Приемы и методы оценки репутаций

В категориях: Политика, экономика, технология


Пьер-Мари Шовен

 

Различия и конфликты между «хорошей»/«плохой» репутацией

Если репутация в целом может быть определена как продукт процесса социальных оценок, носящий временный и локальный характер, то оппозиция между «хорошей» и «плохой» репутацией позволяет увидеть простейший уровень оценки, принимающий форму дихотомической классификации. В самом деле, социальные акторы (индивиды, организации, институты) в ходе своей жизни (и, как мы только что убедились, даже после смерти) постоянно подвергаются оценкам, причем оценки эти распределяются в символическом пространстве в соответствии с простейшими бинарными оппозициями, показательным примером которых служит дихотомия «хорошей»/«плохой» репутации.

Социальная сила этой дихотомии основывается прежде всего на том факте, что к ней постоянно прибегают в повседневной жизни и, следовательно, она значима практически для всех социальных акторов. Мы постоянно слышим разговоры о «хорошей» репутации некоего владельца ресторана или торгового заведения или о «плохой» репутации некоего квартала или футболиста. Достойна рассмотрения когнитивная логика, лежащая в основе подобных классификаций.

В социологической и экономической литературе часто подчеркивают, что одной из причин их возникновения является отсутствие определенности в социальной жизни и вытекающая из нее потребность социальных акторов в точках отсчета, в «редукциях» реальности, которые предоставляют когнитивные орудия не только для осмысления окружающего мира, но и для деятельности в нем. Например, если мне нужно выбрать один из многочисленных итальянских ресторанов, работающих в Париже, я могу опереться на «хорошую репутацию» одного из них, известную мне по рассказам друзей или коллег. Другая польза этой дихотомии состоит в том, что противопоставление «хорошей» и «плохой» репутаций поднимает общую ценностную планку — например, положительная репутация фильмов Диснея подспудно укрепляет семейные ценности[15]. Тем не менее, дихотомия «хорошей»/«плохой» репутации не носит абсолютного характера; ей можно предъявить три претензии.

Первая касается ее редукционного характера: конечно, оппозиция «хорошей»/«плохой» репутации имеет хождение в социальной жизни, но она отнюдь не единственный известный нам репутационный механизм. Для классификации и оценки различных явлений используются и другие инструменты: рейтинги (первые из лучших французских книг; «первая» из высших коммерческих школ и т. д.), количественные показатели — и эти инструменты отнюдь не сводятся к дихотомии «хорошей»/«плохой» репутации. Даже в академической научной литературе вопрос об измерении репутаций решается по-разному. Одни исследователи считают, что социолог обязан производить опросы, которые бы корректировали местные оценки репутации и могли бы считаться более надежными и точными, чем эти местные оценки; они уверены, что такие опросы — необходимый этап любого исследования[16]. Другие, напротив, полагают, что измерение репутаций зачастую заслоняет гораздо более важный вопрос об их основаниях, формах и воздействии[17].

Вторая претензия касается исключительного характера указанной дихотомии, которая, судя по всему, подразумевает, что «хорошая» или «плохая» репутация непременно должны противопоставляться одна другой посредством союза «или»: репутация бывает «хорошей» или «плохой». Между тем этот тезис можно оспорить, с одной стороны, потому, что репутации подвержены эволюции, и даже самые по видимости положительные и прочные репутации могут померкнуть или просто превратиться в свою противоположность, а с другой — потому что «хорошая» репутация может принести плохие или по крайней мере непредсказуемые плоды и наоборот: негативные явления порой могут способствовать становлению «хорошей» репутации. Например, упомянутый выше случай Диснея позволяет показать, как хорошая репутация этого режиссера на «семейном» уровне (сформированная фильмами и телевизионными программами) сделала его объектом критики со стороны различных социальных и политических движений (консервативных, прогрессистских, научных). Можно также указать на социальную относительность большей части репутаций: например, юноша, замешанный в городских беспорядках, может быть осужден средствами массовой информации (и даже судом) и в этом смысле завоевать «дурную славу», однако, как показывают исследования[18], он может при этом иметь хорошую репутацию в своей среде; даже более того: чем хуже будет его репутация в средствах массовой информации, тем выше будет его престиж среди ровесников и соседей.

Третья претензия как раз и связана с социальной относительностью репутаций: в зависимости от целей и источников понятие «хорошей» репутации может подразумевать самые разные качества. Например, Зафирау показывает, что в случае продюсеров аудиовизуальных произведений хорошая репутация мужчин отличается от хорошей репутации женщин, поскольку (как неоднократно отмечалось в литературе по социальным наукам) у каждого пола свой набор добродетелей.

Наличие многочисленных критических замечаний, которые навлекает на себя дихотомия «хорошей»/«плохой» репутации, заставляет нас рассмотреть другие аналитические критерии, позволяющие различать внутри репутации отдельные стадии, или «арены».

 

[15] Best J., Lowney K. The Disadvantage of a Good Reeputation: Disney as a Target for Social Problems Claims // The Sociological Quarterly. 2009. Vol. 50. P. 431—449.

[16] Dubois S. Mesurer les réputations. Reconnaissance et renommée des poètes contemporains // Histoire et Mesure. 2008. Vol. 23. P. 103—143.

[17] Так, Паскаль Рагуэ критикует авторов, которые приравнивают репутацию к «своеобразному символическому дару, чью относительную важность можно измерить в цифрах, и не видят в нем социального феномена, достойного описания и объяснения. При таком подходе репутации превращаются в некий черный ящик, который мало кто из исследователей, во всяком случае из тех, кто занимается социологией науки, попытался открыть» (Ragouet P. Notoriété professionnelle et organisation scientifique // Cahiers internationaux de sociologie. 2000. Vol. CIX. P. 317—341).

[18] Mohammed M. Les affrontements entre bandes: virilité, honneur et réputation // Déviance et Société. 2009. Vol. 33. P. 173—204.

 

Пьер-Мари Шовен, Социология репутаций, «Отечественные записки» 2014, №1(58)

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: