Богослужение в христианских церквах: от императора Константина до Реформации (IV—XVI вв.).

В категориях: Личность, обращенная к Богу,Общество, Церковь и власть

церковь1

М. В. Шерин.

В этот период характер христианского богослужения претерпел значительные изменения. Христиане стали обладателями того, о чём раньше и не мечтали.

Величественные здания для богослужений.

Решающее влияние на развитие литургии в этом периоде оказало принятие христианства в качестве государственной религии и, как следствие, вовлечение в церковную жизнь римской знати, в том числе императорского двора. Примирение Церкви с Империей поставило христиан перед новой для них миссионерской ситуацией. Встала задача обращения и христианизации огромных масс людей, хлынувших в церковь. Христианам пришлось осваивать богослужебные пространства совершенно иного качества, чем в доконстантиновскую эпоху. Скромные жилые постройки уже не могли вместить всех прихожан, к тому же они не подходили для участия в богослужении высокопоставленных особ. Литургия переместилась из домов в церковные здания.

Непосредственным следствием этого был расцвет христианского храмостроительства. Естественной моделью для церковных зданий послужили римские базилики - места публичных собраний и официального культа. Позднее в Византии произошло соединение базилики и центрально-купольных зданий, характерных для эллинистического Востока.

Новые, величественные формы богослужения. Новое храмовое богослужение, в свою очередь, нуждалось в новых формах. Если во II и III вв. литургия христиан отличалась известной простотой и непритязательностью, что очень хорошо подходило для богослужений в домашней обстановке, то теперь, в больших зданиях, вмещавших большое количество людей, «домашнее» богослужение рисковало остаться попросту незаметным и, поэтому, неэффективным. Сама атмосфера больших, благолепных, торжественных базилик требовала более сложных, драматических, пафосных выразительных средств.

Еще в античные времена Рим отличался от греческих городов-государств тем, что с особой тщательностью разрабатывал официальную и официозную эмблематику инсигний и регалий. Эта черта достигла своего апогея в византийской империи, получив дополнительный импульс от восточных государств. Придворные действа представляли собой тщательно продуманные ритуалы, где каждый жест, каждое движение имело особый смысл. Постоянно повторяемые ритуалы подчеркивали и, в каком-то мистическом смысле, утверждали незыблемость, неизменность великого государства. Вся эта витиеватость, сложность, символичность дворцовых процессий оказала огромное влияние на литургию, тем более, что в данном случае почитался Сам Царь Небесный и утверждалось Царство Божье.

Торжественные процессии становятся одной из типичных черт богослужения. Особое значение приобретают не только Святые Дары, но и сопутствующие действия: входы, выходы, перемещения священства и всей молящейся общины, ритуальные жесты.

Принятие христианства в качестве государственной религии изменило сам внешний облик служителей церкви - они стали одеваться как официальные лица, так как, практически, они уже и являлись государственными чиновниками.

Наглядной, в буквальном и переносном значении, иллюстрацией влияния дворцового искусства на христианское богослужение является иконография. Сергей Аверинцев отмечает в своей работе:

В поздней Римской империи живописные изображения монарха выставлялись в общественных местах для общественного поклонения, и культ, воздаваемый им, послужил импульсом для культа икон. В римской традиции император изображался восседающим на троне во всем своем величии, что послужило изображению Христа на престоле как властителя вселенной, окруженного ангелами и святыми. Изображения, выражавшие верховную власть Христа, часто помещали в полукуполе апсиды.

От придворного искусства пошли и непроницаемые выражения лиц и неподвижные фигуры, подчеркивающие божественный характер императорской власти и неподвластность ее носителей человеческим слабостям и страстям.

Итак, богослужениям II периода, в сравнении с более ранним, характерна разработанность как отдельных действий, движений и жестов, так и самих выражений молитв. Литургические формы становятся более наполненными различным символизмом, становясь выразителями не только христианского богословия, но и ожиданий народа от государственной, господствующей религии, которой суждено было стать торжественной и патетической по своей форме, но при этом вовсе не обязательно духовной. Форма богослужения нередко заглушала саму суть того, что должно происходить, когда Церковь собирается вместе, чтобы поклониться Богу. Став государственной религией, христианство приняло в свои ряды большое количество новых людей, которые привнесли в церковь мистериальный и неоплатонический тип мышления, который изменил, как минимум, внешний облик христианства.

Наиболее ярко символическое мышление византийских христиан проявилось в толковании литургии. Глубокий духовный смысл был найден в каждом акте, движении, жесте, предмете, сопровождавшем богослужение. Так, например, вход иерея в церковь знаменует первое пришествие Христа во плоти, Его смерть и воскресение. Чтение Евангелия означает конец мира и второе пришествие Христа как Судьи, а великий вход - откровение тайны спасения, сокровенной в Боге.

Но чем глубже был символизм, тем меньше значение происходящего понималось простыми, непосвящёнными в смысл ритуалов, верующими. И сколько бы позже не писалось книг по истолкованию литургии, она так и оставалась, красивой, величественной, но отдалённой от нужд верующих людей, которые, приходя на богослужение, всё меньше получали наставлений в вере, всё больше не понимали сути христианской веры. Бог, в которого они верили, становился мистически трансцендентным, таинственным и непознаваемым.

БЛАГОМЫСЛИЕ,

Богословский альманах, Новосибирская библейская богословская семинария, 2012.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: