Вопросы освящения и спасения в российском евангельском богословии.

В категориях: Падая и поднимаясь,Преображаясь и возрастая

19th century --- Portrait of John Calvin --- Image by © Archivo Iconografico, S.A./CORBIS

Г. Гололоб.

Жизнь христианина не состоит из одного сладостного общения с Богом. Это также и нелегкий путь практического следования за Христом, длительный процесс познания и послушания воле Божьей, внешнего и внутреннего подражания Ему. Вопросы освящения и спасения связаны друг с другом очень сильно. Юридическое оправдание и фактическое преображение нашей природы соединены вполне определенной связью причины и следствия, как вещь и ее свойства. Одно всегда предполагает существование другого и рассчитывает на него. Конечно, эта связь в силу несовершенства человеческого восприятия часто бывает непрочной и временной, однако в ней выражена Божья цель, которую после всех наших неудач и сопротивлений Ему Бог будет снова и снова ставить нам на вид самым решительным образом.

Божье стремление освятить нас делает то, что в нашей жизни не существует такого времени, когда бы Его требование «или/или» не было бы актуальным для нас. Каждый выбор в нашей жизни есть подтверждение того выбора, которые мы сделали первый раз в пользу своего спасения. С самого начала нашего спасения, понимаемого как вступление в близкие (родственные) отношения с Богом, от нас ожидается проявление согласия с этим фактом нашего усыновления. В этом и заключается наша ответственность в вопросе нашего спасения.

Если быть более точным, то мы призваны согласиться не просто с предлагаемым Богом усыновлением нас, а с теми условиями, на которых оно предложено, а именно: покаянием и верой. Соблюдение этих постоянных по своей природе условий и определяет, находимся ли мы в спасительных отношениях с Богом или нет. Мы потому не можем «попутно прихватить с собой» Божий дар (хранить его у себя «на всякий случай»), что он имеет ясные условия, не позволяющие нам отнестись к нему легкомысленно или корыстно.

Обладание статусом сына или дочери в Божьих глазах равнозначно возложению на себя связанной с ним ответственности. Бог как бы говорит нам: «Я знаю, что ты не можешь принести Мне добрые дела, но желаешь ли ты этого? Как ты будешь себя вести, если Я наделю тебя этой способностью?» После того, как Бог убедится в нашей готовности получить Его прощение и силу с тем, чтобы употребить их для Его славы, Он вместе с дарованием сыновнего статуса вкладывает в наши руки «таланты» каждому по его силам и ожидает отдачи. Причем от сына Он ожидает большего, чем от посторонних лиц (Евр. 12:7-8).

По этой причине, говоря о нашем послушании Богу в вопросе «пребывания в благодати», мы всегда должны различать Божью и человеческую стороны. А это подразумевает привилегии и долг, права и обязанности, которые в библейском понимании объединены и нераздельны друг от друга.

Если мы не желаем освящаться, Бог может наказать нас путем временного лишения нас Своих благ и даже благодати, но, если при этом, мы станем еще и отрицать необходимость соблюдения некогда принятых условий спасения, мы можем лишиться и спасения, временно или навсегда. Иными словами, существует два рода непослушания: исправимое и неисправимое, а также два рода греха: угрожающего делу нашего освящения и угрожающего нашему спасению. Разница между ними лежит в степени сопротивления человека всему Божественному, а также в степени терпения этого неприятия со стороны Самого Бога.

Для описания послушания христианина Богу Библия употребляет специальные слова, такие как: «благочестие», «праведность», «послушание», «верность». Они применимы (хотя и различным образом) не только к делу нашего освящения, но и к вопросу нашего спасения, потому что мы призваны Христом к спасению и служению в прямом соответствии с принципом послушания. Мы приняли Его в наше сердце не только как Спасителя, но и как Господа, а если Ему отдано наше сердце, то отдано всё. Находясь в состоянии неверия, человек мог проявлять послушание лишь в форме желания, получив же дар благодати, он способен осуществлять его и практически.

В Библии вопрос формального ношения титула спасенного тесно связан с фактическими усилиями христианина соответствовать своему званию. Людям хочется носить титулы без необходимости выполнять какие-либо обязанности, однако христианин не имеет на это права. Да, с момента нашего уверования мы занимаем юридическое положение «детей Божьих», однако само название есть лишь определенная Богом и принятая верою человека цель, а не действие или ее результат.

Мы должны и фактически соответствовать ей, как это сделал Авраам, «верою повиновавшись своему призванию» (Евр. 11:8; ср. Еф. 4:1; 1 Фес. 1:3-4; 2 Фес. 1:11; 2 Тим. 1:9). Вера в данном случае была для него спасающей, а не просто освящающей. Первая ее форма является основанием для второй, но в жизни христианина они тесно соединены. По этой причине Писание призывает «стараться делать твердым ваше звание и избрание» (2 Пет. 1:10), чтобы быть «теми, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия» (Рим. 2:7; ср. Флп. 3:14; 2 Тим. 2:21).

Все это ожидается от нас, несмотря на то, что верою мы уже «посажены на небесах со Христом». Верою мы знаем, что непременно достигнем этой высоты, вручив себя Божьей способности сделать это. По этой причине наши «дела» являются признаком не только принадлежности к семье спасенных Богом людей, но также и качества нашей веры – спасительна ли она или нет (Мф. 25:14-46; Иак. 2:14-26).

Отталкиваясь от некоторых разновидностей арминианской систематики, я хотел бы указать на некоторые их недостатки. Это прежде всего два нижеследующих: наделение дел статусом одного из условий получения спасения и непринятие на веру предузнания Богом нашего будущего выбора в вопросе спасения, как якобы противоречащего идее предопределения.

Первое положение объясняет возможность пребывания с состоянии спасения даже без достижения христианином очень больших результатов как в личном духовном росте, так и в церковном или миссионерском служении. Плоды святости вырастают не сразу, и вере необходимо некоторое время для совершения больших дел, но важно знать, что только она одна влияет на вопрос спасения непосредственно. В этом смысле для Бога наше внутреннее качество важнее внешнего его проявления, часто сильно затрудненного в условиях существования внешней формы зла. По этой причине наше отношение к Себе («по вере») Бог ценит намного выше, чем конечные результаты нашего труда для Него («по делам»).

Вопрос о возможности существования предвидения Богом будущего выбора человека, при котором последний все же определен предопределением – является проблемным для философии, но не теологии. Мыслительная сфера жизни человека не подлежит закону причинности материального мира, а в духовной сфере она полностью зависима от воли Бога, которая, согласно Библии, допускает ее существование. Поскольку же мысленный мир человека выходит за пределы времени и пространства (человек ведь – носитель «образа Божьего»), то считать невозможным предвидение Богом будущего выбора человека без его предопределения равнозначно сомнению в Божьем всемогуществе.

Коль Писание нам указывает на такую возможность, значит она существует без рационального ее обоснования, подобно как существуют в богословии доктрина о Троице и Боговоплощении. Бог обладает удивительной способностью знать заранее, кто ответит верой на Его призыв, а кто нет, и при этом не предопределять этот ответ. Отрицание ее равнозначно для арминианского богословия подрубке сука, на котором оно же и покоится. Если Бог не может знать будущего решения человека, тогда предузнания Божьего не существует и Бог вынужден реагировать на поведения человека не заблаговременно.

Г. Гололоб.

Арминианское евангельское богословие.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: