На политическом рынке Европы Путин предлагает свой товар.

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

evrop

Новое общество Путина как европейский проект.

Александр Морозов

Между тем мы видим, что идея Путина обратиться к «народам Европы» минуя национальные правительства и руководство Евросоюза, оказалась не такой уж безрезультатной. Надо вдуматься в структуру поддержки Путина, которая возникает в Европе.

Я не слышал, чтобы в Европе уже проводили социологические исследования на эту тему. Мы видели только телевизионные и интернет-голосования на эту тему. Понятно, что в России – в пропагандистских целях – любой голос, призывающий к сдержанности в отношении давления на Россию, трактуется как прямой акт поддержки Кремля. В первой половине года и западные комментаторы и российская оппозиция были убеждены, что «поддержку Путину» оказывают отдельные ангажированные бизнес-сотрудничеством политики, политические радикалы и оплаченные Кремлем интернет-тролли.

Сегодня стало ясно, что не все так просто. Независимо от целей той политики, которую ведет Путин, от его действий – западным медиа не удается поставить его в один ряд с классическими диктаторами, не удается привязать его к «ресоветизации», создать ему имидж, аналогичный «бен ладену» или «каддафи». Сравнение захвата Крыма с нацистским аншлюсом Судет или Австрии ничего не дало с точки зрения массового сознания в Европе. Для значительной части граждан Евросоюза Путин оказался «персональным медиа», в котором европейский обыватель прочитывает «месседж», который он хочет услышать. Из общения в Германии, Австрии, Чехии видно, как работает этот месседж. Путин оказывается проявителем внутренних проблем Европы. В отношении Путина растет не поддержка, а толерантность. Он делается «приемлем». Он прорывается через мембраны «неприемлемого». Почему? Вот темы, которые использует Кремль:

а) упадок Запада,

б) поврежденный суверенитет европейских государств, действующих под диктовку США,

в) эгоизм США,

г) паралич европейской демократии перед лицом масштабных проблем,

д) усиливающееся недоверие европейского избирателя к самой системе представительства вообще и т.д.

Все использовались в риторике Ахмадинежада и Чавеса, такой же была и риторическая критика США и парламентской демократии в  межвоенной Европе 30-х гг. Тем не менее, европейский слушатель в массе своей не опознает эти темы у Путина как «авторитарную критику демократии». Путин, грубо говоря, начал избирательную кампанию на воображаемый пост «лидера Европы». Он стартует хотя и с низким, но быстро растущим рейтингом. Интересно было бы увидеть результаты социологического опроса, аналогичного тем, которые ведет Левада-центр много лет в России. Поддерживаете ли вы Путина? Да. – Скорее да. – Скорее нет. – Нет. Ответ «скорее да» – это и есть индикатор повышения не прямой поддержки, а толерантности.

Какой вывод можно сделать из сказанного? Применительно к российскому обществу: оно вошло в зону нового «антропологического эксперимента». Энтузиасты считают, что российско-украинская война, конфликт с Западом, подъем патриотизма приведут наконец к возникновению так называемого «национального государства» современного типа, и Россия тем самым как бы завершит постсоветский транзит.

Но, на мой взгляд, гораздо выше вероятность того, что результатом будет возникновение нового очень опасного социального организма. Он ничем внешне не будет напоминать межвоенные общества Италии и Германии, и прямые аналогии будут неуместны и неточны. Это будет мощное, активное общество – антидемократичное, милитаризованное, развивающее собственный «культ вождя», увлеченное «политическим гностицизмом» – и, что важно, совершенно европейское по духу. Возникает проект «нового общества», встроенный в европейскую традицию.

russ.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: