Результаты благовестия

В категориях: Движение все – но цель еще лучше


 

Марк Дэвер

 

Одна из самых распространённых и опасных ошибок в благовестии — это неправильное принятие результатов благовестия (обращения неверующих) за само благовестие, которое, в сущности, представляет собой не что иное, как простое возвещение евангельской вести. Это непонимание может быть весьма незаметным, но, тем не менее, это всё же непонимание. Не нужно путать благовестие с его плодами. Если же вы сочетаете это непонимание с непониманием самого Евангелия и с тем, что говорит Библия об обращении, то вполне вероятно, что вы придёте к убеждению в том, что благовестие — это не только обращение других людей, но и убеждённость в том, что нам вполне по силам этого достичь!

Согласно Библии, обращение людей не зависит от наших сил. Соответственно, благовестие нельзя определять в терминах результативности; оно может быть определено только в терминах верности проповедуемой вести. Джон Стотт сказал: «"Благовествовать" ... означает не "приобретать души" ... а просто провозглашать Благую весть, независимо от результатов».3 На Лозаннском конгрессе в 1974 году было дано следующее определение бла говестия:

Благовествовать — означает распространять Благую весть о том, что Иисус Христос умер за наши грехи и воскрес из мёртвых, по Писанию, и что, будучи царствующим Господом, Он предлагает прощение грехов и дар освобождения в Святом Духе всем покаявшимся и уверовавшим.

Павел писал: «Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних — запах смертоносный на смерть, а для других — запах живительный на жизнь. И кто способен на это?» (2 Кор. 2:1516). Обратите внимание, что одно и то же служение имеет два различных следствия. Как и в притче о сеятеле, речь не идёт о том, что определённые методики или техника евангелизации всегда приводят к обращению душ. Одно и то же семя было посеяно в различные типы почвы. Результат зависел не от метода сеяния семени, а от природы почвы. Так же, как Павел не мог судить о правильности своей проповеди по реакции людей на его весть, так и мы не можем окончательно судить о правильности своих действий на основании видимого результата.

Подобная ошибка приводит к превращению самых благонамеренных церквей в прагматичный, жёстко ориентированный на результат бизнес. Это также привносит в жизнь отдельных христиан чувство ошибочности избранного пути, чувство вины и отвращения. В одной книге это описано так:

Благовестие — это не убеждение людей принять решение; это не доказательство существования Бога и не построение стройной системы доказательств христианской истины; это не приглашение кого-либо на богослужение; это не обсуждение насущной и волнующей умы дилеммы и не повышение интереса к христианству; это не ношение значка с надписью «Спасение в Иисусе!». Что-либо из перечисленного может оказаться вполне допустимым и правильным в своё время и на своём месте, но ничто из перечисленного нельзя путать с благовести ем. Благовествовать — значит провозглашать от имени Бога всё сделанное Им ради блага и спасения грешников, предупреждать людей об их падшем состоянии, указывать на покаяние и веру в Господа Иисуса Христа.

Кто станет отрицать, что большая часть современного благовестия стала эмоционально манипулятивной, стремящейся просто достичь временного волевого решения грешника и полностью пренебрегающей библейским представлением о том, что обращение — это результат сверхъестественного, благодатного Божьего действия по отношению к грешнику?

Д. Мартин Ллойд-Джонс вспоминает историю человека, разочарованного тем, что доктор Ллойд-Джонс после очередной своей вечерней проповеди не призвал желающих выйти для покаяния вперёд:

—    Знаете, доктор, если бы вы попросили меня остаться вчера вечером, я бы остался.

—    Что ж, — ответил я, — прошу тебя сейчас пойти со мной.

—    О, нет, — возразил он, — вчера я бы остался, а сегодня нет.

—    Дорогой друг, — сказал я, — если то, что случилось с тобой вчера вечером, не может выдержать и двадцати четырёх часов, мне это не интересно. Если ты не готов пойти со мной сейчас, как вчера вечером, то ты не пережил настоящего, истинного раскаяния. Всё, что растрогало тебя вчера, было временным и преходящим, и ты всё ещё не осознаёшь своей нужды во Христе.

И ведь такие проблемы иногда заходят дальше, становясь частью церковной культуры. Один служитель вспоминает:

Я сел напротив «великого» проповедника. В воскресное утро в его церкви собиралось 5 тысяч человек.

Я спросил его об их евангелизационной стратегии. Он сказал, что его церковь приняла на работу двух студентов семинарии, и от каждого из них требовалось, чтобы каждое воскресенье два новых человека выходили вперёд для крещения. Таким образом, минимум четыре человека «исповедуют веру» каждое воскресенье, то есть 208 человек в год. Он добавил: «Видите ли, вы не сможете получить приглашение на конференции по благовестию, если не крестите 200 человек в год». Я онемел от неожиданности! Немного подождав, я спросил: «А что, если наступит воскресенье, когда один из семинаристов не приведёт двух человек, которые заявят о своей вере?» Он ответил: «Найду таких студентов, которые могут справляться с поставленными задачами!» Я продолжал спрашивать: «А что, если этим ребятам придётся срезать некоторые богословские углы ради того, чтобы вписаться в установленную квоту?» Его это не интересовало, и он посчитал мой вопрос банальным, возмутительным и плодом слишком развитого воображения.7

Когда мы занимаемся программой, в которой очень быстро считают число обращённых, решения из людей выдавливаются, а благовестие оценивается сиюминутным и очевидным результатом, то мы занимаемся подрывом основ настоящего благовестия и настоящей церкви. История полна рассказов о том, как люди приходили ко Христу спустя месяцы и годы после того, как им было изложено Евангелие. Такое могло случиться и с вами. Я

знаю, что это случилось со мной и со многими другими христианами. Большинство из нас не откликаются на весть Евангелия с первого раза. Знаете ли вы историю Люка Шорта?

Для обращения Шорта потребовалось много времени. Шорт был фермером в Новой Англии, дожившим до ста лет. Где-то в середине XVII века он сидел на одном из своих полей и размышлял о своей продолжительной жизни. И вдруг «он вспомнил проповедь, которую слышал ещё в Дартмуте, в Англии, будучи мальчиком, до своего переселения в Америку. Ужас смерти под Божьим проклятием объял его, когда он размышлял о словах, услышанных им столь давно, и в возрасте восьмидесяти пяти лет в результате проповеди Джона Флавеля он обратился ко Христу».8 Проповедник Джон Флавель был пламенным евангелистом восемьдесят пять лет тому назад. Он был мудрее тех, кто полагал, что должен увидеть результат своей проповеди в тот же день, когда её произносил.

Христианский призыв к благовестию — это призыв не просто убедить людей принять решение, а, скорее, провозгласить им Благую весть о спасении во Христе, призвать их к покаянию и воздать Богу славу за возрождение и обращение. Нельзя сказать, что мы неудачно благовествуем, если мы верно рассказываем Евангелие неверующему человеку; мы неудачно благовествуем, только в том случае, если мы не верны Богу в провозглашении Евангелия вообще. Благовестие само по себе — это не обращение людей к Богу, это возвещение им вести о том, что им необходимо обратиться, и объяснение, как это сделать.

Благовестие — это не навязывание наших личных представлений другим. Это не просто личное свидетельство. Это не просто социальная деятельность. Оно может не быть связанным с апологетикой, и оно не то же самое, что и результаты благовестия. Благовестие — это сообщение людям чудесной истины о Боге, великой вести об

Иисусе Христе. Когда мы поймём это, послушание призыву благовествовать станет для нас ясным и радостным. Понимание этого укрепляет благовестие, поскольку оно переходит из состояния управляемого чувством вины и долга в состояние радостной привилегии.

Но что произойдёт, когда мы поймём, что такое благовестие, и начнём им заниматься? Что произойдёт тогда? Об этом мы поговорим в следующей главе.

Я убедил моего юного друга-христианина, что говорить буду я. «Кроме того, — сказал я, — людям часто интересно поговорить. А если даже и нет, то большинство из них очень вежливы».

Я не уверен, что мой друг поверил мне, но он пошёл со мной. Мы подошли к парню, который читал книгу, опираясь спиной на большое старое дерево, и я попытался завязать с ним разговор. Парень несколько раздражённо посмотрел на меня и сказал: «Убирайся к дьяволу!» Хотя мы и не исполнили его поручения, мы пошли дальше.

Продолжая заводить разговоры с незнакомцами, мы увидели, что люди реагируют по-разному. И так происходит со всеми видами благовестия. Люди реагируют на Евангелие по-разному. Это истинно в отношении благовестия незнакомым людям. И это особенно справедливо в отношении благовестия через долгосрочные взаимоотношения, которые мы развиваем с неверующими друзьями.

Когда люди сталкиваются с заповедью Христа о покаянии и вере, многие повинуются этому повелению, многие — нет. У тех, кто повинуется, реакция бывает разной. Даже те, кто не повинуется этой заповеди, не реагируют одинаково.

 

Марк Дэвер, Евангелие и личное благовестие. Славянское Евангельское Общество 2010 Перевод: С. Аваков

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: