Кого мне послать?

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме,Преображаясь и возрастая

пошли

«И я сказл, вот я, пошли меня».Ис. 6, 8

Самуил Басько

Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил. 2 Тим. 4, 7

В эпиграфе статьи приведены хорошо знакомые верующим слова из прощального послания Апостола Павла Тимофею. Ими напутствуют отправляющихся на трудное поприще: «Храни веру, подвизайся добрым подвигом...» Для христиан, желающих подражать верным, эти слова имеют особое значение.

Мысленно проходя благословенными тропами Божьего посланника, я не раз пытался понять, что же включает в себя это спокойное и уверенное признание: «подвигом добрым я подвизался». Ведь если "подвиг" — значит совершено что-то значительное, величественное. Поэтому я считал, что к подвигу жизни Апостола нужно отнести такие чудеса, как воскрешение Евтиха в Троаде (Д. Ап. 20, 9—12), исцеление бесноватой служанки-прорицательницы, хромого в Листре и отца Публия на острове Мелит (Д. Ап. 16, 16—18; 14, 8—10; 28, 8—9). В его подвиг веры, несомненно, входят и данные ему Богом чрезвычайные откровения (2 Кор. 12, 7), видения, явления Ангела (Д. Ап. 23, 11; 27, 23—25). В подвиг жизни Апостола с уверенностью можно включить и его пламенные проповеди в синагогах о пришедшем Мессии Христе. (А он произнес их немало!) Благовестие же языческому миру, совершенное им в Ефесе, Коринфе, Афинах и Риме — вообще непревзойденный подвиг!

Труженика Божьего, основавшего одну живую церковь, можно назвать подвижником. На счету у Апостола Павла — десятки церквей. И строил он их не на чужом основании (Рим. 15, 20). Для всех уверовавших во Христа Иисуса через его свидетельство он был отцом не только потому, что проявлял о них неусыпную пастырскую заботу. Он был подлинным отцом потому, что рождал церкви благовествованием (1 Кор. 4, 15). Как не отнести этот нелегкий труд к доброму подвигу, которым он подвизался!

А богодухновенные послания, написанные Апостолом в узах и на свободе, — разве это не достойный подвиг веры и любви, который доныне восхищает истинных исповедников Евангелия?!

Перечень великих дел неутомимого труженика можно продолжить. Но, вспоминая о насыщенной страданиями жизни Апостола, невольно возникает вопрос: так ли просто, не встречая сложностей и препятствий, совершал свой добрый подвиг призванный Божьей волей Апостол? Легко ли ему было покорять вере народы? Только ли слава, признание и успех были его спутниками? Только ли чудеса, откровения и проявление Божьей силы включает подвиг его жизни? Посмотрите, что он сам говорит об этом: «Я приходил... возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости... и был я у вас в немощи и в страхе и в великом трепете» (1 Кор. 2, 1—3).

Это кажется невероятным! Великий подвиг и — «немощь, страх, трепет...» Подобное сочетание представляется совершено несовместимым с именем «Апостол   Павел». Тем не менее, это так, только, возможно, несколько в иных красках, чем мы представляем.

Придя со словом свидетельства в Коринфскую церковь, какой страх испытывал Апостол? Плотской ли, парализующий, в котором есть мучение (1 Иоан. 4, 18)? Но мог ли сковывать этого человека страх за собственную жизнь? — Он не дорожил ей (Д. Ап. 20, 24). Однако признание Апостола искренне: немощь, страх и великий трепет сопровождали его служение в Коринфе. Если учесть, что коринфяне более всего преклонялись перед человеческой мудростью и наводнили не только Грецию, но и весь мир множеством философских учений, то становится понятен внутренний трепет Апостола. Он готов был возвещать им спасение, не стыдился благовествования Христова, но беспокоился: примут ли коринфяне слово спасения верой, основанной не на логических доводах, а на силе Божьей. Как не трепетать было Апостолу, когда перед ним — не иудеи, знающие ветхозаветные пророчества о Христе, а язычники, для которых Христос — совершенно не известная личность?! Апостол страшился, чтобы коринфяне не отнеслись к проповеди о Христе как к новому религиозно-философскому учению. Тревожился: будет ли его вход к ним благословенным? Обратятся ли они от злых дел и станут ли служить Богу живому и истинному, сознавая, что во Христе — действительное и единственное средство искупления человечества?

Неверно думать, что Божьих благовестников сопровождает только радостное настроение, что они уверены в себе, всегда знают, что сказать и что сделать. Спасающая сила евангельской истины только тогда умиляет сердце грешников и вызывает в их душах покаяние, когда через благовестника действует Дух Святой. Желание проложить в гордом, совершенно безразличном ко спасению сердце путь для работы Духа Святого — вот что приводило в трепет неутомимого подвижника, вот отчего он воздыхал и страдал. Возвещать свидетельство Божье в явлении силы и духа и при этом не испытывать печали и мучения об упорстве погибающих — невозможно. «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему... за братьев моих, родных мне по плоти» (Рим. 9, 1—3). Немощь, страх, великий трепет, непрестанное мучение — кто осмелится сказать, что эти переживания не являются добрым подвигом веры?

На общебратской конференции по благовестию я слушал захватывающие сообщения о евангелизационном служении на Чукотке, Таймыре, в Эвенкии и в других местах. Смотрел впечатляющие фотографии (например, братья стоят в ледяном ущелье, передвигаются по северным рекам на снегоходах) и радовался, что жив в нашем братстве дух подвижничества. Людей с романтическим складом характера позови в нестандартные условия жизни — и они проявят незаурядное геройство, удивительную выносливость. Но Божьи посланники — не романтики. Совершая труд благовестия, они, как и Апостол Павел, испытывают немощь, страх и трепет. Они стенают и плачут о судьбе людей, погибающих в неверии. Понимают, что евангелизационное служение — не сезонная работа, а подвиг всей жизни. Поэтому и переселяются для постоянного жительства туда, где нет верующих, чтобы слово спасения не только посеять, но и поливать, и утверждать, как это делал Апостол Павел (2 Тим. 4, 17). Согласитесь, изо дня в день жить в окружении шаманов, алкоголиков, людей, связанных узами адского мрака, отчаявшихся и озлобленных, и любить их, терпеливо направляя к свету жизни, разве это не подвиг?!

Во втором послании Тимофею Апостол Павел отметил, что, совершая вверенное ему служение, он остро чувствовал свое одиночество. «При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили...» (4, 16). Перед судом ли или перед раздраженной толпой иудеев, когда нужно было мужественно отстаивать дело благовествования, подвижник Божий стоял один... «Да не вменится им!» — ходатайствовал он о тех, кто оставил его в трудную минуту. А могло бы, по-видимому, и вмениться, могло бы и быть взыскано.

Есть способные проповедники и в наших общинах. Еще больше в них хористов и музыкантов. А труженики на северных просторах (да и в близких местах, где образовались новые группы и церкви) — одиноки. Печально одиноки. Нередко происходит так, что обучить новообращенных пению — некому, рассказать стихотворение тоже некому. Молодых христиан, желающих петь в хоре или на больших христианских общениях, столько, что невозможно уложиться во времени, если предоставить место каждому. А подвижник Господень нередко один проповедует, один поет, один беседует с ищущими истину и отвечает на множество их вопросов. Да не вменится пресвитерам, оставляющим в церквах способных к служению проповедников. Да не вменится хористам, восторженно поющим в больших собраниях и не желающим славить Господа в местах безлюдных, суровых! Да не вменится равнодушным, остающимся духовно глухими к зову «македонян». А если вменится?! А если взыщется?! Об этом стоит подумать регентам, хористам, проповедникам и даже тем, кто способен всего лишь печь растопить да обед сварить. Потому что и такой труд бывает весьма важным и необходимым.

В чем причина духовной глухоты христиан? Этот вопрос я не раз задавал себе. Ответ находил в Слове Божьем. Почему на третий день ранним утром поспешили к пещере, где был погребен Христос, только женщины? Почему не пылкий Петр или любимый Иоанн и не другие ученики оказались первыми? Разве они меньше любили Господа, чем Мария Магдалина, или Мария Иаковлева, или Саломия, и разве Христос не был им бесконечно дорог? Конечно, дорог, конечно, горячо любим. Но сердце Апостолов еще не было способно верить факту воскресения, не было готово услышать повеление Воскресшего и повиноваться Ему: «...иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему...» (Иоан. 20, 17). Ученикам приятно было находиться со Христом, творящим чудеса. Но в Учителе, распятом на древе креста, они не могли увидеть прославленного Победителя. Оплеванный, избитый, истекающий кровью Страдалец не имел для них, как, впрочем, и для многих из нас, ни вида, ни величия. Ученики разбежались, оставив Христа одного совершать подвиг любви. Они не были готовы стоять рядом с отверженным Подвижником. Не наступил еще час их духовного прозрения, Христос не отверз еще их ум к уразумению Писаний.

Для Апостола Павла час духовного озарения наступил, когда его осиял свет с неба. В тот момент он не воспротивился небесному видению. «Что повелишь мне делать?» — произнесло его готовое к жертвенному подвигу сердце. А затем жителям Дамаска и Иерусалима, и всей земле Иудейской, и язычникам он проповедовал, «...чтоб они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния» (Д. Ап. 26, 20).

Час духовного прозрения и готовности к жертвенному служению, к подвигу во имя Господа, у каждого свой, неповторимый. Как только он пробил в сердце вдовы из языческой Сарепты, — к ней был послан гонимый пророк Илия. Христос отметил ее подвиг: «Много вдов было в Израиле во дни Илии... и ни к одной из них не был послан Илия...» (Лук. 4, 25—26). Во всем Израиле не нашлось столь благочестивой, столь достойной женщины, чем эта нищая иноплеменница, служащая чудесным прообразом Церкви из язычников! Нас поражает ее кротость и богатство радушия! У нее не было даже дров, она вынуждена была их собирать. Все, чем она располагала, — это горсть муки в кадке и немного масла в кувшине. Из этого ничтожно малого она испекла последний опреснок и отдала иноплеменнику, а сама с сыном собиралась умереть, — разве это не великий подвиг?!

Возможно, и в наш дом в час постигшей нас скудости стучал Господь со Своими святыми нуждами или посылал в наш дом гонимых служителей, — что отвечали мы? «У меня ничего нет, пусть жертвуют те, кто богат...» Что отвечали мы, когда сообщали о нуждах благовестия? «Пусть переезжают для евангелизационного служения несемейные или тот, кто не несет в церкви никакого служения...» Как откликнулись мы на Божий призыв? Стало ли для нас дело спасения погибающих дороже всего? Не уклонились ли мы от подвига веры?

Если мы желаем быть споспешниками истине, то, как вдова из Сарепты, непременно отдадим последний опреснок Божьим труженикам и ради спасения ближних снабдим их необходимым, как должно (3 Иоан. 5—9 ст.). И если найдутся бескорыстные благовестники, то и чудо радушия Бог проявит в обильной мере через святых и верных в народе Своем.

Есть еще один незаметный, но величайший подвиг, который спокойно совершал великий подвижник: «И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Д. Ап. 28, 30—31).

Как видим из заключительных стихов книги Деяний Апостолов, Бог не совершал в этом периоде через Своего раба чудес. И не собиралась вокруг него восторженная толпа, никто ему не рукоплескал и не восклицал: «Боги в образе человеческом сошли к нам» (Д. Ап. 14, 11). Никто не превозносил изнуренного узника. У него была обыкновенная, скрытая от людских глаз жизнь. Два года Апостол жил не за церковный счет, а на своем иждивении. Значит, и за помещение, где жил, оплачивал и о пропитании заботился сам. А мог бы поставить на вид церквам, чтобы обеспечили его, как труженика, положенным. Да, Апостолу Павлу более, чем кому-либо, приличествовало быть на содержании церкви. Тем более узнику! Однако все обстояло иначе. Да! Не рассчитывать на постороннюю помощь, жить на своем иждивении — это тоже подвиг, подражать которому нужно и нам.

«Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши...» (2 Кор. 12, 15). Пленит ли нас фимиам этих слов, подтвержденных всей жизнью Апостола? По силе любви и неземному величию они достойны стоять рядом со словами Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа: «...Я отдаю жизнь Мою... никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее...» (Иоан. 10, 17—18). Издерживать свое, истощать себя, отдать жизнь — вот к какому подвигу зовет нас Священное Писание. Труженики Евангелия, отказывающиеся от содержания, причитающегося им по праву, — герои веры. Они, безвозмездно проповедуя Евангелие Христово, испытали все: и немощь, и страх, и великий трепет, и голод, и нищету, и наготу, и побои, и покушения, и поношения, и клевету, и тяжелые упреки. Они знают, что такое жить на своем иждивении, не оставляя при этом служения и не ропща. Думаю, о таких делателях мы должны умолять Господина жатвы, чтобы Он выслал их на обширную побелевшую людскую ниву.

Друзья дорогие! Если сегодня Господь коснулся вашего сердца и у вас созрело решение подвизаться добрым подвигом веры в евангелизационном служении, не ставьте Богу условий, не говорите: «Я не могу петь. Я не годен строить, я не выношу одиночества.

У меня большая семья. Меня не отпустит церковь...» Выразите свое согласие отдаться Богу, а Он знает, где вас употребить: на севере или на юге, в строительстве ли молитвенных домов или евангелизационных палаток. Работы очень много. Бог Сам определит место вашего служения, и только на указанном Им месте вы успокоитесь духом, трудясь с Богом в одном, угодном Ему деле.

Подвизаться добрым подвигом веры — значит страдать до уз, а может, и до смерти; значит, возможно, быть оставленным в трудную минуту самыми близкими и все же донести истину Христову неповрежденной до сердца грешников, сознавая при этом величайшую ответственность перед ними, потому что евангелист — вестник жизни и радости для одних, а для других, не покоряющихся благовествованию, — вестник смерти и вечной погибели.

Совершать добрый подвиг веры, кроме всего перечисленного, значит не иметь покоя духу за дорогих сердцу сподвижников, не получая вестей о их благополучии в служении (2 Кор. 2, 13). Значит быть стесненным отовсюду, испытать нападения извне и страхи внутри (2 Кор. 7, 5). Изнурение, бдение, голод и жажда, стужа и нагота, ежедневное стечение народа, забота о всех церквах, — все это составные части доброго подвига. Словом, подвиг веры — это подвиг страданий. Иного подвига нет. Течение не совершишь и веру не сохранишь, если не будешь подвизаться на узком пути.

«А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия... и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его», — с уверенностью говорил Апостол (2 Тим. 4, 8).

«Не только мне, но и....» Поставьте, друзья, далее свое имя. Ведь и вы возлюбили явление Иисуса Христа. Но сможете ли вы с такой же уверенностью сказать, что и вам готовится венец правды? Подвизались ли вы тем подвигом веры, каким подвизался Апостол Павел? Как вдова из Сарепты? Как вдова, положившая в сокровищницу храма сумму, которую, кажется, и класть не стоило. Если так же кротко, так же щедро, так безотказно вы откликались на Божий призыв, то, без сомнения, сможете поставить свое имя рядом с именем Божьих подвижников. Любя Господа поистине, легко сказать: «Что повелишь мне делать? Я не могу ни минуты принадлежать себе, я — Твоя собственность. Ты искупил меня дорогой ценой, поэтому, куда пожелаешь, — туда пойду. Где укажешь, — там буду служить Тебе. Пошли меня к народу, который Ты хочешь спасти, он будет также дорог мне, как и Тебе. Где будут изнемогать Твои рабы, там и я хочу расточить себя!»

Когда сердце наполнит такая готовность, Господь непременно обратит на нас внимание и позовет на подвиг. Быть бы нам похожими на вдову Сарептскую! Стоять бы и нам у сокровищницы храма пусть с малой, но сердечной лептой, как вдова в дни Христа, и тогда величие подвига нашей любви трудно будет переоценить. Есть еще возможность по примеру Апостола Павла посвятить свою жизнь Спасителю! Есть еще время совершить подвиг во имя Христа!

Вестник истины, 3-4(143-144), 1998 г. Москва.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: