Каково отношение христиан к законам Моисеева завета?

В категориях: Библия говорит,Трудные места

завет1

О. Палмер Робертсон,

Зададимся вопросом. Есть ли у современного христианина обязательства относительно Моисеева завета закона? Или он полностью освобожден от этого закона?

Решение этого вопроса осложняется тем, что термин ... в Новом Завете встречается в разных смыслах. На протяжении всего нескольких стихов апостол Павел может использовать этот термин в трех-четырех значениях. Согласно Рим. 3:21, о правде Божией “свидетельствуют закон и пророки.” Термин “закон” в этой фразе относится к Пятикнижию как литературной единице. Но первая часть этого же стиха заявляет, что праведность Божия явилась “независимо от закона.” Точное значение термина “закон” в этой фразе определить трудно. Наиболее вероятно, что он употреблен здесь в качестве “сокращенной формулировки” выражения “дела закона”, которое относится к способности человека угодить Богу своими делами праведности (см. предшествующий ст. 20). Но в любом случае, значение слова “закон” в первой половине стиха 21 (Рим. 3) определенно отличается от его значения во второй половине этого же стиха.

Читая дальнейшие рассуждения апостола, третий раз находим термин. В Рим.3:27 Павел ставит вопрос: каким законом исключена похвала оправданного? Здесь термин “закон” относится к общему принципу. Принцип оправдания по вере исключает похвалу праведностью.

Главой ранее Павел использовал этот термин и в четвертом смысле (см. Рим. 2:21:23). Сначала он приводит три заповеди Декалога. Затем обращается к читателям: “Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?” Здесь слово “закон” использовано в более узком смысле, применительно к Десяти заповедям. Именно “десятословие” нарушили современники Павла.

В других отрывках контекст, по-видимому, требует понимать слово “закон” более конкретно - как термин, обозначающий соблюдение закона как средство оправдания. В этих случаях термин “закон” становится эквивалентом неверных представлений иудейских законников об истинной роли закона в истории искупления.

В Послании к Галатам, 4:21, Павел обращается ко всем тем, кто хочет быть “под законом.” Его слова предназначены для тех, кто хочет попытаться личным соблюдением закона достичь праведности перед Богом. Апостол объясняет “формулу соответствия,” охватывая всю историю искупления.

В Послании к Галатам изложены два противоположных способа угодить Богу. Первый прослеживается до Измаила, сына рабыни Авраама, который был обязан своим рождением попыткам патриарха самостоятельно, своими средствами, обеспечить исполнение обетований Божиих. Эта альтернатива “оправданию” вновь проявляется в Синайском завете закона, который соответствует “нынешнему Иерусалиму.”

Важно понять ссылку Павла на Синай в контексте изложенных им соответствий. Завет “закона” соотносится с нынешним Иерусалимом, Иерусалимом законников. Апостол подразумевает превратные легалистские представления о Синайском завете закона. Обращение к человеческим средствам угодить Богу неотвратимо приводит к рабству. Измаил, современные Павлу проповедники иудейского закона и весь неверующий Израиль находятся в рабстве.

Рассматривая эту “формулу соответствия,” необходимо подчеркнуть, что то понимание Моисеева закона, которое оспаривает Павел, нельзя считать целью закона, дарованного Богом при Синае. Несмотря на то, что средний элемент первой триады (Агарь-Синай-нынешний Иерусалим) “означает гору Синай” (ст. 25), представления законников не отражают истинного назначения Синайского закона.

Это утверждение основано на четком разъяснении цели закона, которое дает Павел в Гал. 3:24. Цель закона - привести ко Христу, а не увести от Христа. Те выводы, которые делали на основании закона современные Павлу проповедники иудаизма, не соответствовали цели, ради которой Бог даровал закон. Считая закон альтернативным путем спасения, иудейские законники того времени не смогли понять, ради чего он был дан в действительности.

Истинная цель Божия, ради которой Он даровал закон при Синае, не нашла верного отражения в иудаизме первого столетия. Гордыня проповедников иудаизма понуждала их извращать цель закона Божьего. Закон не убедил их в том, что соблюдением его требований стать угодными Богу абсолютно невозможно; напротив, он взрастил в них глубокую решимость полагаться на свои возможности, чтобы угодить Ему Таким образом, закон не содействовал благодатной цели - привести приверженцев иудаизма ко Христу. Напротив, он отделил их от Христа. “Закон” и “Синай” в этом контексте относятся к неправильному представлению легалистов о цели, ради которой Бог даровал закон, а не к верной концепции Божьего откровения закона.

Противоположная “формула соответствия” прослеживается от Сарры, свободной женщины, через завет обетования к “вышнему Иерусалиму.” Божие полновластное и милостивое вмешательство в жизнь грешного человека неизменно приводит к появлению “детей свободных”.

Можно признать, что в этой форме домостроительства закона было нечто, способное ввести людей в заблуждение относительно его истинной роли в искуплении. Закон, данный в овеществленной, систематизированной форме, легко было понять как предложение образа жизни, построенного на некоем новом принципе, а не на принципе веры, определившемся при Аврааме. Можно было прийти к правильному пониманию: закон - это “детоводитель”, который приведет ко Христу через возросшее сознание греха. А можно было понять неверно и увидеть в законе надсмотрщика, возлагающего на своих подчиненных трудную работу, но при этом отвечающего за результат; и в этом случае закон уводил от Христа, отвратив внимание от праведности по вере к праведности по делам. Вот эту последнюю возможность и подразумевал Павел, обращаясь к тем, кто хочет “быть под законом.” “Закон” в этом контексте указывает на неверное представление о цели закона, такое, примером которого может служить попытка Авраама обрести сына, полагаясь лишь на себя, а не на Бога, или попытки иудейских законников достичь праведности собственными усилиями.

Мы уже отметили несколько примеров разного использования слова “закон”. Могут быть и другие, более тонкие оттенки значения. Очевидно, что при оценке библейских положений о роли “закона” в жизни христианина необходимо проявлять чрезвычайную осторожность. Когда Новый Завет прямо утверждает: “вы не под законом, но под благодатью” (Рим. 6:14), ясно, что это не значит: “вы не под Пятикнижием” или “вы не под Десятословием.” Наиболее вероятно, что в контексте Рим. 6 это означает: “вы не под заветом Моисеевым, если понимать этот завет как принцип, ставящий праведность в зависимость от способности отдельного человека соблюдать закон.”

Для того, чтобы сделать еще один шаг вперед к решению сложного вопроса об отношении христианина к закону, еще раз отметим подчеркнутое отличие домостроительства закона при Моисее. В завете с Моисеем закон явился как облеченное в конкретную форму обобщение воли Божией. Христианин живет не в те времена, когда закон был дан в овеществленной форме, то есть был начертан на каменных скрижалях. Напротив, он живет с законом, начертанным в сердце. И хотя христианин всегда должен быть олицетворением святости и праведности, которых требует закон, этот закон уже не является для него безличным кодексом, существующим где-то вовне. Дух Божий служит законом, постоянно пребывающим в сердце верующего.

При таком понимании вопроса мы признаем, что форма домостроительства закона при Моисеевом завете постепенно утратила свое значение, и в то же время со всей серьезностью относимся к его содержанию, значение которого неизменно. И хотя это объяснение, возможно, не дает ответов на все вопросы об отношении христиан к закону, оно все же предоставляет плодотворную почву для раздумий.

В дополнение к этим общим соображениям важно представить убедительные доказательства из Нового Завета, подтверждающие постоянную значимость Моисеева завета закона:

Прежде всего, о сохраняющейся до сего дня значимости если не формы, то содержания Моисеева закона свидетельствует логика новозаветных текстов. Из Писания явствует, что люди и ныне живут в соответствии с положениями других заветов искупления. В Рим. 16:20 упоминается о том, что Бог в конце концов сокрушит сатану под ногами христиан. Язык этого стиха ясно указывает, что завет с Адамом остается в силе. В 2Пет. 3:5-7 отмечается значение Божьего возмездия нечестивым во дни Ноя и упоминается о заветном слове, сказанном Ною, которое до сих пор хранит землю.

То, что Авраам назван (Рим. 4:16, 17) “отцом всех нас,” подчеркивает современное значение заветного обетования о множестве потомков. Даже сегодня “корень Иессеев” владычествует и остается надеждой язычников в соответствии с Давидовым заветом (Рим. 15:12). Подобных отрывков, подразумевающих непреходящее значение заветов с Адамом, Ноем, Авраамом и Давидом, можно привести множество.

Можем ли мы заключить, что для современного верующего сохраняют свое значение все заветные установления Ветхого Завета, и только Моисеев завет составляет исключение? Можно ли предположить, что из всех заветов, установленных по Божьему соизволению, один лишь завет закона утратил обязательную силу? Ни в коем случае. Изучение новозаветных текстов дает основания утверждать, что Моисеев завет сохраняет свое значение и в наши дни. Остальные заветы занимают в жизни современных христиан важное место. Так неужели Моисеев завет отличается от них настолько существенно, что он не может играть значительной роли в жизни новозаветного верующего? Хотя подобные аргументы сами по себе недостаточно убедительны, они все же имеют некоторый вес. Итак, логика новозаветных текстов говорит за то, что Моисеев завет закона сохраняет свое значение.

Некоторые другие соображения более определенно подтверждают, что положения завета закона сохраняют свое значение для христианина. Несмотря на то, что в новом завете на смену овеществленной форме Моисеева завета приходит внутренняя реальность, основное содержание закона и сегодня составляет неотъемлемую часть жизни верующего. Обратите особое внимание на следующие положения:

а) Христианам постоянно повторяют, что полнота их благодатного состояния зависит от того, как они исполняют закон Божий. В письмах Павла множество увещеваний о необходимости соблюдать заповеди. Даже обетование долгой жизни, связанное с пятой заповедью, представлено как обещание Божие детям нового завета. Если они будут исполнять заповедь почитать отца и мать, они получат Божье благословение (Еф. 6:1-3). О том же выразительно говорит Христос в конце Нагорной проповеди. Не слушатель, а исполнитель слов Христовых будет благословен тем, что жизнь его будет построена на прочном основании (Матф. 7:24-27). Ни один читатель не ошибется в смысле наставления апостола: “будьте исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя” (Иак. 1:22).

Дух Святой могущественно действует в жизни новозаветных христиан, ведя их к послушанию воле Божьей. Но на самом верующем лежит обязанность активно использовать доступные ему средства благодати. Если он не повинуется Божьему закону, он не ощутит всей полноты Божьего благословения.

б) Христиан, живущих неправедно, Господь учит. Автор Послания к Евреям применяет непосредственно к верующим Нового Завета ветхозаветное предостережение: “ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает” (Евр. 12:6).

Павел вразумляет коринфских христиан, легкомысленно относящихся к трапезе Господней: многие из них слабы и больны, а некоторые за свой грех наказаны смертью (1Кор. 11:30-32).

Такие ссылки на Божью кару были бы немыслимы, если бы закон не сохранил свое значение для Божьего народа. И для нынешних христиан наказания Божии остаются реальностью, а это служит неоспоримым доказательством того, что обязанность исполнять волю Божию остается неизменной в жизни верующих.

в) Христиане получат награду по делам. Писание совершенно последовательно в этом вопросе. Спасение даровано только по вере в труд Христа, но приговор будет вынесен по делам, добрым или злым. Поскольку “десятословие” Моисеева завета представляет собой обобщение воли Божией, его неизменное значение в жизни верующего не вызывает сомнений.

Моисеев завет закона органично связан с Божьими искупительными предначертаниями во всей их полноте. Он ни в коем случае не должен считаться неким приложением к постепенно раскрывающемуся искупительному замыслу. Напротив, закон играет значительную роль на каждом этапе истории искупления.

Во-вторых, завет закона является одним из этапов все более полного откровения Божьих искупительных предначертаний. Чтобы отвести этому конкретному домостроительству благодати Божией соответствующее место в библейской теологии, нужно отметить второй значительный его аспект. Завет закона не просто органично связан со всеми Божьими искупительными замыслами; он занимает вполне определенное место в постепенном раскрытии Божьих искупительных предначертаний во всей их полноте.

Откровение закона соответствующим образом дополняет постепенное откровение Божьей воли, но это ни в коей мере не означает, что последнее когда-либо в чем-либо было неполноценно. Напротив, говоря о постепенности библейского откровения, мы признаем, что в каждую последующую эпоху истина Божья проявляется все более полно.

О. Палмер Робертсон,  

Христос Божьих заветов, Copyright 1980, ISBN: 0-87552 - 418 – 4, Перевод Елены Богат, Редактор Елена Шустова.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: