Сегодня целью политики становится не созидание рая, а избежание ада.

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

свет

Двести лет назад Европа, в ту пору – несомненный центр мира, вступила в новый исторический период. Череда политических, социальных, идеологических бурь, сотрясавших Старый Свет с последней четверти XVIII  века,  породила  войны  с  участием  всех значимых  европейских  наций.  Европейский конгресс в Вене,  заседавший много месяцев и прерывавшийся рецидивами военных обострений, был призван  заложить новый порядок  развития  континента.  Главы государств и дипломаты стремились к системе взаимоотношений, которая позволяла бы регулировать неизбежные конфликты великих держав без прямого столкновения либо минимизировать ущерб.   Перемены,   повсеместно   назревшие в государственном устройстве, порождали многочисленные  угрозы  стабильности,  в том числе  и со стороны  появлявшихся  несистемных игроков.

Значимость происходящего выходила за рамки чистой дипломатии. Мир стоял на пороге  глубоких  изменений  в  характере  обществ, структуре экономики, технологиях. На горизонте  уже маячили  идеи, которым  предстояло сыграть решающую роль в истории XIX и XX веков. Пожалуй, главное – на авансцену  исторической  пьесы  выходили  уже  не государи и даже не государства, а народы, осознающие свои интересы и начинающие ощущать себя соавторами сюжета.

Едва ли кто-то из императоров, канцлеров, министров, собравшихся в Вене, был в силах предвидеть, что станет с миром через пять, десять, тридцать, сто лет. Но они сознавали лежавшую на них ответственность и ощущали поступь времени. А оно предъявляло все более высокие требования к тем, кто претендовал на право определять события.

Великий русский писатель Лев Толстой, которого очень занимали философия истории, механика мировых процессов, в главном своем романе «Война и мир» обратился более полувека спустя именно к этому периоду.

Не  разделяя  ни  взгляда,  что  историю творят личности, ни фаталистического  убеждения  в  некоей   божественной   предопределенности,    он   видит   корни   исторического развития  в  совокупности  устремлений  миллионов людей. «Для истории  существуют  линии движения человеческих воль, один конец которых  скрывается  в  неведомом,  а  на  другом конце  которых  движется  в пространстве во времени и в зависимости от причин сознание свободы людей в настоящем», – писал Лев Толстой. Диалектика  свободы  и необходимости, того,  что  мы  в  силах  изменить,  и  того, что  является  объективной  неизбежностью  – в центре  романа  и вообще  понимания  истории Толстым.

Оно очень современно. Ведь спустя 200 лет после наполеоновских  войн человечество оказалось на сходном  рубеже. Все понимают, что грядут фундаментальные  перемены, но никто еще не в состоянии осмыслить их или хотя бы нарисовать контуры будущего. Все хотят мира, но каждый по-своему видит путь к нему. А несистемные игроки сегодня под стать масштабу исторического  перелома.  Звериный  лик  явил миру ДАИШ, структуру, претендующую на кардинальный  пересмотр  всего: границ, политических  систем,  социальных  отношений,  ценностных ориентиров.

Исторический  процесс объективен,  нелинеен  и  необратим,  уверен  Толстой,  он  не может быть остановлен в выгодной кому-то точке (иными словами –  никакого «конца истории»). Он слагается из чаяний и страстей миллионов людей, им движет «сила, равная всему движению народов» (сегодня это назвали бы все более многообразным полицентризмом и ростом демократизации международной среды).

Переломное историческое время – всегда неопределенность, риски и возможности. В такие моменты резко возрастает цена ошибки. Многие, даже очень важные, процессы и явления становятся второстепенными, а на первый  план выступает главный испокон веку вопрос политики и дипломатии – вопрос о войне  и мире. Критически   важно   понять  логику   истории и ответственность  государственных  лидеров в том, чтобы в рамках этой логики направить усилия на выживание человечества, сохранение  мира  и упрочение  основ  для всеобщего прогресса.

Цели политики

Целью политики, вопреки иллюзиям ХХ века, становится не созидание рая, а избежание ада на земле. Военные, политические и экономические кризисы последних лет демонстрируют,  что  поддержание  стабильности  дается с трудом даже в таких традиционно спокойных регионах, как Европа и Северная Америка. Очевидна пагубность глобальных экспериментов – военно-политического   миссионерства   во   имя коммунизма, либерализма, халифата или любых других догматически понимаемых идеологий.

Конкуренция крупных держав, провокации со стороны средних и малых стран, трансграничные вызовы остаются источниками глобальных угроз. Они требуют взвешенности и согласования позиций. Однако мировые державы существуют и развиваются в слишком разных условиях. Глобальные коммуникации не только не помогают услышать друг друга, но и, хуже того, едва ли не уничтожают способность правильно понять собеседника. Из этого проистекают риски неверной оценки интересов и взаимных угроз безопасности.  Попытка  выстраивания  отношений  не  на прагматичной, а на идеологизированной основе раз за разом ведет в тупик эскалации насилия. Результат – внешнеполитические промахи и войны.

Наступил  «момент  Гоббса».  Не  только  – и даже не столько – увеличение количества конфликтов, войн и приобретение ими все новых форм, но, прежде всего, отсутствие между ведущими игроками взаимопонимания по нормам взаимодействия. Игра без правил продолжается. Мнения ведущих центров силы о том, что позволено, а что нет, каковы базовые нормы международной жизни, что вообще происходит, расходятся порой диаметрально. Борьба с внесистемными угрозами, ослабление традиционных соперников, идеологический задор и  продвижение  геополитических  интересов  переплетаются в запутанный клубок противоречий и двойных стандартов, когда попытки добиться одних целей подрывают шансы достичь других.

Между тем, всех объединяют первоочередные общие интересы: сохранение мира, противодействие нестабильности, провоцируемой,  прежде  всего,  набирающими  силу террористическими структурами, и создание условий для устойчивого развития. Это возможно только в том случае, если между мировыми державами восстановится консенсус о правилах взаимного поведения и применения силы. Альтернативы  этому  в  современных  условиях нет. В  противном  случае  глобальная  политика сорвется в штопор неконтролируемого процесса.

Мир  на  развилке:  станет  ли  следствием нарастания внутренних проблем в стане лидеров и возвышения незападных центров силы революционный  взрыв  либо  перемены  будут  медленными и системными? Пока Запад удерживает превосходство. Но две тенденции подтачивают статус-кво:  относительный   упадок   американских союзников от ЕС до Японии, а также сокращение разрыва между ними и странами БРИКС с точки зрения влияния на мировые процессы.

В  западном  сообществе  растет нетерпимость по отношению к действиям крупных государств не-Запада, претендующих на самостоятельность  в  мировых  делах.  Происходит  это и в тех случаях, когда незападные страны просто пытаются утвердить собственные интересы в непосредственной близости от своих границ, что прежде  считалось  само  собой  разумеющимся правом всякой серьезной державы. Так, в сфере безопасности  основной  источник  раздражения находится на периферии поднимающихся держав. Положение дел на постсоветском пространстве и в Южно-Китайском море беспокоит Запад, который обещает неформальные гарантии малым соседям России и Китая. Эти разговоры заставляют Москву и Пекин думать, что Запад нацелен на их сдерживание.

Революционный слом западноцентричного мирового порядка не предопределен – шанс на путь реформ сохраняется. Дело не  только  во  взаимном  ядерном  сдерживании России  и  Запада,  которое  делает  войну  крайне  маловероятной.  Страны  БРИКС  сами  долго извлекали  выгоды  из  существующей  мировой системы. Однако расширение масштаба применения санкций как политического инструмента заставило многих задуматься о том, что взаимозависимость  становится  источником  давления и уязвимости. А это подрывает основы глобального  экономического  устройства.  Как  и  инициативы  по  созданию  торгово-экономических мегаблоков, нацеленных на формулирование новых, но уже не универсальных мировых правил.

Разногласия между ядром мировой системы и возвышающимися восходящими державами приобретают и идейный характер. Стороны все дальше расходятся в  понимании таких  понятий, как «стабильность», «безопасность», «прогресс» или «демократия». Запад опирается на целостную концепцию того, как должен развиваться мир, какие ценности требуют продвижения, однако эффект все чаще получается противоположный. Не-Запад точно знает, чему он противостоит, но не имеет пока единого и комплексного представления о том, как все должно быть устроено. Хотя и стремится его сформулировать. На глобальной арене все чаще заметно расхождение  между  понятиями  «свобода» и «справедливость»: первое служит знаменем западного сообщества, второе является лозунгом незападных поднимающихся государств.

Украинский кризис 2014–2015 гг. Впервые за 25 лет вернул на повестку дня проблему военной безопасности в Европе. Россия и Запад столкнулись с перспективой вооруженной конфронтации, ограничившись на первом этапе демонстрацией силы. Риск большой войны в Европе, который, как думали, остался в ХХ веке, вернулся на повестку дня. Осложнила ситуацию очередная фаза сирийского конфликта: впервые Россия и США с союзниками проводят  масштабные  военные  операции  в  одном и том же пространстве. И хотя американским и российским военным, кажется, удалось договориться о минимизации рисков, опасность такого положения вещей наглядно выявил острый российско-турецкий конфликт, разгоревшийся после сбитого Турцией российского военного самолета. Оказавшись у края пропасти, Россия и Запад задались вопросом: по каким правилам будет развиваться «большая игра» и будут ли вообще действовать какие-либо правила? Пока каждый формулирует ответ в одиночку.

Выход из кризиса надо искать, обратившись к его причине – взаимному недоверию между Россией и Западом. Опыт периода после холодной войны доказывает, что доверие не возникает на основе идейной «безоговорочной капитуляции» – принятия одной стороной взглядов и представлений другой. Изъяны такого подхода заметны даже внутри Европейского союза, где не произошло ментальной унификации, что уж говорить об отношениях с Россией.

Доклад подготовлен научной группой Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай»:

О.Н. Барабанов
Т.В. Бордачёв
Ф. А. Лукьянов
Д.В. Суслов
А.А. Сушенцов
И.Н. Тимофеев

Ответственный редактор
Ф.А. Лукьянов директор по научной работе Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай»

globalaffairs.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: