Бог утешает смиренных и в дни испытаний, и в бремени процветания.

В категориях: Молитвы и размышления,Слово Божье к человеку,Спаси и защити,Спаси и сохрани

утешение

С. Г. Германюк

Найдется ли на земле человек, который никогда не понуждался в утешении? От колыбели и до могилы мы жаждем услышать ласковое слово, ждем сочувственного взгляда, ищем надежного дружеского плеча, чтобы опереться, когда подрезаны крылья нашего упования.

В 68-ом Псалме (21 ст.) Давид пророческим взором провидел страдания Иисуса Христа и отмечал, что в самую, пожалуй, напряженную минуту, когда поношение сокрушит сердце Сына Божьего, когда Он, ожидая сострадания, изнеможет— никто не разделит с Ним скорбь души. Даже среди близких учеников Он не найдет утешителей. Так и произошло. Ученики спали, когда их Учитель находился в борении. (Лук. 22, 45—46). Думаю, пока мы живем на земле, нам невозможно понять всю глубину страданий Безгрешного за грешных, Святого за нечистых. Как образно отметил вождь народа Израильского, Моисей: «...мы теряем лета наши, как звук... ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89, 9—10). Но наш полет совершается не в безоблачном небе. Странствование наше проходит в долине скорбей, на которую смерть отбросила свою тень. Уроки, которые нам приходится усваивать в земной юдоли, большей частью суровые, потому что и Еве после грехопадения Бог сказал: «Умножая умножу скорбь твою...», и Адаму: «...проклята земля за тебя; со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей» (Быт. 3, 16—17). «...Я встретил тесноту и скорбь», — каждый из нас может повторить

Апостолы Христовы поучали народ Господень, говоря: «...многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Д. Ап. 14, 22). Всем, пожелавшим идти за Господом, не миновать скорбей и тесноты. Молодые христиане иногда тешат себя надеждой, что обретут покой и отдых в счастливом браке, но не успеют оглянуться, как начинаются бессонные ночи с малыми детьми, а там, смотришь, уже иней посеребрил виски, тревог и переживаний прибавилось, а покой и отдых так и остался несбывшейся мечтой. И если бы не было источника утешения в Боге, жизнь неминуемо превратилась бы в гнетущий кошмар.

«Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастие»,— тяжело вздыхал великий страдалец в великих скорбях. В один день Иов потерял имение, богатство, детей, а затем от подошвы ноги по самое темя покрылся лютой проказой. «И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел» (Иов. 2, 8). Услышали о несчастьях Иова три его друга и пришли, чтобы «сетовать с ним и утешать его. И, подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой, и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою... И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико» (Иов. 2, 11—13). Иов нуждался в утешении, но получил ли его? «...Жалкие утешители все вы. Будет ли конец ветреным словам?..» — сетовал он на своих многоречивых друзей (Иов. 16, 2—3). Бог, испытав праведника, утешил тем, что одобрил его помышления о Боге и сказал, что он верно говорил о Нем (Иов. 42, 7).

Для всякого человека даруется благословенная возможность извлекать из своих скорбей драгоценные уроки; и, конечно, для всякого человека незабываемы слова участия, которыми кто-то утешил его в тяжелый час.

В недалеком прошлом немало служителей нашего братства из-за гонений вынуждены были совершать духовный труд в нелегальных условиях. В числе таких был и я. Дети, жена, да и я сам скучали. Придешь незаметно домой, жена сразу предупреждает: «Дети, не радуйтесь громко! Нас прослушают, и не дадут папе побыть дома...» Встретимся, помолимся, скажем друг другу ласковые слова — и на лицах у всех счастливая улыбка. Расспросим друг друга о пережитом, и, кажется, скорбь уменьшилась, утешение Господне заливает душу. И снова — в путь, в неизвестность, в скорбь и лишения. Но они не так уже давили плечи, потому что мы утешились общей верой, общим упованием на Бога.

Верных детей Божьих должно утешать сознание, что наши скорби, во-первых, кратковременны. Это никогда нельзя терять из виду, чтобы волны отчаяния не захлестнули наш утлый челн.

Как-то, в советские гонения, меня в очередной раз поместили в камеру, где находился верующий человек, пятидесятник. Он не находил себе места, плакал, приходя в ужас от одной только картины, что` теперь произойдет с детьми, в какой интернат их поместят. Я был удивлен. Он и Слово Божье знал неплохо, но утешения в обетованиях Господних не находил. На него скорбно было смотреть.  «Отчего ты так безутешен? У нас же есть Бог! Разве Он допустит испытание сверх сил? Сколько бы ни длились твои и мои скорби, они кратковременны! Так говорит Слово Божье: "Ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его: вечером водворяется плач, а на утро радость"» (Пс. 29, 6).

«Кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу», — напоминает апостольское послание. Однако возникает вопрос: в каких случаях страдания производят в безмерном преизбытке вечную славу? — Об этом говорят последующие благословенные слова: «Когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2 Кор. 4, 17—18).

Глядя, как за верность Богу на наших руках защелкивают наручники, или слыша суровый приговор, не станем отчаиваться — все это временно. Разве навеки были закованы в кандалы ноги Апостолов?! И наручники ослабеют, их снимут! И солнце вновь засветит, и благоволение Божье навсегда почиет на голове сохранившего верность узника! Смотрите на невидимое, ибо оно вечно, а видимое — мгновенно, скоропреходяще. «...Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18). Плоть наша унывает и страшится, а Господь через Апостола утешает: нынешние страдания ничего не стоят! Они временны.

Во-вторых, будем помнить, что для переносящих скорби Бог приготовил вечное утешение. «Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати, да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом» (2 Фес. 2, 16—17).

Почувствуйте разницу: скорби — временные, утешение — вечное! Оно непреходящее, независимое от земных условий или обстоятельств, не подвластно человеческим чувствам или настроениям! Это утешение — от Бога! Утешение в Иисусе Христе, Ходатае за грешников перед Отцом Небесным.

Скорбящим ради Христа даровано утешение не только вечное, но и твердое. «...Твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий...» (Евр. 6, 18—19).

Не будем унывать, проходя долиной скорби, потому что есть у нас от Бога утешение преизобильное. «...На руках будут носить вас и на коленах ласкать. Как утешает кого-либо мать его, так утешу Я вас...» (Ис. 66, 12—13). Кто из узников Христовых не испытал теплоты материнского утешения, явленного Господом через Его возлюбленную Церковь?! Кто не умилялся сердцем, читая дышащие любовью письма детей Божьих?!

Гонения на время стихли, но мы знаем, что не для покоя в мире этом Христова Церковь создана! Ей суждена битва! Пока мы живем на земле, должны быть готовы на новые лишения. Будем переносить все посылаемое нам, зная прежде всего, что есть у нас Утешитель — Сам Бог Отец.

Думаю, что стихи 2 послания Коринфянам 1, 3—6 — одни из глубочайших в Новом Завете, в которых Апостол Павел сумел показать силу Божественного утешения. «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтоб и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше». Какое чудесное обетование! Набирают силу, множатся наши скорби — соответственно умножается посылаемое Христом утешение! Имеет ли еще какой-нибудь народ такого Бога?!

В-третьих, нам послан великий Утешитель — Дух Святой! Иисус Христос, уходя с земли, сказал: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек» (Иоан. 14, 16). Как многоразлично и неповторимо утешает Дух Святой Своих искупленных! И первое, что приготовил Он для нас, — это святое Слово. «Вспомни слово Твое к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать. Это — утешение в бедствии моем, что слово Твое оживляет меня» (Пс. 118, 49—50).

Расскажу вам, как Словом Своим Бог утешал меня лично. Находился я в заключении, получил долгожданное драгоценное письмо. Сообщают, что дорогих служителей осуждают на новые сроки без выхода на свободу, а многие из тех, которые были на свободе, уже арестованы. Я понял, что и надо мной сгущаются тучи: собирают материал на новое уголовное дело. Уныл мой дух, скорбно стало на сердце: кто продолжит дело Господа? В один из дней хожу в локальной зоне около стены, молюсь. Проверяю свое хождение перед Богом — сердце свободно. Вдруг, как стрела, пронзила мысль. Вспомнил я Слово Господне — и утешение залило душу! И какое слово? «Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колена пред Ваалом» (Рим. 11, 4). Как ободрили меня эти слова! Как подняли мой унылый дух! Я моментально успокоился. Как поступят со мной: осудят на новый срок или освободят — об этом я перестал думать. Есть у Бога достойные люди, которые в самое тесное для народа Господнего время сохранили верность Ему, не осквернили совести предательской связью с сильными мира сего, — и Бог действовал через них, пробудив Свой народ в нашей стране.

Каждый христианин во всех сложностях жизни должен утешаться Словом Господним. Бедствия ли стихийные постигнут, гонители ли восстанут, клевета ли и поношение обрушатся, непонимание ли и неприязнь близких обожгут душу, — научимся терпением и утешением из Писаний сохранять надежду, возлагать упование на Бога (Рим. 15, 4).

Нередко Бог утешает нас и через Своих посланников — и это немаловажно. Служитель Киевской церкви Яков Ефремович Иващенко, находясь в далекой ссылке, в Зырянке, много и сердечно утешался посещением друзей и братьев по служению. Евгению Никифоровичу Пушкову вселяли надежду и радость все, кто приезжал к нему в ссылку. Я до сих пор не могу забыть то богатое утешение, которое постоянно получал от друзей из Солнцевки, из Миролюбовки и из других городов и селений! Почтальоны, по-доброму завидуя мне, не раз говорили: «Мы на вас одних работаем...»

Бог наш повелевает: «Утешайте, утешайте народ Мой...» (Ис. 40, 1). Новый Завет вторит ветхозаветному призыву: «Утешайте друг друга сими словами». Какими? Что мы «восхищены будем на облаках в сретение Господу...» (1 Фес. 4, 17—18).

Бог для нашего утешения подарил нам молитву! Не могу представить жизнь христианина без этого вернейшего способа утешения! Преклонишь колени, принесешь свою скорбь Богу — и боль утихает. Омыл слезами раскаяния свои грехи — и солнце ласки Господней переполняет душу светом и небесным теплом. Когда гордые восстают на нас и скопище мятежников ищет души нашей, мы вопием к Господу: «Покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня» (Пс. 85, 17).

В Псалме 31 есть такие слова: «Помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное, и тогда разлитие многих вод не достигнет его» (ст. 6). То есть: все что может постигнуть христианина неожиданно: утраты, болезни, разлука — не повергнут его в отчаяние, потому что побеждающая молитва укрепит его и трудности не застанут его врасплох.

В утешение мы получили от Бога также надежду. «Утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны» (Рим. 12, 12). «Блажен... у кого надежда на Господа Бога его» (Пс. 145, 5). «В страхе пред Господом — надежда твердая...» (Притч. 14, 26). Да будет в устах наших непрестанная молитва к Богу: «...не посрами меня в надежде моей» (Пс. 118, 116).

В-четвертых, в утешение нам дарована Господом святая вера! «Я весьма желаю увидеть вас, — пишет Апостол Павел в послании Римлянам, — чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общею...» (1, 11—12). Разве наши богослужения, общения молодежи и служителей не служат утешением и взаимному духовному обогащению?! Встречаясь лицом к лицу со святыми, мы несказанно утешаемся нашей общей верой! Сколько у нас трудностей и переживаний в общинах! Кто-то отпал от веры, трудные подростки создают проблемы, пресвитера в постоянном напряжении, чтобы уберечь церковь от ересей. Возвращаясь усталый домой, я иногда думаю: не буду есть, не стану ни о чем говорить, помолюсь и упаду в постель — сил нет. Открываю дверь, а меня ждут люди! Приехали издалека с неотложными нуждами. Не отправишь же их домой: «Приезжайте в другой раз, я сейчас устал...» Собираюсь духом, прошу у Господа милости, несмотря на крайнюю усталость, дать верный совет, понять причину происшедшего. О каком отдыхе или отпуске может идти речь?! У подлинного пастыря нет времени для этого. В общении святых — весь наш отдых! Здесь, среди искупленных, мы — в отпуске!

Расскажу еще об одном напряженном периоде в моей жизни. 1969 год. Весна. Служители Совета церквей почти все отбыли срок заключения (многих осудили в 1966 году после Майской делегации верующих у здания ЦК КПСС). В Москве было назначено братское совещание, на которое служители собрались с опаской. Слежка была за всеми братьями неотступная. Заходит Геннадий Константинович усталый, изможденный после 19 суток поста, который держал в лагере. Ему фабриковали новое уголовное дело без выхода на свободу. В переданное Евангелие ему подложили схему цепей управления атомным реактором и нагрянули с обыском, но Геннадий Константинович, обнаружив ее, успел уничтожить.

На лицах братьев — тревога: как дальше вести дело Божье? Помолились. Благословенный старец — Сергей Терентьевич Голев — стал говорить слово. Спокойно, с упованием и полной готовностью он сказал: «Братья, до сих пор мы учились страдать за Христа, а теперь будем учиться умирать за Христа!»  Этих  кратких, полных детского доверия и покорности, слов было достаточно для того, чтобы вселить в сердце братьев уверенность, бодрость и решимость продолжать дело Божье даже под угрозой смерти. Как же приятно было на сердце и от этого мужественного призыва и от внутренней готовности каждого служителя учиться умирать за Христа!

В-пятых. Еще одно бесценное утешение есть у нас на земле: милость Божья! «Да будет же милость Твоя утешением моим, по слову Твоему к рабу Твоему» (Пс. 118, 76). Милость Божья лучше, нежели жизнь (Пс. 62, 4). Когда христианин стоит перед выбором: сохранить милость спасения или сберечь временную жизнь, он без колебания предпочтет милость Божью, потому что она — дороже жизни!

«Вспоминал суды Твои, Господи, от века, и утешался», — сообщает благословенный псалмопевец (118, 52). Кто не утешался судами Божьими в личной жизни? Кто не признавался, преисполненный благодарности: «Вот, во благо мне была сильная горесть, и Ты избавил душу мою от рва погибели...» (Ис. 38, 17)? «Благо мне, что я пострадал, дабы научиться уставам Твоим» (Пс. 118, 71).

Кто же получает святое утешение от Всевышнего? Бунтарь его не получит — это определенно! Не получит его и ропотник, ничем не довольный, постоянно ищущий виновного. Бог утешает смиренных! — говорит Апостол, испытавший на себе благостную силу утешения (2 Кор. 7, 6). Прибыв в Троаду для благовествования, Апостол Павел не имел покоя духу, потому что не встретил там своего сподвижника Тита. И только находясь в Македонии, будучи стеснен отовсюду, испытывая нападения, Бог утешил его прибытием молодого труженика.

Какое это богатое утешение — видеть дорогих служителей благополучными и духовно, и физически, а в годы гонений особенно! Каждому брату, вернувшемуся благополучно из поездки по общинам, радовались не только на свободе, но и узники Христовы в неволе. Они сердечно благодарили Бога, что есть еще кому совершать Его дело.

Совершая служение в конспирации, я решил побыть на Пасху в своей церкви. Квартира, где я об этом говорил с братьями, прослушивалась, а я не знал. В час ночи мы с братьями подъехали к молитвенному дому, где нас должны встречать, и только вышли — из-за угла дома выбежали несколько человек и заломили мне руки: «Ваши документы!» — «Предъявите ваши, кто вы?» Они показали. Я был арестован. При мне были церковные документы. Как же я не хотел, чтобы они попали в чужие руки! Но надежно спрятать или даже просто выбросить их или уничтожить я уже не успел. В ту ночь дух мой был удручен, камнем давила на сердце печаль. Преклонил колени, но молитва сухая — тисками сдавлено сердце. Утром вдруг слышу под окном христианское пение. Это молодежь Луганской церкви пришла к отделению милиции и запела! Кажется, что особенного: услышал родное пение! А камень печали и тоски упал. Я почувствовал облегчение и радость: друзья помнят, разыскали, утешают, как могут!

Так не будем же забывать утешения Господни (Евр. 12, 5). Ибо Отец Небесный безграничен в Своей любви! Он утешает нас Сам, Духа Святого послал — только бы мы были покорными Ему, оставались верными Его Слову! Добровольно позвольте надеть на себя ярмо Божьих поручений, напрягитесь, как струна, и трудитесь самозабвенно на Его ниве, пока Господин не скажет: «Довольно!» и не введет нас в Свое царство блаженства и вечного счастья с Ним!

«Вестник истины», №4, 1999.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: