История продолжается – Христос остается прежним

В категориях: Общество, Церковь и власть

istoriya-prodolzhaetsya-xristos-ostaetsya-prezhnim

Р.А. Орбели

 

Время наивного пастушества в окаменелых стенах прошло. Паства в лучшем случае снисходительно относится к своим пастырям. И это не только в городах и среди интеллигенции, духовно рассеявшейся и распределившейся между социализмом и политикой, толстовством и теософией и пр., и пр. То же и в деревнях. Масса оттолкнута от Церкви, под которой ее приучили понимать высоконькое здание с колокольней, а которую у нас загоняет урядник и в которой стрижет «поп», и в которой его ухо привыкло сопрягать бремя своей рабской жизни с молитвословиями за благочестивейших и самодержавнейших по именам и отчествам. Инстинктивно, интуитивно, духовно и откровенно в его душе разделяются понятия и представления о Христе и о Церкви. Здоровая, народная душа, более чем аристократические, интеллигентские и мещанские остатки души сохранила себя у ног Христа и в существе не соблазнилась ни камнями, ни урядниками.

До революции, здесь в Бежецком уезде, крестьянин звал «попа» совершить молебствие по какому-то семейному поводу без провозглашения многолетия августейшим особам. Разумеется, «поп» этого требования исполнить не мог и провозгласил. Не будет утолена жажда вечной, неземной правды и угодничеством новым правителям, откуда бы они ни исходили — хотя бы из самых демократических недр. Жажда обучения и живого слова — вот что характеризует народную потребность в области религии сейчас. Знаю, то же на западе. Народы выросли, сознательно или бессознательно, из-под какого бы то ни было пасторства и патерства. Историю не судят. Историю не поворачивают. К истории внимательны. И только в свое время ставят прогноз люди разумные, верные Живому Богу, который не останавливается, не оборачивается, а везде движется вперед...

Попытки реформированных попечительных организаций не долговечны, они имеют уже свою критику, свой скепсис, свое недоверие, свою осторожность по отношению к тем сокрытым центрам, которые пробуют заменить собою земной Иерусалим и диктовать спасение через своих агентов, вымуштрованных, дисциплинированных, но в основе носящих тот же нажим на волю, ту же диктатуру, с которыми не может примириться возносящаяся душа и свободный дух. Эти искусственные, самодельные, не рукоположенные Петры до чрезвычайности ограничены в районе своей деятельности и в составе послушной им паствы. Являя по временам в отдельных лицах, иногда в организованных кадрах изумительную силу христианского подвига, они страдают общим недостатком — притянутости, механичности, беспочвенности, отсутствием органического начала, связующего их с землей. Давая приют некоторым затерявшимся душам, принося самаритянское исцеление единичным язвам, они по самой сути своей, да и по первоначальному замыслу, не в силах разрешить духовно-социальной проблемы момента, томящей пророческую душу, не в силах утолить ту широкую демократическую жажду, которая ждет не кувшинов и не шлифованных сосудов, не фармацевтических водоносящих инструментов, которые привязывают к вашему рту, не влажных тряпочек, а... дождя, дождя, проливающегося, волны заливающей, водопада брызжущего, освежающего, волнующего полнотой влаги на вольном воздухе... При ярком солнечном свете, народ, ожидающий ведра, народ, глядящий вверх, не мигая, народ, имеющий право вольно стоять под своим Богом, на той земле, которая его родила, а не «цып-цып-цып».

Это — искусственное, основанное на слове, не на предании, «За Ним» Доброе, но очень маленькое, полезное для тех, кто через это прошел, но не разрешающее. Паллиатив, инсценировка, неверная уже потому, что, игнорируя историю, претендуют восстановить и исправить начальное, начать сначала. Спустя 2 тысячи лет. Церковь ошиблась, пошла неправильно. Заставим ее пойти правильно. И все равно — в миниатюре, очень хорошей и в сердце добросовестной и прекрасной, — те же Петры малого масштаба, микроскопически повторяющие грандиозное дело Петра. Но точное — поближе к букве Нового Завета. С вариациями в сторону предания, вновь только что образовавшегося, от данной семьи-учредительницы, от новых отцов и учителей, с теми же, но маленькими чудесами, тайнами и авторитетами, с теми же анафематствованиями, увещаниями отказаться от образа мыслей и верований, запрещениями, взысканиями и наказаниями и... почти с той же туфлей одряхлевшего в Риме Петра.

Прошло время гомеопатической прикормки благодатью, прошло время ложечек на столько-то грехов. В день, в неделю, в год. Регулярно и по поводу событий. По рецепту, с особого разрешения. Вприглядку со стороны. По приводу урядника, по давлению начальства (у нас) по соображениям житейской необходимости, напр. желания вступить в законный брак. Магического, созерцательного. Все это привело расстроенное нравственное состояние и ищущую правды душу Льва Толстого к кощунству неслыханному. И этот грех, и эта хула на плоть Сына Человеческого всею своею тяжестью ложится не на обнаженную перед Богом седую голову созданного им певца и непримиримого с миром соперника, а на самодержавнейших и святейших, пробовавших его сперва убедить, а потом заставить думать, что все обстоит благополучно за широкими спинами архиереев и их деятельным полицейским сотрудником. И не наезжие малые Петры могли побороть упрямство этого великана, которому надо было понять, чтобы поверить и которого нельзя было одеть в детские штанишки. Грех и историческая неправда на тех, кто привел его к видимому столкновению с Христом Господом, не сумев устранить от него Петра и повернуть его сознание туда, где вечная связь его духа, духа вдохновенного творца и плодотворного учителя слова с Отцом Истины, от Которого плоды... Толстой стоял на переломе истории Церкви. Но Толстой не был призван быть нам апостолом «за Ним», ни пророком будущего, но пророчески отвергнуть мир и обмирщение и выразить правду об умирающем Петре и возжаждать нового. Заслуга и трагедия. Коса на камень.

И что же? Исторически верный, проникновенно-точный, библейски безукоризненный и вселенски исчерпывающий пророческий ответ на все недоумения и неудовлетворенность был и есть. Вот он:

И слово стало плотью и обитало с нами полное благодати и истины, и мы видели славу Его...

И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать. ...благодать же и истина произошли через Иисуса Христа. (И. I, 14, 16, 17). Это говорит Иоанн, любимый ученик, ближе других сидевший, припадавший к Нему и имевший особую миссию, особое слово, особую позицию, особую, говорю для художников, позу, с головой, обращенной не назад, не в прошлое, а вперед, и ввысь. Всегда ввысь, но от земли, по которой он ступал с Учителем легкими стопами.

Полно, полно торговаться благодатью. Не Симон Ионин, а Симон Волхв.

Бывшее и Сущее стало. Обитало. Видели. Приняли. Все. Мы. Произошли. Благодать на благодать. Будете ли вы отрицать действенную силу до настоящего времени иерусалимских событий? Раздачи Тела Его принятий, Его передачи, чистого и благоговейного вкушения Его веками и поколениями. Думаете ли вы, что это фактор малозначительный. Трепет в алтарях, безумная масса, как разбойник со страхом и верою приступающая. «Святая святым.» Думаете ли вы, что мы ничего не приняли? Еще не приняли? Почему вы еще не приняли? Все это в вашем теле. Все это в вашем «подсознательном я». Может быть вы просто не подумали и не поняли. Что вы уже христианин и что все это произошло от Иисуса Христа. И что благодать в вас и что вам надо только... обратиться... ретроспективный взгляд, и потом вперед. Мы приняли, мы взращены в христианстве, мы христиане, не ходите и не кидайтесь. Совершилось. Учениями чуждыми не увлекайтесь. Пользуясь плодами не отвергайте дерева, с которого вы их сорвали. Ваш социализм утонул.

Не попытка ли это по-своему распорядиться дарами благодатной вселенской любви, которые даны Им, Человеколюбцем? Вы кидаетесь в йогу, но «погружаясь», не забывайте, что в вас тело, которое живет. Таинственные, мистические, несравненно более вдохновенные, возвышенные. и потрясающие душу переживания ваших отцов и матерей и ваши собственные, когда вы были юнее и лучше, они сделали свое дело. И вы не то, за что себя принимаете. Останьтесь одни и вдумайтесь. Если вы носите в своем теле все наследственные болезни, последствия образа жизни, привычек и даже иллюзий и фантазий, каких-нибудь испугов и потрясений, суеверий и пр. ваших предков, то неужели вы думаете, что та благодатная сила, которая верою воспринималась, обличая невидимые вещи, как духовный свет, как целомудренное соприкосновение, как горное восхождение, как подъем на кончики ног, как растворение себя во всем, как растворение в себе Единого и Всего — это прошло даром?

Нет, вы связаны с прошлым. История человечества есть ваша биография. Моя генеалогия действенна для меня так, как действенно для человечества все то, что в предках и отцах и в нас воспринималось через людей от Иисуса Христа, что от Него произошло. Это живо в нас, это действует и бессознательно отражается в нашем поведении, в поведении народов, в росте человечества и сейчас, когда видимость может потушить всякую веру. И сейчас убийство и война всех против всех. Грандиозное самоистязание распятого Христа. Тело Господа, Тело Агнца раздирается, доколе Он не воскреснет Духом. Петр умер. Христос жив. Что произошло, то произошло от Него и Им, и для Него. Ни для кого другого.

Иоанн констатировал и Иоанн зовет к Нему же вновь, новыми словами, новыми понятиями, новым способом мышления, новым вдохновением: «Собирать» можно различно. Один способ «собирания» Петра, другой способ собирания Иоанна.

Юный Иоанн, юный до пришествия Его подымает голову и не пася, не разделяя сам плоти Сына Человеческого, но взирая, сознавая, совсем, совсем сознательно, прозорливо и проникновенно, глядя в отверстое для вас небо, ожидает. Ожидаем и мы. Чего? Царства Духа. Духа Святого, Который должен сойти и Который должен заговорить иными, новыми языками в подготовленном благодатью Господа Нашего Иисуса Христа человечестве.

 

Р.А. Орбели, «Христианская социология»

 

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: