева закона, это Галатам 5:14 и Римлянам 13:8-10. И в обоих отрывках любовь к ближнему преподносится как «исполнение» закона. Какое значение имеет это исполнение для применения закона к верующим? Многие отвечают, что это означает, что Павел считает любовь сердцевиной закона, и не проявляющий любви, по сути, не повинуется закону. Павел выдвигает любовь на первый план не для того, чтобы заменить ею закон в каком-то смысле, а чтобы подчеркнуть его истинное значение и сущность.

Однако эти фрагменты Писания наводят на мысль, что Павел в самом деле придерживается взгляда, что любовь некоторым образом заменяет Моисеевы заповеди. Слова Павла, что «люби ближнего твоего, как самого себя» заключает в себе (анакефалайоо) все заповеди (Римлянам 13:9), определенно подтверждают эту точку зрения. Если любовь к другим есть «совокупность» всех заповедей, тогда напрашивается вывод, что имеющий истинную любовь не нуждается в заповедях закона. Употребленное Павлом слово «исполнение» в контексте приводит к сходному выводу. Верным ключом к пониманию позиции Павла по отношению к закону представляется признание принципиального различия между «деланием» и «исполнением» закона. Нигде апостол не говорит, что христиане должны «делать дела» закона, и нигде не сказано, что кто-нибудь, кроме христиан, может «исполнить» его. «Делание» закона - это каждодневное послушание всем заповедям, которые должен был исполнять еврей. С другой стороны, «исполнение» закона означает полное удовлетворение требованиям закона, которое возможно только через отождествление себя со Христом (Римлянам 8:4; см. далее) и подчинение той заповеди, которую Христос заложил в самое сердце Своего новозаветного учения, - заповеди любви (Галатам 5:14; Римлянам 13:8, 10). Именно любовь к ближним, впервые ставшая возможной во Христе (поэтому и «новая» заповедь [Иоанна 13:34]), полностью удовлетворяет требованиям закона.

Против такой интерпретации можно выдвинуть два довода. Во-первых, разве требование Павла исполнить закон не взято из самого закона (см. Левит 19:18)? Конечно, Павел цитирует стих из книги Левит 19:18. Однако цитирует он его только потому, что Иисус уже выделил его в качестве Своего основного требования. При этом Павел цитирует этот стих не просто как ветхозаветную заповедь, а как ветхозаветную заповедь, обращенную в требование Христа. Во-вторых, любовь к ближнему едва ли в состоянии выполнить все, что предписывает закон людям, и в особенности то, что имеет отношение к Богу, а не к ближним. Однако сказанное Павлом в обоих отрывках, очевидно, ограниченно тем, что можно было бы назвать «равноценными» отношениями (обратите внимание на заповеди, цитируемые в послании Римлянам 13:9). Павел вовсе не говорит, что стойкая любовь к ближнему исчерпывает собой все обязанности христианина, напротив, любовь к ближнему включает в себя все, что закон требует от христиан в отношении к другим людям.

Наконец, можно задать вопрос: как же быть с теми (а под эту категорию попадают более-менее часто все христиане), кто не горит пламенной и совершенной любовью к ближним? Становится ли закон тогда, как считал Лютер, нашим разоблачителем и судьей? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется шире взглянуть на то место, которое Павел отводит закону в Новом завете, и на установленный для христиан авторитет.

 

Дуглас Дж. Моо, Закон Христов как исполнение закона Моисеева

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: