Религиозная традиция мусульман в Европе как препятствие их политической интеграции.

В категориях: Аналитика и комментарии,Социология, культурология, история

ислам1

Хенкин С.М., Кудряшова И.В.

В первые десятилетия переселенческих процессов проблемы религии не вызывали конфликтов между переселенцами и властями. На первом месте у мусульман стояли материальные проблемы, связанные с обустройством в новых условиях. Религиозные нужды обнаружились позже, когда развернулся процесс воссоединения семей переселенцев. Мусульмане начали требовать предоставления временных мест для отправления молитв, строительства мечетей, где они могли бы получить религиозное образование. Стали возникать конфликты с местными властями, связанные с использованием частных домов для проведения молитв без соответствующего разрешения. Требования касались также совершения ритуальных молитв в рабочее время, пересмотра графика рабочего дня в течение Рамадана, предоставления отпусков на время религиозных праздников, желания иметь отдельные кладбища.

Особое место в ряду требований занимала сфера образования. Родители настаивали, чтобы их дети получили образование, пронизанное уважением к религии. Поскольку государственные школы для этого не подходили, мусульмане стали требовать учреждения мусульманских школ. Проблемы также возникли в отношении девочек, так как не все родители соглашались отдавать дочерей в смешанные школы или разрешать им заниматься гимнастикой и ходить в бассейн.

Развитие в европейских обществах религиозного плюрализма, дающее последователям ислама возможность для утверждения своей самобытности, вызывает у части мусульман чувство замешательства и разочарования.

Секуляризованное общество кажется странным и непонятным приверженцам религии, которая включает не только заповеди, но и нормы поведения, регулирующие образ жизни мусульман в различных его проявлениях. Известный иранский философ С. Х. Наср (работающий после революции 1978-1979 гг. в США) пишет, что мировоззрение мусульманина базируется на сознании Бога как высшей реальности и на представлении, что в полной мере человек может быть предан только шариату как божественному закону, единственно позволяющему обрести счастье. В таком контексте базисные принципы западной цивилизации представляют собой антитезу исламским, поскольку философские школы этой цивилизации основаны на рассмотрении человека как существа, восставшего против Бога, или на рассмотрении человеческой коллективности как муравейника.

Значительный конфликтный потенциал несет в себе гендерная проблема. Мусульманам, основа бытия которых - патримониальная семья, где доминирует воля отца, непонятен мир, в котором существует равенство полов, женщинам гарантировано место в публичной сфере и открыта возможность занимать руководящие посты. Мусульмане резко критикуют характерные для западных обществ гонку за материальными благами, "духовное падение" общества потребления, расшатывание структуры семьи, отсутствие уважения к старшим.

Критическое отношение к западным реалиям особенно распространено среди мужчин. Женщины же в большей степени удовлетворены новым местом жительства. Возможно, это объясняется тем, что у женщин меньше проблем с поисками работы. К тому же в силу большей толерантности, присущей женщинам вообще, они не воспринимают так болезненно, как мужчины, отношение к ним коренных жителей.

Именно для женщин характерна прежде всего ломка привычных стереотипов мышления и поведения. В соответствии с исламской традицией женщина во всем подчинена мужчине: незамужняя - отцу и братьям, замужняя - мужу. Ее важнейшими жизненными заповедями становятся покорность и послушание, вступление в брак (незамужние женщины осуждаются) и воспроизведение потомства. Удел мусульманки - ежедневные молитвы, забота о семье, воспитание детей, передача языка и культурных традиций. В ходе социальной модернизации мусульманских стран в последние десятилетия XX - в начале XXI вв. роль женщины как хранителя исламских традиций и идентичности стала подвергаться сомнению. Однако на практике их участие в публичной деятельности оставалось незначительным.

У мусульманок, перебравшихся на Запад, возможностей для достижения экономической независимости и свободы самовыражения становится значительно больше. Уже сам факт эмиграции в чуждую социокультурную среду рассматривается ортодоксальными мусульманскими деятелями как нарушение традиционных культурных норм (впрочем, то же распространяется и на мужчин). Для мусульманок нарушением становится и необходимость работать вне дома, выходить на улицу без сопровождения. В данном случае традиционные нормы поведения переселенок вступают в противоречие с европейским культурным контекстом, в котором роли мужчин и женщин различаются в значительно меньшей степени, чем в мусульманских странах. Оправдывает работу вне дома в глазах окружающих соотечественников (и самой женщины) необходимость поддержать семью (отсутствие работы у мужа, долги и т.д.). Нарушает традиции и часть мусульманок, перестающих носить хиджаб и пользующихся косметикой и т.д.

Особенно восприимчивы к западным ценностям молодые, образованные и незамужние мусульманки. "Работа для них означает экономическую независимость, дает гарантию свободного развития личности, независимость от опеки мужчины" [Ramirez Goicoechea 1996: 49]. Их кредо - женское равноправие. Влияние новой социокультурной среды не обошло стороной и перебравшихся в Европу мусульман. Так, для мужчины, привыкшего быть защитником и хранителем семейного очага, согласиться с тем, что его жена работает вне дома - серьезная психологическая ломка, переосмысление традиционных представлений о распределении ролей в семье. Не следует забывать, что в ортодоксальной мусульманской семье мужчина, неспособный обеспечить семью, рассматривается как неудачник.

Анализируя мировоззрение современных мусульман, следует иметь в виду, что ислам, как и любая другая великая традиция, представляет собой сложную систему идей, верований и доктрин. Он полон амбивалентных смыслов, которые могут приобретать различное социальное звучание в зависимости от трактовки и исторического контекста. Изменения мусульманского социума, вызываемые общемировыми (и, конечно, европейскими) политическими, экономическими, культурно-информационными сдвигами, делают неактуальным вопрос о необходимости реформы самого ислама ради демократизации. Политическое и социально-экономическое развитие не только сужает базу воспроизводства традиционалистского сознания, но и меняет структуру идентичности верующего человека, делая ее более сложной и гибкой. При этом оно не обязательно подрывает позиции религии - скорее видоизменяет публичное проявление религиозности.

Если говорить о политическим исламе, или исламизме, то при своем возникновении он имел радикальное содержание, обусловленное прямой зависимостью традиционных мусульманских элит от Запада, а впоследствии -обращением новых республиканских элит к заимствованным светским идеологиям и авторитарным политическим формам. По мере повышения открытости политических систем его мейнстрим стал принимать умеренный характер, о чем сегодня свидетельствует легальный политический статус десятков подобных партий на исторических родинах европейских мусульман.

Схоже обстоит дело в Европе. Здесь сформировался обширный слой политически умеренных мусульман, в разной степени интегрированных в западные общества. Они соблюдают законы страны, в которой живут, осуждают терроризм. Эксперты констатируют все большее сближение образов жизни выходцев из мусульманских стран и среднестатистических европейцев. Для многих мусульман, особенно второго и третьего поколения, основным языком общения становится язык страны проживания, их предпочтения в еде, одежде, музыке похожи на предпочтения европейцев. Принципиальное значение имеет изменение характера религиозности мусульман. Значительная часть их перестает посещать мечети и соблюдать религиозные обряды. Появились светские мусульмане, считающие возможным отказаться от своей веры. Возник так наз. евроиагам, представители которого восприняли либерально-демократические ценности и ставят вопрос об адаптации отдельных норм шариата к европейским реалиям.

По существу, происходит трансформация идентичности мусульман. Многие считают себя одновременно представителями той или иной европейской страны и мусульманами, не противопоставляя религиозную идентичность национально-государственной. Иными словами, в логике идентичностного подхода столкновение мировоззрений, которого трудно избежать мусульманам в постиндустриальных обществах Европы, ведет к появлению гибридной идентичности. В матрице такой идентичности (например, гражданина Великобритании, пакистанца по происхождению, мусульманина по вероисповеданию) новые социальные формы (комбинации ценностей, установок, предпочтений, факторов) не замещают старые, но соединяются с ними и переосмысливаются. Возникающие этикетки идентичности не являются "чистыми" или отчетливыми и продолжают переопределяться в зависимости от результатов новых практик.

Носители такой идентичности могут одновременно выступать и членами, и не-членами политического сообщества. Так, по данным социологических опросов, 75% мусульман Великобритании заявляют о лояльности государству, 66% поддерживают власти в борьбе против "Аль-Каиды", но 32% считают законы Великобритании противоречащими шариату (25% не могут ответить на этот вопрос), 28% находят "антимусульманской" английскую полицию, 24% - правительство, 75% полагают неправильным политическое вмешательство США и Великобритании в Пакистане и Афганистане. Соединение в гибридной политической идентичности различных пластов (гражданского национализма и этноконфессиональных лояльностей, современности и традиционализма) чревато конфликтом идентичностей и радикализацией позиций индивидов и социальных групп.

Общественное мнение фиксирует двойственность положения мусульманских иммигрантов: трудность в том, чтобы быть набожным мусульманином и жить в современном обществе, в Германии видят 70% граждан, в Испании - 58%, в Великобритании - 54%, и только в секулярной Франции это число снижается до 26%. Многие европейцы опасаются, что ислам будет мешать их мусульманским соседям принять такие фундаментальные ценности, как демократия, толерантность и равноправие женщин.

Вместе с тем столкновение мировоззрений может иметь принципиально иной исход: формирование неотрадиционалистской ("фундаменталистской") идентичности, питательной средой которой являются резкие социокультурные изменения (кризис традиционных норм и ценностей, воздействие новых культурных образцов, усиление значения рациональных компонентов), а также общая неблагоприятная ситуация в исламском мире. В неоднородной мусульманской диаспоре большим влиянием пользуются исламисты. В своем большинстве они занимают умеренные позиции, отвергая экстремизм. При этом часть их не приемлет западные ценности. Они "включены" в западные общества, поскольку обладают определенным социальным статусом и знают язык страны проживания, однако отвергают интеграцию, выступают за изоляцию от "безбожного общества" и жизнь по законам шариата.

Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект N 12 - 03 - 00284а "Мусульмане в современной Европе: проблемы и перспективы политической интеграции")

ХЕНКИН Сергей Маркович, доктор исторических наук, профессор кафедры сравнительной политологии МГИМО (У) МИД России, ведущий научный сотрудник отдела Западной Европы и Америки ИНИОН РАН

КУДРЯШОВА Ирина Владимировна, кандидат политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО (У) МИД России, старший научный сотрудник отдела политической науки ИНИОН РАН

«ПОЛИС». Политические исследования, 2015, № 2, c. 137-155.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: