Защищая лесные и водные ресурсы России.

В категориях: Аналитика и комментарии,Социология, культурология, история

чистота

Галина Старинская

Сергей Донской, министр природных ресурсов и экологии России рассказал о проблемах и успехах в борьбе за лесные и водные ресурсы страны.

Будет ли в России чистая вода?

– Ухудшается ли состояние природных водоемов в России? Как боретесь за чистую воду и против обмеления?

– В целом в России начался 10-летний цикл маловодья – так говорят специалисты. Это сказывается на многих объектах, не буду их сейчас перечислять. Это естественные причины, в том числе связанные с изменением климата. Что касается уровня загрязнения, то он, к сожалению, существенно не изменился. Ухудшение вод происходит в Чите, Красноярске, в нижней Волге и отдельных реках Кольского полуострова.

Сегодня мы софинансируем в рамках ФЦП 50 инвестиционных проектов общей стоимостью 110 млрд руб.

Мы установили также льготы по плате за негативное воздействие при внедрении НДТ в водосбережении, очистке сточных вод, переработке жидких отходов.

Еще одно системное решение, позволившее стимулировать бизнес, – принятие ФЗ «О водоснабжении и водоотведении». Закон обязывает все крупные предприятия, сбрасывающие свои стоки в городские сети, строить локальные сооружения. При этом они могут зачесть затраты на природоохранные мероприятия в счет платы за негативное воздействие на водные объекты.

– Расскажите об экологической ситуации на Байкале. Говорят, что озеро болеет, падает уровень воды. Что делается для решения проблем?

– В эту зиму-весну и в 2015 г. уровень опускался ниже установленного минимального уровня в 465 м. Сейчас он растет – прежде всего благодаря осадкам. В целом, мы видим позитивную тенденцию: сейчас уровень воды в озере выше, чем в прошлом году, на 10 см. Но наша задача – обеспечить устойчивый уровень воды зимой и весной. На Байкале еще много других проблем, которые нужно решать. Одна из них – это ликвидация накопленного ущерба, в том числе в связи с закрытием в 2013 г. Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Кроме того, существует проблема с очистными сооружениями, ликвидацией отходов и т. д. Местные власти принимают для этого меры, которые были заложены в ФЦП 2012–2020 гг. Но темпы пока недостаточны. С учетом того, что задач меньше не становится, скорее всего действие ФЦП будет распространяться и за пределы 2020 г., потому что все проблемы Байкала за оставшиеся четыре года решить невозможно. Приложим все усилия, чтобы Байкал был здоровым.

– Государственное финансирование увеличится?

– Сейчас по всем ФЦП – не только природоохранного назначения – идет сокращение объемов финансирования. Наша позиция в том, что приоритетные направления должны финансироваться в полном объеме.

Будут ли могучие леса

– Как у нас обстоят дела с восстановлением лесов? Из-за вырубки лесов, пожаров лесные ресурсы понемногу утрачиваются.

– Рубка леса в ряде случае необходима для его обновления. Этого ресурса в России много, но за последнее время объемы рубки увеличиваются. А значит, нужно увеличивать объемы восстановления. Сейчас подготовлен план для работы в этом направлении. Мы разработали изменения в Лесной кодекс, которые усиливают ответственность всех участников лесопользования в части проведения лесовосстановительных работ. Как вы знаете, сегодня существует процедура перевода лесных земель в иные земли, например, промышленности – под строительство линейных объектов. В одночасье лес, занимающий физически значительные площади, в документах превращается в строительную площадку. Но кто компенсирует физическое выбытие лесных площадей? Мы планируем в этих случаях обязать компании проводить лесовосстановление. Причем мы предложили монетизировать эти обязательства. Предлагается три варианта: или восстанавливаешь самостоятельно, или нанимаешь специальную структуру, которая этим занимается, или перечисляешь государству средства на восстановление.

– Достаточны ли темпы восстановления леса?

– Если сложить площади лесов, которые пострадали от пожара, рубок, различных болезней лесов, то объемы восстановления пока недостаточны. Они сопоставимы с теми, что были в 2011–2012 гг., но при этом объемы рубок увеличились. Сейчас объем лесовосстановления – это ежегодно более 800 000 га. При этом с учетом рубок (в том числе под линейные объекты – ЛЭП, трубопроводы, дороги и т. п.), пожаров, гибели от вредителей каждый год выбывает порядка 1 млн га. Таким образом, дефицит составляет около 20%, и он накапливается с 2008 г. Большая часть дефицита при этом приходится на труднодоступные, удаленные территории либо на площади под строящимися объектами инфраструктуры.

– Специалисты, с которыми мы говорили, считают, что Россия отстает по технологиям, это касается и заготовки древесины, и лесовосстановления. Так ли это? Каковы перспективы решения проблемы?

– Если сравнить ситуацию с другими лесными странами, то в Скандинавии, например, баланс рубок и восстановления значительно лучше, чем у нас, так как используется модель интенсивного лесопользования и выборочных рубок. А США и Канада уступают нам и по качеству, и по объемам лесовосстановления в том числе потому, что леса находятся в частной собственности и лесовосстановление не вменено в обязанности собственникам. Мы используем ту же технику для заготовки древесины, что и другие страны, поэтому здесь нисколько не уступаем. Что касается лесовосстановления, то нам действительно нужно шире использовать современную технику и технологии.

Проблемы климата

– Расскажите о Парижском соглашении, в прошлом году пришедшем на смену Киотскому протоколу. Было ли России полезно участие в Киотском протоколе, оправдались ли ожидания? Какова политика относительно Парижского соглашения?

– Мы подписали соглашение. Это был осмысленный шаг. Мы понимаем, что климат меняется, причем в нашей стране повышение температуры идет ускоренными темпами: в 2016 г. мы фиксировали рост почти на 4 градуса. С 1990 г. в 4 раза возросло число опасных природных явлений. В мире изменение климата может привести к неконтролируемым миграционным потокам, распространению смертельных болезней и другим социальным бедам, не говоря об экономических потерях. Поэтому мы приняли участие в подготовке Парижского соглашения и в апреле этого года подписали его.

Соглашение не устанавливает конкретных количественных показателей по снижению выбросов парниковых газов. Но это не значит, что мы не можем сами устанавливать меры национального регулирования. И сегодня мы прорабатываем вопрос по выбору российской модели. Что касается Киотского протокола, то это позитивный опыт для нас, вне всякого сомнения. Нам удалось вовлечь в его реализацию ключевые отрасли экономики. По независимым оценкам, мы вышли на 2-е место в мире по использованию инвестиционных механизмов, заложенных в документе. В соответствии с Киотским протоколом были сформированы российская система оценки выбросов парниковых газов и реестр углеродных единиц. В течение первого периода действия протокола Россией было реализовано свыше 100 проектов по сокращению выбросов. Накопленное сокращение выбросов с 1990 по 2011 г. составило 34 млрд т эквивалента углекислого газа. Эта величина превышает совокупный выброс парниковых газов в развитых странах – членах конвенции.

В подготовке интервью участвовала Наталия Жукова.

 «Приложим все усилия, чтобы Байкал был здоровым».

 «Ведомости» № 4150 от 31.08.2016.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: