Что такое человеческий капитал в России

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

чк

В.Е. Гимпельсон, Р.И. Капелюшников

В последние десятилетия экономическая наука пришла к признанию, что в конечном счете процветание любого общества зависит от того, что есть в головах у людей, и от того, как они взаимодействуют друг с другом. Или, используя более строгую терминологию, – от накопленного человеческого капитала и качества действующих институтов. Именно эти два «фактора» находятся сегодня в фокусе исследований, пытающихся объяснять различия в уровнях и темпах экономического развития разных стран.

Предлагаемая читателю книга посвящена важнейшим аспектам накопления и использования человеческого капитала России, хотя само это понятие в ее названии не присутствует. «Человеческий капитал» мы понимаем в узком смысле как совокупность образовательных, профессиональных и квалификационных характеристик действующих работников. Другими словами, речь идет о том, что люди знают благодаря полученному образованию и как они применяют имеющиеся у них знания, навыки и производственный опыт, выполняя свою повседневную работу. Именно эти три важнейшие измерения – образование, профессия и квалификация – во многом определяют качество рабочей силы, а потому и экономический потенциал страны в целом.

В научной литературе можно найти много разных определений для ключевых понятий, используемых в нашей книге. Не вдаваясь в дискуссии о том, какое из них лучше или точнее, на всем ее протяжении мы стараемся придерживаться следующих рабочих определений.

Под профéссией (лат. professio – «официально указанное занятие, специальность») понимается вид трудовой деятельности как занятия человека. Каждой профессии соответствует комплекс определенных теоретических знаний и практических навыков, приобретаемых в результате специальной образовательной подготовки и практического опыта на рабочем месте. Наконец, квалификация работника характеризует степень его профессиональной подготовленности к выполнению определенного вида работы. Более высокая квалификация дает возможность выполнять более сложную работу. Иными словами, характеристики образования, профессии и квалификации позволяют судить о том, что человек знает, что умеет делать и какова степень его мастерства в этом деле. Они тесно связаны между собой, вместе составляя триединое ядро «человеческого капитала».

Причины, которые заставляют исследователей и политиков внимательно относиться к тому, что называется «человеческим капиталом», и к связанным с ним проблемам, очевидны, многочисленны и разнообразны. Не случайно, что ХХ век был назван веком человеческого капитала. Среди экономистов существует редкое единогласие по поводу того, что его уровень и качество во многом определяют экономическую мощь и социальное благополучие стран. В современном глобальном мире те, кто обладают новейшими знаниями и умеют лучше других распоряжаться ими, получают гигантские экономические и политические преимущества. Умение эффективно использовать человеческий капитал не менее важно, чем его наличие, а неумение оборачивается большими потерями. Вдвойне обидно, когда его вроде бы «много», но он «плохо работает».

Человеческий капитал в эпоху глобализации чрезвычайно мобилен и стремится туда, где выше ценится. С «утечкой мозгов» и оттоком наиболее квалифицированных работников многие страны знакомы не понаслышке. И хотя есть страны, которые, обладая значительным запасом человеческого капитала (например, грамотным населением или значительной распространенностью высшего образования), не относятся к числу лидеров экономического роста и социального развития, среди таких лидеров точно нет стран, которые были бы бедны человеческим капиталом. Купить готовую технологию сегодня гораздо проще, чем приобрести необходимые менеджерские и технические знания и умения, без которых самая лучшая технология малопродуктивна.

В советский период промышленный сектор был гипертрофированно раздутым, а сектор услуг оставался недоразвитым. Внутри промышленного сектора доминировали отрасли тяжелой промышленности и оборонного комплекса, тогда как производители потребительских товаров, фармацевтики, бытовой электроники и т.п. оставались на второстепенных ролях и использовали устаревшие и малопроизводительные технологии. Оборонная промышленность потребляла огромные финансовые и человеческие ресурсы, но была полностью изолирована от конкурентного давления и своими технологиями и ноухау ни с кем не делилась. Соответственно распределение работников по профессиям было смещено в пользу «синих воротничков», связанных с физическим трудом и определенными отраслями. В то же время многие современные «беловоротничковые» профессии были представлены слабо либо вообще отсутствовали. Хотя советская экономика располагала мощной системой подготовки кадров и внушительным запасом высокообразованной рабочей силы, само образование содержательно было ориентировано на предоставление узкоспециализированных технических навыков в ущерб общим знаниям и умениям. Значительная часть накапливаемого (и накопленного) человеческого капитала оставалась отчетливо «нерыночной», но она и не предполагала оценку со стороны рынка труда. Ее экономическая ценность определялась соответствующими ведомствами в специфическом контексте плановой экономики.

Шоки переходного процесса в начале 1990х годов фактически «взорвали» прежнюю структуру занятости, сложившуюся в плановую эпоху. Структура экономики, а следовательно, и профессионально-квалификационная структура рабочей силы стали быстро меняться, пытаясь адаптироваться к требованиям зарождающегося рынка. Прежде всего произошло гигантское одномоментное обесценение человеческого капитала, который был накоплен в предыдущую эпоху. Это не могло не сказаться на производительности труда и стало одним из факторов ее резкого снижения. Одновременно стал формироваться массовый рыночный спрос на новые профессии и навыки.

Сильно упрощая ситуацию, можно сказать, что вместо инженеров и техников (в широком смысле) в большом количестве срочно и повсеместно понадобились разнообразные менеджеры, экономисты и юристы. Наличие таких профессиональных знаний или, по крайней мере, готовность и возможность их быстро приобрести, «сбросив» профессию советского времени как ненужный балласт, для многих россиян стали фактором их личного карьерного успеха, а следовательно, и благосостояния. Так путь из инженеров в менеджеры или банкиры стал лифтом к новому материальному и социальному благополучию. Те же, кто не смог успешно «перестроиться» и начать по сути новую профессиональную карьеру, спустились вниз по социально-структурной лестнице, вместе с профессией потеряв в заработках, в социальном статусе, в удовлетворенности работой.

В итоге 1990–2000е годы стали периодом глубокой и масштабной трансформации человеческого капитала, которая затронула все его основные компоненты. Экономика круто изменила требования к объему и содержанию знаний, навыков и профессиональных компетенций. Но и механизмы их «производства» также стали существенно иными. Наблюдавшиеся изменения были многовекторны, противоречивы и остаются во многом незаконченными. Назовем лишь некоторые. Резко возрос охват высшим образованием, а структура подготовки кадров при этом сильно изменилась. Увеличились «премии» за более высокое образование, что повлияло на приоритеты россиян при выборе ими образовательных стратегий и стало значимым фактором неравенства в индивидуальных доходах. Значительные изменения претерпела система начального профессионального обучения и система обучения на предприятиях. Изменилась структура спроса на профессии и типы квалификации – одни профессии исчезли, другие радикально изменились, но появилось и много новых. Изменения, вызванные переходом от плановой экономики к рыночной, совпали по времени с двумя другими «великими» трансформациями – глобализацией и быстрым распространением компьютерных и информационно-коммуникационных технологий.

В результате всех этих сдвигов Россия быстро вырвалась в число мировых лидеров по формальным характеристикам накопленного человеческого капитала, в то же время сильно отставая по большинству общеэкономических параметров. Например, наша страна входит в группу лидеров по охвату населения третичным образованием, но одновременно она остается среди аутсайдеров по уровню производительности труда и качеству жизни населения. Такой разрыв, если станет устойчивым, чреват разнообразными негативными последствиями для перспектив развития страны. Наиболее способные выпускники лучших российских университетов уезжают за границу, реализуя свой потенциал там, а не у себя дома. Инвестируя в лучшие образцы образования при сохранении отсталой институциональной среды, мы лишь консервируем наше отставание от странлидеров1. (Под институциональной средой здесь понимается вся совокупность политических, экономических и социальных институтов, определяющих условия экономической активности и повседневной жизни в стране.)

Если смотреть на сложившуюся ситуацию через призму межстрановых сопоставлений, то Россия предстает случаем во многом атипичным. Сочетание высоких количественных характеристик человеческого капитала со сравнительно низким душевым доходом и посредственным качеством институциональной среды выделяет ее из массива как развитых, так и развивающихся стран. С одной стороны, по уровню экономического развития Россия оказывается ближе к наиболее продвинутым из числа развивающихся стран (Турции, Мексике, странам БРИКС). С другой, по параметрам накопленного человеческого капитала она вплотную приближается к развитым странам. Из-за этого аналогии с опытом любых других стран оказываются ограниченно полезными. Очень часто они не столько проясняют, сколько затемняют существо проблем, стоящих перед современной Россией в области накопления и использования человеческого капитала.

Трудности, возникающие при ее рассмотрении в межстрановой перспективе, заставляют вспомнить о классификации, в которой помимо традиционного разграничения между developed countries и developing countries выделяется еще одна, особая группа стран – misdeveloped countries [Lipowski, 1998] (в вольном переводе – «развитых, да только не туда, куда надо»).

Наглядным примером недоиспользования своего человеческого капитала является история с лауреатами Нобелевской премии по физике за 2010 г А. Геймом и К. Новосёловым. Лауреаты – выпускники знаменитого МФТИ начали свои исследования в одном из институтов РАН, но научные результаты «нобелевского уровня» получили в Великобритании. Новые технологии на основе их исследований скорее всего также появятся не в России, а затем с большим опозданием и за большие деньги придут к нам. Оказывается, что человеческий капитал для потенциальных открытий у нас есть, а институциональная среда для его полноценного использования отсутствует.

Центральный вопрос, возникающий в этом контексте, может быть сформулирован следующим образом: адекватен ли человеческий капитал, которым располагает российская экономика на старте второго десятилетия XXI в., задачам ее переориентации на инновационный тип развития? Соответствуют ли его количественные и качественные характеристики модели современной экономики, основанной на знаниях? Какова наиболее вероятная траектория его дальнейшей эволюции? В предлагаемом исследовании предпринята попытка ответить на эти и некоторые смежные вопросы, имеющие критически важное значение для развития не только российской экономики, но и всего российского общества.

К сожалению, они до сих пор остаются в значительной мере открытыми. По многим ключевым параметрам накопления и использования человеческого капитала в России сколько-нибудь надежные количественные оценки отсутствуют. Вместе с тем, очевидно, что наличие аналитической информации по данному кругу проблем имеет принципиально важное значение как для формирования образовательной политики, так и для политики на рынке труда, адекватных сегодняшнему этапу развития российского общества и ориентированных на будущее. Хотя существует ряд исследований, анализирующих основные тенденции в этой сфере и оперирующих в основном средними показателями, работы, использующие современные эконометрические методы и представительные статистические данные, по-прежнему дефицитны.

 

Сфера образования, понимаемая как сложная система, объединяющая учебные заведения разного уровня и профиля, действующие на основании определенных как внерыночных, так и рыночных механизмов и принципов, в данной книге специально не рассматривается. За кадром остаются и различные нормативные аспекты функционирования и совершенствования российской системы образования (организация деятельности учебных заведений, их финансирование, нормативное регулирование, взаимоотношения между федеральными, региональными и муниципальными органами власти в сфере образования, динамика сети и т.п.).

Российский работник (Образование, профессия, квалификация),

Под редакцией В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова, Москва, 2011

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: