Китайский опыт борьбы с коррупцией.

В категориях: Аналитика и комментарии,Социология, культурология, история

китай1

Глава КНР во взятках не замешан, бюрократия в растерянности -  что делать?

АЛЕКСАНДР ГАБУЕВ, АРМАН ДЖАКУБ

Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.

– В Китае сейчас идет масштабная борьба с коррупцией. Чего больше в ней – имитации или реальной борьбы с целью каких-то перемен? Насколько она эффективна?

– Это реальная борьба. Цель ее – консолидация власти в руках Си Цзиньпина и превращение бюрократии в более послушный инструмент. Все те расследования, которые были в публичном поле, показывают, что на самого Си Цзиньпина ничего, по сути, нет. Это показали и «панамские оффшоры» и расследование Bloomberg в 2013 году. Если внимательно их читать, это все вещи, связанные с его старшей сестрой, которая делала бизнес в 90-е годы, когда сам Си был мелкой сошкой в региональной бюрократии. А вот их папа был вице-премьером и уважаемым человеком.

Судя по всему, бизнес со связями отца делала именно она, а на него найти пока ничего не удалось. Да, речь идет о родной сестре. Но не потому, что она сестра Си Цзиньпина, а потому что ее папа Си Чжунсюнь – уважаемый человек. Там есть пара бизнесменов, которых связывают с нынешним главой КНР, но нет никаких прямых связей или указаний на тот же масштаб коррупции, который, якобы, был в предыдущей администрации Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао, или тем более Цзян Цзэминя.

Судя по всему, он - более-менее, насколько это возможно в китайской системе координат, честный чиновник с морально правильными взглядами. Он считает, что это дает ему право всех бюрократов построить и реально искоренить коррупцию, потому что это одна из системных проблем для Китая. И используя эту бюрократию запустить реформы. Помимо масштабов, это серьезно привело к пересмотру правил игры. Потому что, когда посадили бывшего постоянного члена политбюро Чжоу Юнкана, это было воспринято, как пересмотр всех внутриэлитных договоренностей, которые сложились с конца 70-х годов прошлого века.

До этого считалось, что если ты уже попал в «Совет директоров Китая», то ты неприкосновенный и тебе никто ничего не сделает. И это значит некую возможность элиты доверять. Теперь неприкасаемых нет, что с одной стороны хорошо – все равны перед законом. С другой стороны – очевидно, что все-таки какие-то близкие друзья под это не попадают. Однако определенных правил нет, и говорить о какой-то предсказуемости сложно.

В результате – обратный эффект этой компании: бюрократия полностью потеряла инициативу что-либо делать. Все парализованы. Все сидят ровно и ждут буквально письменных инструкций, потому что все боятся брать на себя какие-то риски.

Вторая обратная сторона – это отток капитала. Это не только опасения замедления экономики и бизнеса. Мы видим кучу примеров по косвенным признакам, что китайская элита, в том числе чиновники и бизнесмены, с ними связанные, забирают деньги. Это и покупка недвижимости в Европе, Кремниевой долине и так далее.

Другой косвенный признак – разница между данными по импорту между китайской материковой таможней и гонконгской. По данным китайской материковой таможни, импорт гораздо больше, чем показывают из Гонконга. Потому что явно они оплачивают некие накладные за якобы поставленные товары. Товары не доставляются, деньги туда уходят. И где-то там растворяются. Это такая форма вывоза денег. Это самые негативные черты, которые могут серьезно ослабить возможности что-то делать в экономике и политике.

По нынешним признакам, власти реагируют на это не прекращением или ослаблением антикоррупционной компании, а наоборот – усилением репрессий. К чему это приведет – пока не совсем понятно, но очевидно, что есть волнения и в центральной бюрократии, и в региональной.

carnegie.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: