Враждебность к христианству порождает смуту и в Америке, и в России.

В категориях: Личность, обращенная к Богу,Общество, Церковь и власть

вера

Сергей Худиев.

Как сообщили представители группы «Христианское действие», «сотрудники полиции и дежурные по вокзалу воспрепятствовали “Христианскому действию” помогать бездомным и особо нуждающимся людям, спасающимся от холода на вокзале. Листовку с информацией о приютах и пунктах помощи бездомным полицейские изъяли. Продолжить раздачу бутербродов и горячих напитков в мороз – запретили». Чем это может закончиться, размышляет Сергей Худиев.

Кому вредит чувство опасности?

Это не единственный случай, когда христиане сталкиваются с враждебностью представителей государства – и причины этого понятны. «Поправки Яровой» были восприняты как сигнал: религиозная активность, будь то проповедническая или благотворительная, должна восприниматься как заведомо подозрительная. Это отношение по-своему естественно – и при этом катастрофически ошибочно.

Как-то я читал книгу «Ваш инстинкт самосохранения вас убивает». Речь в ней шла о том, что наши инстинктивные реакции сформировались в совершенно других условиях, когда наши далекие предки были охотниками и собирателями, и поведение, необходимое тогда, для современного горожанина не только бесполезно, но и очевидно вредно. Чувство опасности вызывало учащение сердцебиения, повышение артериального давления, выброс адреналина – все это было необходимо, чтобы настроить тело на решительные физические действия: убегать или драться.

В наши дни эта же реакция оказывается не только ненужной – нам очень редко когда приходится физически драться с разбойниками или хищными зверями – но и вредной. Человек, давление которого подскакивает на фоне перепалки, которая никогда не приведет к физической схватке, или просто на фоне новостей, которые никаких действий от него лично не требуют, просто зря изнашивает свою сердечно-сосудистую систему.

Другой очевидный пример – переедание. Для охотника и собирателя естественно и необходимо поедать любую доступную пищу – ее всегда не хватает, и тот, кто будет заботиться о фигуре, не доживет до весны. Но в ситуации, когда горожанин всегда, в любое время суток и года окружен доступной едой, это оборачивается ожирением и массой проблем со здоровьем.

Эта биологическая аналогия кажется мне уместной и в отношении целых сообществ. Сейчас сеть полна насмешливых комментариев относительно страшных русских хакеров, которые посадили в кресло президента США русского шпиона. Коварные русские, по мнению ряда государственных деятелей и прессы, прилагают массу усилий, чтобы подорвать «доверие к демократическим институтам». Между тем, ничто не подрывает авторитет этих самых институтов так сильно, как паническая реакция «русские взломали наши выборы». Тезис о том, что «США – величайшая демократия мира, управляемая русскими хакерами», гораздо сильнее ставит под вопрос состоятельность демократических институтов, чем любые предполагаемые подрывные усилия телеканала RT. Так люди, желая предотвратить предполагаемый вред, который им могут нанести их противники, сами себе наносят вред гораздо больший.

Пожарная команда – заведомо смутьяны?

Нечто подобное происходит и у нас в стране в связи с «поправками Яровой» и другими законотворческими усилиями, направленными на сворачивание свободы вероисповедания. Государство инстинктивно стремится «держать и не пущать», подавить или поставить под свой контроль любую негосударственную активность. Это так со времен, по крайней мере, древнего Рима. Как советовал Плиний Младший наместнику в Вифинии и Понте Траяну,

«Ты придерживаешься мнения, что необходимо учредить пожарную команду в Никомидии, как это было сделано в нескольких других городах. Но следует помнить, что организации подобного рода серьезно нарушали спокойствие твоей провинции в целом и этих городов – в частности. Какое бы мы ни дали название этой организации и какую бы цель мы ни преследовали, люди, которые объединены для общего дела, все равно вскоре станут политическим сообществом».

Пожарная команда – дело безобидное, полезное, даже необходимое, но горожане, собравшись вместе, могут начать ковать крамолу. Впрочем, скорее всего, не начнут – это, видимо, вполне лояльные подданные, благодарные императору за мир и стабильность, которые обеспечивает римская держава. Но инстинкт всегда действует с опережением. Он всегда предпочитает принять меры на всякий случай, лишить смутьянов малейшего шанса – даже если это означает притеснить законопослушных граждан.

Но такие инстинктивные действия имеют и обратную сторону.

С самого начала обращаться с людьми, как с опасными смутьянами – значит провоцировать их становиться смутьянами – даже если раньше они об этом и не помышляли. Чрезмерные меры, призванные подавить смуту, провоцируют ее там, где ее раньше не было.

Особенно печально, что в таком случае государство создает закваску смуты именно на том месте, где могла бы быть закваска порядка. Библия требует повиноваться гражданским властям, соблюдать законы, платить налоги и «с мятежниками не сообщаться». Верующие по своей природе склонны быть консервативной и антиреволюционной силой в обществе, силой, с которой государственно ответственные люди могли бы сотрудничать и на которую могли бы опереться.

Социальное служение верующих могло бы содействовать решению общественных проблем, до которых у государства не доходят руки – и тут сотрудничество между государством и религиозными общинами вполне традиционно для многих стран мира.

"Православие и мир"

 

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: