Социальный капитал русского православия в начале XXI в

В категориях: Политика, экономика, технология


Иван Забаев, Дарья Орешина, Елена Пруцкова

 

Специальных исследований, анализирующих данную проблему в России, до настоящего времени не проводилось, однако ряд публикаций, затрагивающих смежную проблематику, позволяют предполагать, что доминирующая в России конфессия — православие — скорее всего не способствует улучшению качества социальной жизни и развитию гражданского общества10.

В данной статье мы хотели бы предложить описание результатов проектов, призванных ответить на поставленный выше вопрос: влияет ли религия (православие) в России на показатели включенности индивида в социальные сети поддержки? При этом именно понятие социального капитала будет центральным для нашего исследования.

Для анализа эго-сетей прихожан РПЦ в данной работе рассматриваются результаты исследования «Социальная сеть православной общины», проведенного в 2012 – 2013 годах. Анкетный опрос прихожан и сотрудников храмов (всего 12 православных приходов, 985 чел.) проводился методом основного массива в воскресный день на выходе после литургии14 на приходах, расположенных в разных типах населенных пунктов: мегаполис — центр (1 приход), мегаполис — спальный район (1 приход), город — миллионник (2 прихода), город более 500 тыс. жителей (2 прихода), город более 200 тыс. жителей (2 прихода), город более 100 тыс. жителей (1 приход), малый город до 50 тыс. жителей (1 приход), малый город до 20 тыс. жителей (1 приход), село (1 приход). География опроса включает 8 российских регионов: Москва, Ярославская, Калужская, Ростовская, Самарская и Иркутская области, Алтайский и Красноярский края. Для того чтобы сравнить данные нашего исследования с результатами по России, мы также обращаемся к данным всероссийского исследования OrthodoxMonitor (декабрь 2011).

Анализ полной сети приходов проводился на основании данных исследования «Организация социальной деятельности на приходах РПЦ в начале XXI в. Социологический анализ», в рамках которого были проведены серии глубинных интервью на 15 приходах РПЦ в Московской, Калужской, Ярославской, Самарской, Иркутской областях, а также в Алтайском, Красноярском и Хабаровском краях (общее количество интервью — 153). В ходе интервью задавалась серия вопросов об участниках тех или иных направлений социальной деятельности прихода (число участников, регулярность участия, участники — прихожане или не прихожане, каким образом эти люди присоединились к деятельности и т. п.), и с кем приход контактирует в ходе реализации той или иной деятельности (партнерские организации, спонсоры, люди, учреждения, и проч.). Полная сеть прихода была создана посредством кодирования данных интервью в программе GEPHI, предназначенной для сетевого анализа.

Респондентам задавался вопрос: «В течение последних 12 месяцев, как часто Вы делали что-либо из следующего списка для кого-нибудь из родственников, друзей, соседей или знакомых: помогали кому-либо вне дома по хозяйству или с покупками; давали немного денег взаймы; уделяли время, чтобы поговорить с расстроенным / подавленным человеком»? Данный вопрос задавался в анкете «Международной программы социальных исследований» (ISSP — International Social Survey Program), посвященной теме социальных сетей (2001 г.). По сравнению с указанным исследованием мы немного расширили список возможных вариантов ответа. Эти вопросы также задавались во всероссийском опросе OrthodoxMonitor (декабрь 2011). Это позволяет нам сравнить данные по приходским общинам с результатами, характеризующими Россию в целом.

Опрошенные представители приходов значимо отличаются от средних россиян по показателям включенности в практики взаимной поддержки. В целом по указанному блоку вопросов в приходских общинах оказался очень высок процент не ответивших.

По части затрат собственных сил и времени (помощь по хозяйству) представители приходских общин отличаются по крайним категориям ответа — «ни разу за последний год» и «раз в неделю или чаще». Доля не оказывавших этот вид помощи за последний год составляет 20 % по России и 9 % среди представителей православных общин, в то время как раз в неделю или чаще помогали кому-либо по хозяйству или с покупками треть опрошенных (33 %), в то время как по России этот показатель на 10 % ниже (23 %).

Материальную помощь в целом оказывают заметно реже, чем моральную поддержку — как по России в целом, так и представители опрошенных приходских общин. Однако если 22 % россиян не оказывали материальной помощи деньгами в течение последних 12 месяцев, среди опрошенных представителей приходских общин эта группа заметно меньше — 10 %.

Что касается моральной поддержки, то здесь различия между средними россиянами и православной общиной оказались более существенными: среди опрошенных представителей общин 24 % респондентов за последний год несколько раз в неделю уделяли время, чтобы поговорить с расстроенным / подавленным человеком, по России в целом таких людей в два раза меньше — 12 %. Среди опрошенных представителей общины практически отсутствуют (2 %) те, кто ни разу за последний год не оказывал моральную поддержку близким (по России — 12 %).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что связи представителей приходских общин характеризуются более высокой регулярностью и интенсивностью. Среди членов общин более выражена взаимопомощь и моральная поддержка по сравнению со среднестатистическими россиянами.

Для того чтобы определить состав и размер эго-сетей поддержки в православных общинах, а также по России в целом, с позиции реципиента в социальных сетях поддержки, мы задали вопрос: «Если Вы попадете в кризисную ситуацию (например, потеря работы, проблемы в семье или болезнь), к кому Вы можете обратиться за помощью? Как Вам кажется, сколько всего таких людей, к которым Вы могли бы обратиться за помощью в кризисной ситуации?».

По числу людей, к которым респондент может обратиться в кризисной ситуации, сети представителей приходских общин заметно шире, нежели в среднем по России. Так, 10 или более человек в своей сети поддержки имеют 32 % представителей общин, по России в среднем этот показатель существенно ниже — всего 18 %. 7 % россиян ответили, что таких людей у них нет, в то время как среди опрошенных представителей общин таких ответов лишь 3 %. Средний размер сети поддержки опрошенных прихожан составляет 6 человек, по России в среднем — всего 4,619.

 

Приведенные выше материалы позволяют заключить, что религия (в данном случае, православие) может являться фактором, увеличивающим социальный капитал россиян, укрепляющим их социальные сети поддержки.

Наши исследования, касающиеся анализа полной сети прихода, позволяют предполагать, что активное вовлечение приходов в организацию социальной работы, осуществляемое на принципах делегирования священниками ответственности и исполнительных полномочий мирянам, позволяет увеличивать социальную сеть прихода, подключая к ней все новых и новых мирян, в том числе и невоцерковленных. Такая специфика разворачивания социальной сети прихода, создающая возможности подключения мирян к церкви через приходскую социальную деятельность, особенно важна именно в России, стране, пережившей форсированную секуляризацию в предельно тяжелой форме, поскольку существует крайне мало инструментов подключения человека к религии. В России и подобных ей странах основные механизмы конверсии и личного обращения, в сравнении с другими странами, практически не работают, в силу отсутствия ранней религиозной социализации в детстве и юности. Отсутствие же индивидуального опыта контактов с представителями институционализированных религий сводит к минимуму возможности фальсификации / верификации сообщений о религии, формирующихся в СМИ и публичной сфере.

 

Государство, религия, церковь в России и за рубежом, 1, 2014 [32]

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: