Россия – не монархия, а Путин – не царь, просто сейчас он не хочет быть национальным управдомом.

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

ПУТИН

Иван Крастев (The New York Times)

Что Запад неправильно понимает в России

Когда Джордж Кеннан написал свою знаменитую "Длинную телеграмму", он упомянул Иосифа Сталина только три раза. Через 70 лет имя Владимира Путина украшает почти каждую страницу множества меморандумов и документов, в которых предпринимаются попытки понять мировоззрение, которое стоит за стратегическим поведением России. Авторы рассуждают так: понять Путина - значит, понять Россию. Но вполне ли это правильно?

В бурные дни холодной войны американцы считали советскую процедуру принятия решений "черным ящиком". Таким образом, советская политика считалась одновременно загадочной и стратегической.

По словам политолога Глеба Павловского, в Кремле наших дней загадочность сохранилась, но стратегии нет. По мнению Павловского, политика Кремля создается, скорее, как музыка джазовой группы: его постоянные импровизации - это попытки пережить очередной кризис.

В отличие от устоявшихся стереотипов, в своей книге "Система Российской Федерации" Павловский настаивает: после того как Путин взял на себя лично ответственность за аннексию Крыма и добился поддержки более 80% населения, он утратил интерес к ежедневному принятию решений. Он хочет, чтобы его информировали обо всем, но не желает играть роль национального управдома.

"В результате обострились войны среди различных фракций во власти", - рассуждает Павловский.

Россией, с точки зрения Павловского, движет не стремление к распространению своей власти вовне, а внутренняя слабость - отсутствие перспектив для ее грядущего существования без Путина.

Может быть, Путин - настоящий царь, но Россия - не монархия. Его дочери не сменят его в Кремле, замечает Павловский. Путин - всенародно избранный президент, но его политическая система разрушила легитимность выборов в качестве инструмента мирной смены власти. Его партия "Единая Россия" полезна лишь для победы на срежиссированных выборах, однако, в отличие от компартии Китая, не имеет самостоятельности и идеологической согласованности, чтобы обеспечить преемственность власти.

"В отсутствие перспектив теории заговора и апокалиптические прогнозы искушают российские элиты ", - полагает Павловский. Как сетует писатель Александр Проханов, элиты знают, что если они попытаются начать "перестройку-2", то у них ничего не выйдет. Лучше, как он говорит, спровоцировать новую мировую войну, чем попытаться свернуть замыслы Путина.

Читая книгу Павловского, можно понять, что в западной аналитике, посвященной сегодняшней России, полностью отсутствует это "апокалиптическое мировоззрение" путинских политических и интеллектуальных элит. С точки зрения Павловского, опыт катастрофического крушения Советского Союза в большей степени, чем геополитические интересы или ценности, является ключом для понимания российского стратегического поведения и внутренней логики путинского режима.

What the West Gets Wrong About Russia.

 The New York Times, AUG. 12, 2015

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: