Кто формирует репутацию православной церкви в России

В категориях: Общество, Церковь и власть


Александр Кырлежев

 

Если исходить из того, что репутация церкви (как и всякая репутация) уже некоторым образом предзадана определенными ожиданиями, то следует обратить внимание на то, что существующие на этот счет в обществе ожидания — неоднородны. Точнее: репутация церкви, по существу, зависит от отношения к церкви (а также к религии вообще) тех или иных индивидов/групп.

Можно выделить три основных типа отношения к церкви, в соответствии с которыми формируется ее «общественная» репутация.

(1) Заведомо позитивное отношение — когда на первый план выходит, так сказать, ее «заданность», тогда как «данность» является второстепенной и несущественной. Иными словами, восприятие и оценка церкви определяются ее собственно религиозной (и религиозно понятой) миссией в мире. «Идея настолько хороша, что можно игнорировать любые неудачи в ее реализации как не имеющие существенного значения…»

(2) Заведомо негативное отношение — когда представление о позитивной заданности церкви просто отсутствует, а церковная данность оценивается с точки зрения антирелигиозных критериев. «Идея заведомо вредная, а все позитивное — это лишь частный случай человеческого хорошего вообще…»

(3) Наконец, отношение «среднего» типа — когда вполне признается и принимается как заданность, так и данность церкви; причем это возможно и с религиозной, и со светской точки зрения. «Идея хороша, реализация не всегда хороша, но в целом дело делается, несмотря на неизбежные человеческие искажения…»

В соответствии с этими типами отношения к церкви и «репутация церкви» распадается на несколько репутаций, так как она формируется на фоне этих «базовых оценок». В первом случае репутация — заведомо позитивная; во втором — заведомо негативная; а в третьем случае… репутация не имеет существенного значения, так как в церковной действительности заведомо же признается наличие и позитивных, и негативных сторон, а их соотношение не меняет дела по существу (то есть может быть хорошая или плохая репутация у отдельных религиозных деятелей, общин или «структур», но «церковь» — как интегрированное множество ее измерений — репутационной оценке просто не подлежит).

Иначе говоря, в современном обществе (не будем здесь говорить о досовременных) никакой «общественной» (в смысле: общей) репутации у церкви нет и быть не может. Просто потому, что в нем нет более или менее ясного общепринятого образа церкви, а есть лишь тот смутный (и связанный с предпониманием) образ, о котором была речь выше. Существует же (и может существовать) некое множество «репутаций церкви», каждая из которых определяется соответствующим отношением к церкви со свойственными ему критериями оценки.

Возьмем частный пример — репутацию духовенства как наиболее очевидного репрезентанта церкви в общественном пространстве, — причем для наглядности обозначим крайности. Если у отдельного лица или группы существует представление, что священнослужители — это заведомые обманщики, или лицемеры, или мракобесы, или стяжатели материальных благ и т.п., то для этого лица или группы и церковь может иметь только плохую репутацию, — даже если допускается существование «искренних/хороших священников», которые в данном случае «лишь подтверждают правило». Если же, скажем, кто-то разделяет внутрицерковное представление о том, что достоинство (действительность) церковных священнодействий не зависит от личного нравственного достоинства священников, тогда репутация церкви в целом (то есть в ее сущностной религиозной функции) никак не пострадает от недостоинства (всегда индивидуального) священнослужителей разных рангов.

Так же и «общественное» отношение к определенному типу священника, а значит и его репутация, будут разниться в зависимости от точки зрения. Скажем, представители «светско-либеральной» части общества будут позитивно оценивать тех священников, которые близки им по психическому складу, уровню образования и общественным настроениям, — по контрасту с другими, которым свойственны антилиберальные и «клерикальные» настроения. И наоборот: представители «почвеннического» сегмента общества будут позитивно оценивать иной тип духовенства, идеологически и стилистически им близкий. Таким образом, один и тот же священник будет иметь разные репутации в разных сегментах общества.

Мировоззренческий и идеологический плюрализм современного общества, включая и общество российское, не позволяет говорить о какой-то «единой репутации» церкви (равно как и иных идеологически нагруженных общественных «субъектов»). Возникновению единой церковной репутации (то есть именно «общей» оценки, превышающей групповую) не способствуют и СМИ, которые в значительной степени формируют общие представления. Медийный образ церкви — специальная тема, но ее здесь нельзя не коснуться, поскольку к вопросу о «репутации церкви» она имеет самое прямое отношение.

В отличие, скажем, от религиоведов и социологов религии, которые, придерживаясь объективистской исследовательской установки, пытаются системно описать и понять структуры и механизмы религиозной (церковной) жизни, СМИ формируют образ церкви в процессе случайных, фрагментарных реакций, как правило порождающих столь же «случайные» интерпретации. Создаваемый ими образ церкви получается мозаичным — просто в силу специфики СМИ. Но при этом каждый фрагмент по умолчанию отсылает к целому, которое, однако, вообще не может быть дано в медийном пространстве. Соответственно и реакции потребителей медиапродукции определяются именно тем «смутным образом» церкви, о котором говорилось выше, то есть предпониманием, в большинстве случаев не проясненным и не артикулированным.

В данном случае парадокс состоит в том, что хотя медийное освещение церковной темы и обеспечивает обществу значительную часть информации о церкви, оно не добавляет ничего существенного к пониманию жизни церкви в целом, то есть в ее многомерности. А поэтому — не определяет ее, церкви, репутации, а точнее — репутаций, складывающихся в разных сегментах общества. Лишь подливает масла в огонь разного рода… (Во избежание недоразумений повторим: это проявление самой природы СМИ, а не вина журналистов.)

Два слова о «социологии». В течение долгого времени, начиная с постперестроечных лет, в российском обществе наблюдается высокий процент «доверяющих церкви» — несмотря на публичные (читай: медийные) скандалы, так или иначе с церковью связанные. Казалось бы, этот высокий процент — опять же рассуждая логически — должен свидетельствовать о высокой репутации церкви в обществе в целом. При этом очевидно, что медийные скандалы создают скорее негативную репутацию и не способствуют формированию в обществе «положительного консенсуса» в отношении к церкви. Таким образом, социологическая статистика не помогает в решении обсуждаемого вопроса. Здесь мы сталкиваемся с тем же феноменом: социология опросов выявляет не столько репутацию, сколько именно ожидания, а действительная «репутация церкви» в разных секторах, стратах и измерениях общества — разная. И на примере обсуждаемой здесь темы хорошо видно, что в нашем обществе (хотя далеко не только в нашем) существует проблема «общего публичного» пространства и, соответственно, «общих публичных репутаций». Тема репутации церкви является лишь частным случаем.

 

«Отечественные записки» 2014, №1(58)


 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: