Стилистика библейского исторического повествования.

В категориях: Библия говорит,Комментарии,Личность, обращенная к Богу,Наука и Бог

биб

Дэвид Ховард,

Существует масса стилистических (или «литературных») приёмов, которыми пользуются авторы библейских повествований, чтобы развернуть свои сюжеты, выписать персонажей или очертить окружение. Чаще всего мы встречаемся с каталогами поэтических приёмов, употребляемых в еврейской поэзии, однако еврейские повествования также не лишены подобных приёмов. Наиболее заметными из них являются повтор, диалог, умолчание, ирония и многое другое, включая стилистику на лингвистическом уровне слов, звуков и размера.

Повтор.

Повторение, наверное, самая распространённая и признанная особенность библейских повествований. Мы встречаем кажущиеся бесконечными списки повторяющихся действий, в которых

персонажи утверждают, что они или другие намереваются (или должны) сделать что-либо, после чего рассказчик сообщает, что они на самом деле сделали это. Выше мы приводили пример из И.Нав. 3:6: «Священникам же сказал Иисус: возьмите ковчег завета, и идите пред народом. [Священники] взяли ковчег завета, и пошли пред народом». Эта фраза, однако, далека от бессмысленного повторения. Отчёт рассказчика о том, что определённые действия были произведены – отчёт, слово в слово отражающий заявление о намерении – функционирует как удостоверение читателя в том, что действия действительно выполнены. Мейр Штернберг отмечает другую функцию повтора: «При повторе одна из частей неизбежно исходит непосредственно от всеведущего рассказчика, чтобы создать объективный образец, на фоне которого видны неверные вариации героя».

Существуют повторы утверждений, как только что отмечалось, или целых сцен, таких, как встреча с Богом в пустыне или на вершине горы, или ключевых слов. Одна из функций повтора ключевых слов – связать тексты воедино. Например, еврейский корень NKR («узнавать») выполняет функцию связки в Быт. 37 и 38 (оба текста обычно рассматриваются как очень разнородные). В Быт. 37:3233 братья Иосифа просят, чтобы отец опознал его одежду, которую они принесли, и он действительно «узнал» её. В следующей главе невестка Иуды Фамарь обманом принудила его выполнить в отношении её свой долг, заставив «узнать» взятые у него печать, трость и перевязь, и он также «узнал» их (38:25-26). Другая функция повтора ключевых слов – акцентировать, или подчеркнуть, определённые особенности персонажей, сюжета, окружения, богословия и так далее. Например, в 3 Цар. 4 двенадцатикратное повторение небольшого слова «весь» усиливает в этой главе мысль о всеобщем обращении Соломона и его всеобъемлющем господстве в Израиле.

Диалог.

Еврейские повествования очень зависят от диалогов, помогающих открывать персонажей и даже продвигать действие в сюжете. Например, мы много узнаём об эгоцентричном характере Самсона в Суд. 14,16 не из откровенных комментариев рассказчика, но скорее из его собственных слов во время разговоров с родителями, женой, гостями на его свадьбе, людьми из колена Иудина и филистимлянской любовницей Далилой. Диалоги подчёркивают отличия персонажей. Олтер отмечает «невнятные вспышки Исава в противовес расчётливому законничеству Иакова в ситуации с продажей первородства» в Быт. 25 или «пространную речь Иосифа, исполненную нравственного ужаса, в противовес двухсложной сексуальной прямоте жены Потифара» в Быт.39,104.

Умолчание.

Зачастую то, о чём умалчивает рассказчик, настолько же важно, как и то, о чём он говорит. К умолчанию, или пропуску, он прибегает для пробуждения нашего интереса. Например, в книге Есфирь абсолютно отсутствует упоминание Бога, что играет важную роль для передачи богословия книги.

Ирония.

Ирония – это литературный приём, который выражает контрасты ради литературного влияния или эффекта. Обычно она связана с удивлением или неожиданностью. Повествования Ветхого Завета полны иронических поворотов и перестановок. Например, книга Бытия пронизана ироническими перестановками, где младших сыновей удостаивают большей чести, чем старших (Иаков и Исав, Ефрем и Манассия, Иуда с Иосифом и их старшие братья), или нелюбимая жена Иакова Лия вознаграждена больше Рахили (став матерью Левия и Иуды, предков племён наиболее почитаемых в поздние времена). Мотив иронического поворота очевиден и в книге Есфирь. Например, Амман повешен на виселице, которую он приготовил для Мардохея, но перед этим вынужден воздать последнему честь именно таким образом, какого сам ожидал от него. Также иудеи побили своих врагов в тот самый день, в который те должны были уничтожить их самих.

Дэвид Ховард,

Введение в исторические книги Ветхого Завета,

Альманах БОГОМЫСЛИЕ, № 11, 2007.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: