Украина и Россия: чье население больше похоже на Европу?

В категориях: Политика, экономика, технология


Виталий Лейбин, Валерий Вакарюк, Максим Руднев

Насколько регионы России, Украины и стран ЕС похожи друг на друга на самом глубоком, ценностном уровне? Принято считать, что жители востока и юга Украины похожи на жителей многих российских регионов, но отличаются от западных украинцев или, скажем, от поляков. Но насколько это верно? Можно ли вообще научно измерить подобное сходство? Мы представляем попытку такого измерения, предпринятую старшим научным сотрудником Лаборатории сравнительных исследований массового сознания Высшей школы экономики Максимом Рудневым специально для «РР». Руднев использовал данные многолетнего Европейского социального исследования. Академическая версия текста впоследствии может быть опубликована в научной печати

Присоединение Крыма и война в Донбассе заставляют задуматься о трагических расколах, которые существуют на Украине и, возможно, говорят о глубинных различиях ценностей населения в разных регионах страны. Однако спор вокруг этих различий чаще всего носит эмоционально-политический и поэтому неконструктивный характер. Кто-то верит в то, что между русскими и украинцами пролегла пропасть, кто-то — что они по сути один народ, кто-то — что пропасть лежит внутри самой Украины. Как это можно обсудить рационально, существует ли наука, способная внятно говорить о подобных вещах?

Социология изучает в том числе и представления людей. Но говоря о социологии, многие подразумевают массовые опросы общественного мнения. А общественное мнение — вещь зыбкая. Так, например, недавний опрос Левада-Центра показывает, что 41% россиян считают миролюбивость качеством, присущим русским, и лишь 10% россиян готовы назвать миролюбивыми украинцев. По мнению российских респондентов, русские по сравнению с украинцами чаще готовы прийти на помощь, более открыты, просты, терпеливы, гостеприимны и надежны (а также более ленивы и менее практичны); украинцы же характеризуются как в большей степени лицемерные, скрытные, заносчивые, завистливые и скупые.

Но вряд ли такие опросы могут сказать что-то о действительных сходствах и различиях русских и украинцев. Массовые стереотипы вообще редко соответствуют реальности — и тем более это касается стереотипов, усиленных информационной войной. Если бы опрос проходил в мирное время, результаты, вероятно, были бы другими. По опыту, если изменится ситуация, то довольно быстро изменится и общественное мнение (опытные опросные социологи говорят о том, что после резонансного события общественное мнение в отношении него устанавливается в течение двух недель). Тот же Левада-Центр регистрирует резкое падение «хорошего» отношения к Украине среди россиян за последний год — с 70% до почти 30.

Как измерить базовые ценности?

К счастью, с помощью опросов можно измерять не только текучее общественное мнение и общественные суеверия и стереотипы, но более глубокий слой характера народа — его ценности.

Популярную в науке методику изучения ценностей с помощью массовых опросов разработал израильский ученый Шалом Шварц. На основании этой методики уже существуют сравнимые данные о ценностях жителей Украины, России и других европейских стран, собранные в рамках Европейского социального исследования (сокращенно ЕСИ, в России оно проводится под руководством Анны Андреенковой Институтом сравнительных социальных исследований). Одни и те же вопросы задавались респондентам репрезентативных выборок на Украине начиная с 2004 года и в России — с 2006-го. Данные очередной волны, опросы для которой идут в данный момент, будут доступны лишь в 2015 году, поэтому наш анализ останавливается на данных за 2012-й.

В этом исследовании вопросы задаются не напрямую, как в упоминавшемся выше опросе Левада-Центра, а косвенно — респондентам предлагают оценить сходство двадцати одного ценностного портрета с собой по шкале от «Совсем не похож на меня» до «Очень похож на меня». На основании этих ответов строятся частные ценностные индексы. Например, ценности Власти—Богатства измерялись с помощью двух ценностных портретов — «Для него важно быть богатым. Он хочет, чтобы у него было много денег и дорогих вещей» и «Для него важно, чтобы его уважали. Он хочет, чтобы люди делали так, как он скажет». Оценки двух портретов усреднялись и проходили поправку на стиль ответов (некоторые люди всегда выбирают высокие оценки, а некоторые — всегда низкие, и этот эффект должен быть поправлен). В результате каждый респондент получал значение по индексу ценностей Власти—Богатства. Аналогичным образом вычислялись и другие частные ценностные индексы, а также две более обобщенные, более абстрактные ценностные оси.

Что в итоге измеряется? Под базовыми жизненными ценностями понимаются «желаемые, выходящие за рамки конкретных ситуаций цели, отличающиеся друг от друга по значимости и являющиеся руководящими принципами в жизни людей».

Ценности не всегда напрямую определяют поведение, однако показывают направленность мыслей и высказываний человека. В известном эксперименте из области социальной психологии исследователи притворялись, что им стало плохо на одной из людных улиц в двух разных странах — при этом в одной из стран люди пришли на помощь почти сразу, тогда как в другой не нашлось ни одного человека, предложившего свою помощь в течение долгого времени. Такие различия в поведении людей могут объясняться различной важностью (приоритетом) ценностей безопасности и ценностей универсализма (так называют заботу человека о благополучии тех, кто не входит в его ближний круг).

Понятно, что никакой опрос не раскроет человека в полной мере: невозможно предсказать, в каких именно ситуациях люди пожертвуют временем или деньгами, а за что они будут готовы воевать. Это и про близких друзей, и родных не всегда ясно. Но по крайней мере метод опросного исследования ценностей позволяет корректно сравнивать по одной шкале разные народы и страны.

Европейское исследование ценностей позволяет сравнивать страны, но для ответа на наши вопросы нужен и более детальный взгляд — на различие регионов Украины, ведь именно гражданский раскол, возможно, является причиной нынешних конфликтов.

Идею ценностной неоднородности, присущей населению любой европейской страны, Максим Руднев с Владимиром Магуном разрабатывают начиная с 2007 года. Например, в одной из своих работ Руднев показал, что представлять Эстонию как одну точку на ценностной карте бессмысленно, поскольку ценностные различия между эстоноговорящим и русскоговорящим населением этой страны намного больше, чем у жителей разных стран. «РР» обратился в Максиму Рудневу с предложением проанализировать региональные сходства и различия населения России и Украины.

Иерархия ценностей жителя Украины

Но для начала взглянем на иерархию базовых ценностей среднего жителя Украины, обобщенную по итогам опросов 2006-го, 2008-го, 2010-го и 2012 годов. На первом месте среди десяти базовых ценностей украинца стоит Безопасность, затем следуют ценности заботы о людях и природе, то есть Благожелательность и Универсализм. Затем две консервативные ценности — Конформность и Традиция, а также Самостоятельность. Предпоследнее место делят ценности Власти—Богатства и Достижения, на последнем — Гедонизм и Риск—Новизна.

Если сравнить эту ценностную иерархию с российской, мы не найдем никаких различий. Более того, такая же или очень похожая иерархия ценностей типична и для Польши, и для многих других восточноевропейских стран.

Другое дело — если посмотреть на иерархию ценностей в такой стране, как Германия. Там Безопасность опускается на четвертое место, Самостоятельность поднимается на третье, а первые два места занимают ценности заботы: Благожелательность (забота о близких) и Универсализм (забота о природе и о людях в целом). Последнее же место занимает Власть—Богатство.

Сами по себе эти результаты обрисовывают общую картину различий, проводя грань не между Россией и Украиной, а между посткоммунистическими странами и западноевропейскими.

Украинцы среди жителей других европейских стран

Теперь взглянем на различия между средним жителем Украины и жителями других европейских стран, поместив их на ценностную карту.


Горизонтальная ось представляет собой ценностную шкалу, на негативном полюсе у которой консервативные ценности, или ценности Сохранения, а на положительном полюсе — ценности Открытости изменениям. Вертикальная ось противопоставляет эгоистические ценности Самоутверждения альтруистическим, ценностям Заботы о людях и природе.

Средний украинец находится в нижнем левом углу, что говорит о том, что относительно жителей других европейских стран на Украине достаточно сильны консервативные ценности и слабы ценности Открытости, а также важны ценности Самоутверждения в ущерб ценностям Заботы о людях и природе. По оси Сохранение—Открытость от Украины не отличаются Чехия, Косово и Польша — лишь Болгария более консервативна. По оси Самоутверждения—Заботы Украина не лидирует, есть страны, имеющие более выраженную доминанту Самоутверждения над Заботой о людях, — это страны со значительным исламским населением, Косово, Израиль, Турция. Но не только — здесь еще и Россия, Латвия и Литва. Большую значимость, чем в среднем по Украине, Открытости и Заботе придают во всех странах Западной и Северной Европы. Средний россиянин отличается от среднего украинца большей значимостью Открытости и Самоутверждения, однако эти различия — по сравнению с отличиями, например, от западноевропейских стран — крайне малы.

Куда движутся Украина и Россия

Все приведенные результаты получены на основе обобщения данных по четырем волнам опросов с 2006 по 2012 год. В принципе такие обобщения оправданы, ведь базовые ценности обычно меняются очень медленно — как на уровне стран, так и для отдельных людей. Психологические исследования говорят о том, что нужны действительно серьезные потрясения, чтобы ценности человека существенно изменились — например, эмиграция.

На уровне страны ценности меняются крайне медленно и в основном связаны с замещением старших поколений новыми. Даже большие социальные потрясения, такие как смена политического и экономического режимов в России в 1991 году, изменили ценности населения значительно, но только на короткое время.

Однако ценности все же меняются — и интересно, есть ли какое-то выраженное движение за последние годы. И здесь можно еще раз по-настоящему удивиться: из динамики по пяти странам, представленным на графике, Украина меняется быстрее всех, причем совсем не в сторону сближения с Польшей и тем более Германией, а в ту же сторону, что и Россия. В обеих странах ценности движутся в сторону большей значимости Открытости и Самоутверждения и меньшей значимости Сохранения и Заботы о людях и природе. Другими словами, население Украины становится менее социально ориентированным и более индивидуалистичным. Если представить, что эта динамика сохранилась и в 2014 году, то, вероятно, мы обнаружим точку Украины на ценностной карте вплотную с точкой, обозначающей Россию (эту гипотезу мы сможем проверить по завершении исследований этого года).

Насколько это длительный тренд? Данные по Украине в Европейском социальном исследовании доступны только с 2004 года, но мы можем обратиться к данным Всемирного исследования ценностей и косвенно подтвердить, что тенденция движения от более традиционных ценностей к более индивидуалистическим прослеживается как минимум с 1995 года (самый ранний из доступных опросов). Так, по индексу традиционных — секулярно-рациональных ценностей Украина имела значение -0,25 в 1995 году, а в 1999-м — уже -0,11. То есть направление изменений в 1995–1999 годы было таким же, что и в 2004–2012-м. Страна интенсивно расстается с традицией и общественной солидарностью; растет количество индивидуалистов.

И Украина, и Россия с 2006 по 2012 год двигались в одну и ту же сторону — в сторону более индивидуалистических ценностей. В других европейских странах ничего похожего не происходило. В Польше динамики почти нет, и выглядит она противоречиво. В Германии и Испании слабая динамика по горизонтальной оси, но достаточно явно выраженная по вертикальной — от ценностей Самоутверждения к ценностям Заботы о людях и природе.

 

«Русский репортер» №41 (369), 23 окт 2014,

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: