Православная гражданская религия – инструмент государства и угроза Церкви вчера и сегодня.

В категориях: Аналитика и комментарии,Верующий в обществе – границы возможного и допустимого,Социология, культурология, история,Христианин и общество

граж

Кирилл Говорун

От редакции: Редакция перевела данный текст доклада, зачитанного автором на английском языке в рамках семинара «Political modernity and the responses by contemporary Orthodox theology», организованного в январе 2014 года Венским Институтом исследований человека (Institut für die Wissenschaften vom Menschen).

Понятие «гражданской религии» (civil religion) является полезным ключом к понимаю социальных и политических процессов в современных странах, которые связывают себя с восточно-христианской традицией. И пресловутый «русский мир», и национализм в балканском стиле могут быть истолкованы как «гражданские религии». Они были сконструированы, благодаря значительному вкладу Православных Церквей и состоят из элементов религиозного культа и политической идеологии. Гражданская религия в православном контексте может быть как конструктивной, так и деструктивной – впрочем, как и в любом другом контексте. Ее конструктивная сторона состоит в способности мобилизовать людей для целей, выходящих за пределы их благосостояния. В то же время, такая мобилизация масс может осуществляться ради поддержки и участия в конфликтах, в том числе военных, с целью изоляции или узаконивания диктатуры; она способна сакрализовать коррупцию и возбуждать ненависть к другому. Гражданская религия представляет собой угрозу Церкви, поскольку может подменять ее собой, становясь своего рода квази-церковью.

Гражданская религия в России

Начнем с последней. Россия всегда была политически религиозной, даже во времена безбожной коммунистической власти. Гражданская религия существовала здесь и до большевистской революции 1917 года. Среди членов символа веры этой религии можно указать известные формулы «Москва – Третий Рим» и «Православие, самодержавие, народность». Достоевский достаточно точно описал дореволюционный извод этой религии в образе Ивана Шатова из романа «Бесы». Бывший нигилист, Шатов обращается в веру, которая может быть охарактеризована как гражданская. Когда Николай Ставрогин спросил его, верит ли он в Бога, Шатов по сути произнес основные вероучительные артикулы этой религии: «Я верую в Россию, я верую в ее православие… Я верую в тело Христово… Я верую, что новое пришествие совершится в России…» Когда Ставрогин повторил свой вопрос: «А в Бога? В Бога?» – Шатов ответил: «Я... я буду веровать в Бога». Гражданская религия дореволюционной России была по своей сути мессианской и универсалистской, и ее конкретная политическая имплементация осуществлялась в виде активного империализма.

Советская гражданская религия, отвергнув Бога, тем не менее сохранила многие черты дореволюционной гражданской религии: то же мессианство и тот же империализм. Кроме того, марксизм-ленинизм как политическая религия (радикальная форма гражданской религии) безбожного советского государства принял некоторые формы, которые являются важными с точки зрения православного христианства. Так, советская «ортодоксия» формулировалась на «соборах» – съездах Коммунистической партии. На этих «соборах» осуждались советские «ереси»: троцкизм, маоизм, титоизм т.д. Владимир Ленин как основатель новой религии получил статус «вечно живого» божества. Культ почитания этого «божества» в Мавзолее приобрел форму традиционного для Православия поклонения мощам. Его труды стали «Священным Писанием». Любой научный трактат в Советском Союзе, по крайней мере, в гуманитарной сфере, должен был содержать ссылки на них – как богословские трактаты содержат ссылки на Библию. «Евангелию» от Ленина предшествовал «Ветхий Завет» с пророчествами Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Повсеместно практиковалось посвящение в советскую иерархию. Сначала «крещение» в октябрят. Затем «миропомазание» в пионеры. Через это должны были пройти все советские дети – чтобы не остаться без «спасения». Наиболее достойные из числа молодежи «рукополагались» в комсомол и становились таким образом «диаконами» советского режима. Члены Коммунистической партии составляли чин «священников» советской религии. Первые секретари обкомов КПСС были «епископами», а члены Политбюро составляли «синод». Наконец, Генеральный секретарь КПСС занимал позицию «патриарха».

После распада Советского Союза не христианство как таковое, но построенная на нем новая гражданская религия заполнила в конце концов пустоту, образовавшуюся после ухода советской идеологии. Эта религия заметно отличается от предыдущих гражданских религий России. В то же время она содержит в себе элементы как царской, так и коммунистической гражданских религий. В соединении с элементами православного христианства она представляется чрезвычайно эклектичной.

Церковь стала протагонистом в формировании новой гражданской религии России, что отличает ее от других гражданских религий, в том числе американской – та религия создавалась политиками-деистами.

Форма конституирования новейшей российской гражданской религии традиционна – через соборы. Ее главным форумом – «вселенским собором» – является «Всемирный Русский Народный Собор». На этих соборах оттачиваются богословские формулы, которые, однако, говорят не столько о Боге, сколько о социальных и политических ценностях, которые должны сплотить русских людей вокруг нынешнего политического режима. Так вера становится гражданской религией, а богословие – идеологией. При этом все же важно различать гражданскую религию и идеологию, хотя эти понятия очень близки друг к другу. Идеология направлена на сплочение масс вокруг социально-политических идей и может быть разрушительна для государства – как это произошло с Российской империей. Между тем как задача гражданской религии – обеспечить легитимность существующему политическому режиму и мобилизировать массы на его поддержку не зависимо от того, какую идеологию представляет режим.

Было бы несправедливо по отношению к Русской Православной Церкви предполагать, что она способствует формированию этой гражданской религии только ради политических целей. Одна из мотиваций Церкви состоит также в том, чтобы дать людям, оглушенным советской идеологией, какую-то веру, которая была бы маркирована символами традиционного православного христианства. Проблема, однако, в том, что этот вид веры значительно упрощает христианство, если не искажает его. Во многих отношениях эта вера остается однородной по отношению к старой советской идеологии. Иными словами, в рамках гражданской религии оказывается, что не Церковь перетягивает на свою сторону ностальгирующее по империи и советскому прошлому общество, а общество перетягивает на свою сторону Церковь.

В силу своей эклектичности новая гражданская религия России содержит внутри себя множество противоречий. Так, например, такие исторически несовместимые личности, как царь Николай II и Иосиф Сталин оказываются в одних святцах этой религии – при том, что по отдельности они оба достаточно органично в нее вписываются.

Гражданская религия на Балканах.

Гражданская религия в большинстве православных стран на Балканах типологически отличается от российской гражданской религии. Несмотря на общее коммунистическое прошлое, бывшие социалистические страны восточной и южной Европы в основном избавились от коммунистической религии. Чтобы возвращать народу религиозность, у них нет нужды синтезировать новую гражданскую религию на основе коммунистического прошлого. Однако они реставрируют практически в изначальном виде докоммунистическую гражданскую религию национализма. Доминирующей православной гражданской религией на Балканах, таким образом, был и остается «набор убеждений, символов и ритуалов, которые составляют квази-религию нации», – по выражению Элизабет Филлипс.

Гражданская религия балканских государств, возникших в девятнадцатом веке, с одной стороны, сыграла положительную роль в объединении людей в рамках одной нации, предложив им общую политическую цель. С другой стороны, она часто приводила и приводит эти народы к «идолопоклонству перед национальными целями, идентичностью и предназначением», – если процитировать Дэвида Чидестера. Странности балканского национализма, который глубоко проник и в Православные Церкви, могут быть объяснены влиянием гражданской религии, которая была создана и освящена при содействии Церкви и при этом отличается от основ христианского учения и этоса. Отличие балканской гражданской религии от российской в том, что она имеет локальные интересы и лишена глобальных видов.

Интересен с точки зрения типологии гражданских религий случай Украины. В этой стране наблюдается столкновение двух типов гражданских религий: один русский имперский, проповедуемый как «русский мир», и другой националистический в балканском стиле. Существующие разногласия между православными Церквами в Украине существуют в том числе потому, что разделенные Церкви ассоциируют себя с противоположными гражданскими религиями. Украинская Православная Церковь (Московского Патриархата) в последнее время в основном следует в фарватере гражданской религии «русского мира», в то время как Киевский Патриархат апеллирует к нации как основе собственной гражданской религии. Примирение между украинскими Церквами невозможно, пока они не дистанцируются от своих излюбленных гражданских религий. Впрочем, признаки освобождения от них есть. Так, УПЦ МП еще в 2007 году осудила так называемое «политическое православие», которое есть ни что иное как форма гражданской религии российского типа. Сейчас, правда, эта форма гражданской религии успешно отвоевывает утраченные позиции внутри УПЦ. Что касается Киевского Патриархата, то в нем заметно убавилась доля гражданской религии балканского образца, к чему подтолкнули и события на киевском Майдане. Впрочем, до полного освобождения еще далеко.

Обобщая различные случаи гражданской религии в восточно-христианском контексте, можно утверждать, что гражданская религия способна играть положительную роль в объединении людей как одной нации под Богом. В то же время, она может вызывать множественные социальные, политические и богословские проблемы. Она, в частности, негативно влияет на Церковь, которая из-за нее заражается идеологией и переключается на обслуживание различных политических программ. Гражданская религия является прокрустовым ложем для Церкви, сводящим ее к морализму, дуализму и идеологии. Она также значительно сокращает пространство свободы внутри Церкви, тем самым искажая ее природу и цели.

russ.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: