Прогнивший либерализм результат коммерсализации пороков: безверия, жадности, гордости, распутства.

В категориях: Аналитика и комментарии,Социология, культурология, история

пороки

Глобальный либерализм нарушает общественный договор и разрушает основы демократии.

Джефф Колган, Роберт Кеохэйн.

До 2016 г. дебаты о глобальном порядке в основном касались его структуры и роли Соединенных Штатов – должна ли Америка его возглавлять или отойти в сторону, отказавшись от альянсов и прочих обязательств. Но за последние год-два стало ясно, что упущен ключевой момент: сегодня главным внешнеполитическим вызовом являются не проблемы между странами, а их внутренняя политика. Об этом свидетельствует неожиданное возвращение популизма. В прошлом году такая тенденция наиболее ярко проявилась в решении Великобритании покинуть Европейский союз и в избрании Дональда Трампа президентом США.

Дать определение популизма непросто, но его главным отличительным признаком можно назвать убежденность в том, что в каждой стране есть самобытный «народ», который подавляется в результате сговора внешних сил и своекорыстной элиты. Лидер-популист заявляет, что представляет народ, и стремится ослабить или разрушить такие институты, как законодательные и судебные органы, СМИ, а также избавиться от внешнего давления ради защиты национального суверенитета. Популизм может базироваться на различной идеологии. Левые популисты хотят «потрясти богатых» для достижения равенства, правые – стремятся снять ограничения на богатство в интересах роста. Таким образом, популизм определяется не конкретной точкой зрения на распределение экономических благ, а верой в сильного лидера и неприятием ограничений суверенитета и мощных институтов.

Именно такие институты являются ключевыми элементами либерального порядка: ООН, Евросоюз, Всемирная торговая организация (ВТО), крупные альянсы, включая НАТО. Благодаря институтам возглавляемый Вашингтоном порядок обеспечивает многостороннее сотрудничество по различным вопросам – от безопасности до торговли и изменения климата. После 1945 г. этот порядок помог сохранить мир между великими державами. Кроме того, принесенная порядком стабильность позволила Германии, Японии, Саудовской Аравии и Южной Корее отказаться от создания ядерного оружия.

С точки зрения поддержания мира либеральный порядок продемонстрировал невероятные успехи. То же можно сказать и о возможностях для развивающихся стран: миллионы людей выбрались из бедности, и сегодня средний класс растет повсеместно. Но, несмотря на все успехи, институты утратили связь с обществом именно в тех странах, которые их создали. С начала 1980-х гг. неолиберальная экономическая повестка стала подрывать общественный договор, который ранее обеспечивал политическую поддержку либерального порядка. Многие избиратели из среднего и рабочего класса в Великобритании, США и других странах стали – вполне обоснованно – считать, что система прогнила.

Те из нас, кто не только анализировал глобализацию и либеральный порядок, но и приветствовал их, несут определенную долю ответственности за подъем популизма. Мы не обратили внимания на то, что капитализм подчинил себе глобализацию. Экономические элиты формировали международные институты в собственных интересах, укрепляя связи между собой и правительствами. Простые граждане оказались брошенными. Пришло время признать реальность и приступить к политике, которая поможет спасти либеральный порядок, пока не стало слишком поздно.

Подъем, который помог не всем

В 2016 г. два государства, которые внесли наибольший вклад в формирование либерального порядка, – Великобритания и США – фактически отвернулись от него. В Великобритании успешная кампания в поддержку Brexit сфокусировалась на восстановлении британского суверенитета, в Соединенных Штатах Трамп провел кампанию националистическую и по тону, и по содержанию. Естественно, это вызвало мощную реакцию там, где по-прежнему ценят либеральные устои – например, в Германии: согласно опросу, опубликованному газетой Die Welt в феврале, лишь 22% немцев считали США надежным союзником, до победы Трампа так полагали 59% респондентов – впечатляющее падение на 37% за три месяца.

Феномены Трампа и Brexit отражают крах общественного договора, лежащего в основе либеральной демократии: преуспевающие в рыночном обществе обещают следить за тем, чтобы оказавшиеся в невыгодном положении под воздействием рыночных сил не отстали слишком сильно. Но они действительно отстали. С 1974 по 2015 гг. средний реальный доход семьи у американцев со средним школьным образованием упал на 20 процентов. У тех, кто учился в старших классах, но не поступил в колледж, он снизился на 24 процента. С другой стороны, благосостояние выпускников колледжей возросло. Их средний реальный доход увеличился на 17%; у тех, кто окончил магистратуру, заработки выросли еще больше.

Роберт Патнэм, Маргарет Уэйр и другие политологи отмечают, что американцы как будто оказались в разных мирах. Состоятельные граждане не живут рядом с бедными и не взаимодействуют с ними в различных институтах так, как раньше. Подобная самосегрегация привела к исчезновению чувства солидарности из жизни американского общества: коммуникационные технологии связали людей как никогда прежде, но социальные классы максимально отдалились друг от друга, став практически чужими. И поскольку космополитичная элита чувствовала себя прекрасно, многие пришли к выводу (часто даже не осознавая этого), что солидарность не так уж важна для хорошо функционирующей демократии.

В последние десятилетия элиты воспользовались преимуществами мирового либерального порядка – иногда намеренно, иногда случайно, – чтобы получить большую часть доходов и благосостояния, не стремясь делиться со средним и низшим классом. Более состоятельные, хорошо образованные американцы продвигали и одобряли регрессивную налоговую политику, торговые и инвестиционные соглашения, способствовавшие аутсорсингу, а также недофинансирование государственного образования. Результатом стал подрыв того, что политолог Джон Рагги некогда назвал «заложенным либерализмом»: мировой порядок, состоящий из рыночных обществ, но сохраняющий государство всеобщего благоденствия и политику на рынке труда, которая позволяет переобучать людей, чья специальность становилась ненужной, компенсировать потери от либерализации торговли и поддерживать самоуважение у всех граждан, несмотря на их продуктивность с точки зрения экономики. Элиты поддерживали первую часть этого видения – свободный рынок, открытые границы и многосторонний подход, но в 1970-е и в еще большей степени в 1980-е гг. они стали игнорировать вторую часть – прочную систему защиты для тех, кому приходилось бороться. Такой дисбаланс подорвал поддержку свободной торговли, военных альянсов и т.д. внутри страны.

Счет за нарушенный общественный договор выставили в 2016 г. по обе стороны Атлантики. Но даже сейчас многие эксперты недооценивают угрозу, которую данный политический сдвиг представляет для либерального порядка. Некоторые утверждают, что экономические плоды глобальной интеграции настолько всеобъемлющи, что национальные правительства вернутся к либерализму, независимо от риторики избирательных кампаний и популистских обещаний. Проблема, однако, в том, что политики отвечают на запросы избирателей, даже если запросы кардинально отличаются от долгосрочных интересов страны, а в последние годы многие избиратели пришли к популистскому неприятию глобализации и либерального порядка.

Более того, лидеры бизнеса и фондовых рынков, которые, казалось бы, должны стать сдерживающим фактором популистской лихорадки, поощряют предложения о снижении налогов без сокращения госрасходов.

Это недальновидно. Получение еще больших выгод от глобализации за счет среднего и рабочего класса продолжит подрывать политическую поддержку систем поставок и иммиграции, от которых зависит экономика США. Такой подход напоминает позицию французских аристократов XVIII века, которые отказывались платить налоги, но пускались в дорогостоящие военные авантюры за рубежом. Долгое время все сходило им с рук – пока Французская революция не положила конец привилегиям. Сегодняшние элиты рискуют совершить похожую ошибку.

Foreign Affairs, № 3, 2017.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: