Духовное подвижничество: как взрастить человека Божьего

В категориях: Наставь и научи,Слово Божье к человеку

дух1

Уход из жизни великих мужей Божьих — явление всегда довольно грустное, хотя и неизбежное. Нам так радостно и как-то глубоко покойно быть в присутствии людей подлинно духовных, тех, через кого действует Сам Бог, которые в самом настоящем смысле пишут историю веры. Правда, таких людей во все времена очень и очень мало, и не всегда, да и не всем удается встречаться с ними лично. И все же отрадно знать, что они есть, и что можно на кого-то равняться, и что их жизнь служит добрым примером для подражания.

Иногда достаточно всего лишь прочитать статью или услышать свидетельство о людях Божьих — и уже ободряется сердце и становится светлее на нелегкой христианской тропе. Так, разделяя общение, воспринимая святую мысль, следуя советам и примеру, мы сами приобщаемся к духу веры этих Божьих мужей и нередко, даже не сознавая того, перенимаем их дух, как бы входим в него.

Временами духовный запас сил Божьих людей так велик, что их духом отмечена целая эпоха, целая страница истории, и этот дух становится духовной основой для последующих поколений христиан. Случается, что последующие духовные явления как бы накладываются на предшествующие. Но такое происходит тогда, когда в новых поколениях находятся люди не только до конца усвоившие первоначальный дух, но и способные идти дальше.

Бывает и наоборот. Человек, употребленный Богом, уходит из жизни, его дело какое-то время движется по инерции, дух в этом деле еще теплится, но затем угасает и остается лишь пепелище от бывшего когда-то славного пробуждения. Правда, иногда остается не пепелище, а какая-нибудь формальная религиозная организация под тем или другим названием, но духовная суть от этого не меняется.

Существует даже исторически обозначившаяся закономерность: как правило, всякое духовное пробуждение естественным образом угасает уже во втором поколении своих последователей. (Замечу, что наши недруги рассчитывали именно на это, имея в виду наше пробужденное братство.) Причина такого угасания очевидна: духу пробуждения не находится места в последователях; не происходит обновление духа в тех, кто перенял эстафету духовного подвизания.

Само по себе существование духовного пробуждения не означает его автоматического продолжения до бесконечности. Всякий раз нужны люди, через которых Бог смог бы совершить это пробуждение.

К счастью, в Слове Божьем раскрываются духовные законы, по которым и для нас есть возможность сохранять и приумножать добрый дух Господних побед даже до дня Его пришествия. Один из таких ободряющих примеров — история Илии и Елисея, поэтому стоит рассмотреть ее внимательней.

Личность, жизнь, эпоха Илии — явление особое, многозначное. Слово Божье это неоднократно подчеркивает. Этот пророк Божий — словно яркий луч света, неожиданно ворвавшийся в мрачную ночь отступничества и идолопоклонства Израиля. Его громкие, бесстрашные слова заставили, буквально, повернуть вспять ход истории. Ему удалось обратить свой народ к почитанию живого Бога, вытесненного языческим культом Ваала.

По его молитве не было дождя три с половиной года. Он чудесно прокормил Сарептскую вдову во время голода и затем воскресил ее сына. Он, не дрогнув, обличал нечестивого царя Ахава за его беззакония. Он свел огонь с неба, спаливший царских воинов, которые пришли арестовать пророка.

Но, конечно же, самое главное из его дел — это событие на горе Кармил, когда Бог в ответ на молитву Илии сжег небесным огнем политую водой жертву. В результате, весь народ, до этого хромавший духовно на оба колена, в один голос заявил: "Господь есть Бог, Господь есть Бог!" А разве может быть для пророка счастье большее, чем видеть свой народ обращенным к Богу?! Ведь в этом и состоит смысл его жизни!

Так вершина Кармил стала для Илии и вершиной его пророческого подвижничества, выше которой для него была разве что та вершина, на которой он вместе с Моисеем удостоился беседовать с Самим Сыном Божьим.

Но с вершины, увы, нужно спускаться вниз. Такой спуск произошел и у Илии, причем не только в буквальном, но так же и в духовном смысле. Да, именно после Кармила мы вдруг ясно обнаруживаем, что при всем своем величии Илия был все же "человек, подобный нам". Четвертая книга Царств 19-я глава проливает яркий свет на человеческие слабости великого пророка. Присмотревшись внимательней, мы обнаружим, что "все человеческое" у Илии было точно таким, как и у нас. Например, страх перед Иезавелью. Но не проявляется ли он и у нас, особенно когда сгущаются тучи со стороны мирских гонителей? Или самовольные решения и поступки перед Богом? Или недостаток веры в кризисных обстоятельствах? — Все это есть и у нас.

Дальнейшее сопоставление необязательно, поскольку ясно, что Илия был, действительно, всего лишь человек и что мы с ним в этом вполне схожи. (Однако через это Бог вовсе не желает поощрить наши с вами слабости.) В то же время Бог не перечеркнул всего того, что в жизни пророка было действительно святым. Ибо Божьей целью было нечто другое, послужившее в дальнейшем к Его славе.

Уроки слабости в нашей жизни так же важны, как и уроки силы: они друг друга уравновешивают. Это необходимо для личного смирения перед Богом. Притом глубокие кризисы следуют чаще всего за великими успехами в деле Божьем, как это произошло и с пророком Илией.

Но Бог допустил для Илии такой "спуск в долину" не только в целях его личного сокрушения. Бог имел ввиду также и ту следующую страницу, которая открывалась в жизни пророка и называлась так: передача своего духа новому пророку. Отныне и до конца своей жизни Илия был связан узами ученичества с Елисеем. И это нечто, думаю, не уступает по значимости даже событиям на горе Кармил.

В самом деле, задумывались ли мы, что глубокий внутренний кризис, случившийся с Илией, возможно, способствовал становлению Елисея как пророка Господня? Вспомним: Илия был так увлечен ревностью по Боге, так сокрушался об отступлении Израиля, что был искренне убежден: он остался один, и нет больше в народе послушных и преданных Богу людей.

Но Господь напомнил Илие, что кроме него есть еще семь тысяч мужей, колена которых не преклонились перед Ваалом, и тут же повелел ему помазать Елисея в пророки вместо себя (3 Цар. 19, 16—18).

В этих словах, в сущности, подведен итог всему служению Илии. Господь словно сказал Своему слуге: "Сдай все твои дела, твой преемник уже готов". Это было что-то похожее на слова Господа, сказанные Езекии, когда тот был еще в расцвете сил: "Сделай завещание для дома твоего..." (4 Цар. 20, 1). Езекия, как мы знаем, не выдержал такого экзамена и перед Богом не смирился, поэтому все остальное, что за этим последовало, было для него сплошным поражением. Илия — смирился и сделал все, что повелел Господь.

Если кто-то думает, что дух Илии заключается лишь в том, чтобы сводить огонь с неба, то это значит, что он просто не знает, что такое дух Илии. Когда-то ученики, пожелав свести огонь с неба, были искренне убеждены, что действуют в духе Илии, на самом же деле они не знали, какого они духа (Лук. 9, 51—56).

Может быть, мы просто духовно ленимся ближе и глубже познакомиться с этим замечательным пророком, а может, не желаем пройти подобную школу Господню. Ибо величие и красота духа Илии проявились не только на горе Кармил, но и в тот момент, когда он внутренне смирился и беспрекословно исполнил волю Божью, помазав в пророки Елисея вместо себя.

Глубоко убежден, что слова Иоанна Крестителя (этого Илии II — Мал. 4, 5): "Ему должно расти, а мне умаляться", были сказаны именно "в духе Илии", ибо что-то подобное если не произнес вслух, то мог помыслить сам Илия в отношении Елисея. "Веяние тихого ветра", явленное Господом на горе Хорив после громов и бурь, все больше и больше становилось качеством характера самого пророка под конец его служения.

Здесь мы понемногу начинаем понимать, почему Елисей просил у Илии "духа вдвойне". Красота сокрушенного духа всегда привлекательна и желательна для тех, кто всерьез желает быть работником Царствия Божьего. То есть я хочу сказать, что Елисей пожелал в то время и "смирения вдвойне". И дай Бог сердечно присоединиться к такому желанию нам всем.

Ты хочешь представлять из себя что-то большее, чем твои духовные предшественники? — Тогда, в первую очередь, проси для себя смирения вдвое большего, чем у них! Когда нам приходится встречать людей, известных мужеством, но не сокрушенных, нас охватывает смешанное чувство восхищения и разочарования, сопровождаемое в глубине души выводом: нет, таким, как он, все же не хочется быть. Потому что несокрушенный дух перечеркивает многое из того доброго, что достигнуто подвигами веры старшего поколения. Несокрушенный дух порывается создать себе прижизненные памятники и прочие монументальные атрибуты. Сокрушенный же дух — остается в тени, предоставляя возможность другим являть принародно и духовную силу, и веру, и ведение.

В этом и состоял дух Илии в его зрелом и готовом к передаче виде, благодаря чему Илия буквальным образом пошел на повышение: огненная колесница вскоре вознесла его на самое небо!

В. П. Зинченко

Вестник истины, 2 (114), 1991

Мир в Боге.ру

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: