Что такое политическая коррупция, ее главные участники

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

корруп

Политическая коррупция как социальное явление представляет собой форму злоупотребления властью. Можно считать, что любые коррупционные действия, представителей государственной власти любого уровня или местного самоуправления имеют политическое содержание  и поэтому должны рассматриваться как политическая коррупция.

Рассматривая предложение относить к политической коррупции все коррупционные деяния, имеющие политическую подоплеку, исследователи выделяют среди них сферы общественных отношений, которые являются наиболее уязвимыми к коррупции и одновременно тесно связанными с политической деятельностью: деятельность политических партий, избирательный процесс, законодательный процесс, приватизация, бюджетный процесс.

Выделение из всего массива коррупционных деяний такого вида коррупции, как политическая, обусловлено тремя специфическими моментами: статусом субъекта коррупционного правонарушения, направленностью (целеполаганием) и мотивированностью его противоправной деятельности, а также характером ее последствий. Анализ именно политической коррупции необходим также для более предметного понимания социальной сущности коррупции как явления и повышения эффективности противодействия ей.

Общепринятого определения политической коррупции нет как в отечественных и зарубежных теоретических работах по соответствующей проблематике [Collier 2002: 6], так и у различных организаций и структур, которые осуществляют практическую деятельность в сфере противодействия коррупции. В результате различные авторы и организации формулируют (или принимают) различные определения этого явления.

Распространенные определения и их составляющие. Приведем ряд наиболее характерных определений политической коррупции. «Какая-либо транзакция между акторами частного и публичного секторов, в которой коллективные блага нелегитимно конвертируются в частные» [Amundsen 1999: 3]; «...какие-либо действия чиновников, если они отходят от своих определенных законом обязанностей в обмен на личные выгоды» [Политическая коррупция... 2004: 2]; «...неформальная институциональная среда, “черный рынок” экономических, административных, информационных ресурсов, на котором властные элиты взаимодействуют между собой и с другими структурами общества» [Лазарев 2010: 107]; «...форматирование политической конкуренции, ограничение доступа к власти, использование государства как инструмента получения политической ренты для определенных закрытых групп» [Воробьев 2014: 7677]. Ресурсный центр по борьбе с коррупцией (Anticorruption Resource Centre) следующим образом определяет содержание политической коррупции: «Термин “политическая коррупция” понимается по-разному... В некоторых случаях он используется как синоним “гранд” или коррупции высокого уровня и относится к злоупотреблению служебным положением со стороны политических лидеров. В других это относится именно к коррупции в политических и избирательных процессах» . Международная антикоррупционная организация Transparency International определяет политическую коррупцию так: «Политическая коррупция — злоупотребление служебным положением со стороны политических лидеров в целях личной наживы» .

В приведенных определениях содержатся ссылки на несколько главных сегментов (составляющих) политической коррупции:

  • субъекты (в приведенных определениях — лица, наделенные политической властью, чиновники);
  • цели — получение личных выгод, частных благ;
  • содержание действий — конвертация коллективных благ (ресурсов) в частные с помощью власти;
  • характер действий — злоупотребления, нелегитимные действия, нарушение определенных установленных законом норм.

В то же время приведенные определения не являются полностью адекватными. В частности, они не обеспечивают должного разграничения между политической и «обычной» (бюрократической) коррупцией, что имеет первостепенное значение для анализа этого явления и выработки путей противодействия ему.

Политическая и бюрократическая коррупция. Главным критерием разграничения политического и бюрократического видов коррупции является их место в процессе выработки и реализации политики. Считается, что политическая коррупция присуща стадии выработки политики (принятие политических решений, создание «правил игры»), тогда как бюрократическая («обычная», «мелкая») — стадии имплементации политики (реализации соответствующих решений).

Введение этого критерия обусловлено различиями в характере политических (нормотворческая деятельность) и бюрократических (административно-распорядительная деятельность) функций. Так, субъекты политической коррупции могут использовать власть для установления правовых норм, которые соответствуют их частным интересам, закладывать «обходные пути» для игнорирования других норм и т.п. Коррупционные же действия субъектов бюрократической коррупции являются нарушением установленных норм и правил. В то же время это разграничение не является достаточно четким, учитывая проблематичность разделения политических и административных функций в целом и подчас их концентрацию в обязанностях одного должностного лица (что является распространенной практикой для должностных лиц высшего уровня).

Политическая и бюрократическая коррупция могут как существовать отдельно друг от друга, так и находиться в функциональной связи. Такая связь возникает тогда, когда бюрократическая коррупция становится элементом «пирамиды изъятия», созданной путем политически коррупционных действий (эта схема предусматривает аккумуляцию мелких взяток на верхушке коррупционной схемы). Однако даже при отсутствии схем, в которых сочетаются бюрократическая и политическая коррупция, последняя способствует распространению бюрократической, поскольку «инфицирует» низшие ступени должностных лиц, которые следуют грабительским образцам или даже получают соответствующие инструкции от своих руководителей [Amundsen 1999: 4]. Указанная особенность политической коррупции предопределяет и специфику подходов к борьбе с ней. Тогда как противодействие бюрократической коррупции обычно охватывает «аудит, законодательство и институциональные меры, то разрушительным последствиям политической коррупции нельзя противодействовать только административными средствами. Специфика политической коррупции требует радикальных политических реформ» [Amundsen 1999: 4], системы сдержек и противовесов, глубокой демократизации.

К счастью, несмотря на скрытые проявления политической коррупции и независимо от ее последствий, ее общественная опасность и «коррозионность» для основ общественно-политического строя являются общепризнанными и никем не ставятся под сомнение.

В целом, именно в деформации выбора цели и инструментария коррумпированной политической деятельности заключается ее отклонение от нормы и общественно-политическая опасность.

Субъекты политической коррупции. В соответствии с определенными выше особенностями субъектами политической коррупции могут быть лица или группы лиц, принимающих участие в политическом процессе, которые имеют или стремятся получить полномочия принимать и/или реализовать политические решения. Кроме того, к субъектам политической коррупции могут быть отнесены и те, кто непосредственно не участвуют в политическом процессе, однако из-за своих функций, полномочий и ресурсов имеют возможность влияния на него (как законного, так и нет). В этом контексте субъектами политической коррупции могут быть представители судебной ветви власти, правоохранительных органов, ЦИК и избирательных комиссий низших уровней, а также физические лица — представители финансово-промышленных групп, которые через финансовые и другие механизмы оказывают влияние на участников политического процесса.

Субъекты политической коррупции могут быть как индивидуальными (отдельные политики, должностные лица), так и коллективными (политические партии, депутатские фракции). В мировой антикоррупционной практике к субъектам политической коррупции могут быть отнесены и государственная бюрократия или правительство определенной страны в целом. То обстоятельство, что субъектами политической коррупции иногда являются коллективные субъекты, усложняет принятие санкций против них и, соответственно, борьбу с этим явлением.

С позиций функционального подхода субъекты политической коррупции могут быть условно разделены на четыре группы.

Первая группа — принципалы. Потенциальными принципалами являются лица, наделенные полномочиями принимать политические решения или непосредственно участвовать в принятии таких решений. За принятие решений они получают взятки или другие услуги, а также служат «политической крышей» для клиентских групп и других субъектов. К принципалам относят президента, политические партии, депутатов, руководителей центральных органов исполнительной власти, судей высших судов.

Вторая группа — государственные агенты. К таким субъектам относятся лица, наделенные полномочиями, как правило, в судебной и исполнительной власти, правоохранительных органах. Они принимают необходимые административные решения за взятки и другие услуги.

Третья группа — клиенты. Как правило, это крупные бизнес-группы, олигархи, которые заказывают необходимые решения и услуги, инвестируют средства в политиков с целью получения прибыли или других преимуществ. Это также могут быть большие организованные криминальные группы. Эти субъекты играют роль взяткодателей. Также они производят «кровь», питающую коррупционные схемы, — теневые средства.

Четвертая группа — посредники, если коррупционная схема допускает их существование (помощники депутатов, работники аппаратов высших должностных лиц государства, адвокаты и т.д.). Ценность посредников определяется их возможностями вхождения в «систему», умением находить и поддерживать личные связи, опытом, наличием сильных покровителей.

Иногда субъектами политической коррупции могут быть недобро-честные избиратели. Они становятся участниками коррупционных схем в условиях сознательной продажи собственных голосов или участия в различных схемах, направленных на искажение действительных результатов выборов («карусели», массовые голосования по открепительным талонам и т.п.).

Главным критерием «ценности» субъекта служат его рыночный потенциал и эффективность, которые заключаются в создании коррупционных сетей — наиболее рентабельных организаций, охватывающих различные группы субъектов.

Чем менее вероятны разоблачения и потенциальные риски от возможного «броска» партнеров, тем меньше будут расходы и больше — рентабельность.

Список литературы

Воробьев А.Н. 2014. «Захват государства»: качество институтов и режимные деформации (Поиск подхода и операционализация). — Общественные науки и современность. № 5. С. 7687.

Лазарев Е.К. 2010. Политическая коррупция: объясняя природу постсоветских трансформаций. — Полис. Политические исследования. № 2. С. 106121.

Нисневич Ю.А. 2012. Политическая коррупция: определение, формы проявления, механизм и ресурсы. — Технологизация политических процессов в условиях глобализации: теория, опыт, перспективы. Материалы международной научно=практической конференции. Москва 19 октября 2012 г. (под общ. ред. В.И. Камышева, О.Е. Гришина). М.: Федерация мира и согласия. С. 193201.

Политическая коррупция переходного периода: Скептический взгляд А. Шайо (пер. с англ. под ред. С. Коткина). 2004. М.: К.И.С. 440 с.

КВОН Даниил Андреевич — к.полит.н.,

Политическая коррупция: понятие, цели, субъекты

Власть, Институт социологии РАН, № 07, 2015 г.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: