“Власть ключей”: упущенные нюансы понимания.

В категориях: Личность, обращенная к Богу,Общество, Церковь и власть

ключи

О принципах управления христианской церковью.

Я давно намеревался написать на эту тему, так как она является одной из злободневных тем в современном христианском обществе. Дискуссии на эту тему в блогосфере ведутся постоянно и неумолкаемо.

В кругу моих знакомых немало тех, кому будут полезны важные уточнения. Непосредственным поводом к написанию этого очерка был следующий комментарий в Живом Журнале некоего «geync»:

«…а если и церкви не послушает, то…» (Мф 18:17), – дальше сами знаете, что. Это же не какой-нибудь Иосиф Волоцкий сказал, и даже не ап. Павел. Ну, вот что делать человеку, уверовавшему во Христа, с данным принципом, выраженным в этих словах? Игнорировать, или как? Ну, зачем же игнорировать? …Вопрос только в том, о какой церкви говорит Иисус. О православной? Или может католической? А может Единой Святой Соборной и Апостольской церкви объединяющей христиан всех деноминаций…

Итак, перед нами следующие цитаты Писания, которые необходимо понимать правильно и адекватно (а не навязывать Иисусу современного либерального взгляда на власть):

а) «Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают» (Мф 23:1-3),

б) «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф 18:18),

в) «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, [так] и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин 20:21-23),

г) «…а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф 18:17).

Для начала необходимо определиться с понятиями. Церковью Христос называл конкретное видимое, ощутимое сообщество, на которое можно ткнуть пальцем: «вот оно». Никакой абстрактной «невидимой Церкви, объединяющий все деноминации», Христос не создавал. Церковь – пространство общения с Господом, управляемое – в промежуток Его физического отсутствия – поставленными Им пастырями. Да и само понятие «власти в Церкви» (о которой говорят перечисленные тексты Писания) неприменимо к абстрактной «невидимой Церкви». Там и «хозяин» невидим. Все же перечисленные слова Христа относились к конкретным адресатам из плоти и крови, а не к невидимым небожителям.

Но вопрос, процитированный выше, имеет резон: действительно, как трактовать «власть ключей», если не только в исторической вертикали Церковь меняла мнения свои (то, что было принято вчера – сегодня осуждается, и так даже в «непогрешимом папстве»), но и в исторической параллели нередко сосуществующие Православные же Церкви решают один и тот же вопрос по-разному в одно и то же историческое время. Так кого слушать?

Ответ здесь, на самом деле, прост, хотя многие его не замечают. Есть такое каноническое понятие, как «граница юрисдикции»: вот у чести священника нет границы – он везде священник, а вот у его пастырских полномочий (куда входит власть ключей) – есть граница. Миряне обязаны уважительно и почтительно (со всеми знаками чинопочитания) относиться к любому священнику (обращаться по сану, брать благословение Именем Господа из его священных рук и т.д.), а вот послушание миряне обязаны проявлять только к тому священнику, который является главой той конкретной общины, в которую они входят (не путать это с экстерриториальным монашеским духовничеством, на котором многие сегодня зациклены).

Скажем так, я юрисдикционно не могу подвергнуть сакраментальным прещениям не членов своего прихода, хотя могу не допустить их к общению в Евхаристии в своем приходе (или там, где я буду предстоять при совершении Евхаристии). А вот своих прихожан я имею власть отлучить или подвергнуть епитимии. Тут мы снова сталкиваемся с одной современной проблемой: многие современные православные христиане не думают о приходской принадлежности, а потому ведут жизнь по принципу «монахов шаталовой пустыни», но это, считаю, ненормально. Вселенская Церковь – не абстракция, а видимый организм, институция, видимые ячейки которой – приходы. Крещение вводит человека в жизнь Церкви одновременно и как мистического организма, и как вполне видимой общины. Принадлежность обоюдная: Как мистического (невидимого) Тела Христа мы причащаемся в видимом Хлебе Евхаристии, так и принадлежность к Мистической (Невидимой) Церкви осуществляется только путем принадлежности к видимой и вполне осязаемой церковной общине на земле. И каждый православный человек находится в юрисдикции2 священника того прихода, в котором протекает его религиозная жизнь.

Так же я особо прошу обратить внимание на тот факт, что слова Господа, говорящие о ключах и о власти вязать и решить, не содержат в себе обещания, что всякий суд апостолов и их преемников будет безупречным. Именно потому представляется, что Христос и сказал слова в удивительном для нас порядке: «То, что будет связано на земле – будет связано и на небесах». Т.е. небеса последуют решению земной Церкви, а не наоборот. Это не значит, что решения земной Церкви – безошибочны. Несколько лет назад я писал на эту тему, что догмат о «безошибочности» папских официальных решений в интенции прав, а в формулировке – не прав: следовало бы сказать не «безошибочны», а «обязательны до последующего пересмотра или отмены священной властью». Именно так, кстати, понимал эти слова и Иоанн Златоуст, когда сам лично был несправедливо лишен сана, но признал это лишение (ввиду того, что инстанция, принявшая это несправедливое решение, обладала реально «властью ключей»). Поэтому когда его император вернул в город (после первой кратковременной ссылки), он отказался взойти на кафедру и литургисать до того времени, пока не получит официального решения от епископов об отмене прежде бывшего соборного решения.

Казалось бы! Решение было несправедливым и сам Златоуст на этом постоянно настаивал, к тому же решение было принято под давлением светской власти – почему бы не ограничиться переменой настроения светской власти и не взойти вновь на кафедру? – Потому что кто бы и как бы не давил, реальной мистической властью обладает в Церкви не император, а коллегия епископов, лишившая Златоуста сана, и она же должна была отменить свое решение. Лишь когда из императорского дворца принесли томос подписанный каким-то епископом, который свидетельствовал, что выступает в полном согласии «с другими отцами собора», Златоуст удовлетворился подписью этого епископа, оставив юридические нюансы на его совести: Для свт. Иоанна было главным получить сакраментальное «развязывание уз», которые собор (пусть и несправедливо, но реально) наложил на него.

Я еще раз прошу обратить внимание на то, что Христос нигде не гарантировал, что все решения священной власти будут согласными с волей Бога, безупречным и справедливыми. Скорее наоборот: Он предвидел, что будущие носители Его власти будут пользоваться Его властью так же, как пользовались ею ветхозаветные книжники: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали» (Лк 11:52). Именно поэтому Второе Пришествие начнется с «чистки в Доме Господнем» (1Пет 4:17), когда и будут пересмотрены все сакраментальные решения, принятые Церковью во время ее исторического Пути, а беззаконно пользовавшиеся «властью ключей» ключари будут наказаны.

У читателя этих строк может возникнуть вопрос: «А зачем же тогда Христос наделил некоторых людей такой страшной и высокой властью, если предвидел, что будут ею пользоваться и во зло?». К сожалению, ответ на этот вопрос – ответ весьма простой и очевидный – не слышится современным обществом, не привыкшим понимать сам принцип власти. Потому Христос и наделил властью отдельных лиц, что без этого наделения было бы еще хуже: Безвластие не может создать прочной структуры, напротив – безвластие разрушает. В организме должен быть глава. Причем, не Невидимый (от лица Которого каждый будет говорить, что ему вздумается), а вполне видимый, осуществляющий служение Невидимой Главы в видимой Церкви. Иначе Церковь утонет в распрях, ссорах и в борьбе за «личное лидерство». И будет как в старой поговорке: «Председатель нам не нужен – председатель буду я». «Анархия приводит к разрушительному произволу, а безликий коллективизм превращает народ в стадо»3 (эти слова сказал христианский исповедник – узник советской тоталитарной системы, пострадавший от злоупотреблений властью, а потому знавший ей цену).

Многие люди сегодня думают, что решением многих проблем послужит восстановление древнего порядка «избрания кандидатов в священство народом». При этом упускают два нюанса:

а) Это избрание само по себе не наделяет властью. Не народ дает власть, а Бог – в хиротонии. Избрание в древней Церкви понималось не так, как сегодня его понимают некоторые. Избирали не епископа или пресвитера, а кандидата на рукоположение. Что значил голос церковного народа? – Он означал лишь свидетельство о безупречной личной жизни, т.е. о том, что человек достоин получить рукоположение. Но никак не мыслилось это «избрание» как «делегирование общиной власти» своему кандидату. Это мнение – не просто ересь, а нелепость и «новодел» в Церкви. Древние христиане от такой мысли пришли бы в ужас! Они все прекрасно понимали, что дары Духа даются не избранием народа, а преемством рукоположения.

б) Итак, «избрание кандидата» общиной есть на самом деле лишь свидетельство о его безупречной нравственности. Давайте на этом заострим свое внимание. Вот мы решили восстановить этот порядок, т.е. перед тем, как отправлять ставленника в епархию – делаем опрос общины. Мне кажется, что только слепой не видит сегодня утопичности этого проекта. Во-первых, моральные качества членов общины сегодня не такие уж безупречные, как были у первохристиан, а потому полагаться на их свидетельства – опасно. Во-вторых, в общинах современных присутствует разлад повсеместно. Люди ссорятся и делятся на фракции. Вот как, к примеру, тот же Златоуст описывает еще существовавший при нем порядок избрания кандидата на священство:

«Иди и посмотри на народные празднества, где большею частью и положено производить избрание на церковные должности, и ты увидишь, что на священника сыплется так много порицаний, как велико число подчиненных. Все, имеющие право предоставлять эту честь, разделяются тогда на многие части, и в собрании пресвитеров не увидишь согласия их ни между самими собою, ни с епископом, но каждый стоит сам по себе, избирая один одного, другой другого. Причина в том, что не все смотрят на то, на что единственно нужно бы смотреть, на добродетель души. Но бывают и другие побуждения к предоставлению этой чести: например, говорят: такой-то должен быть избран, потому что он происходит из знатного рода; другой – потому, что владеет великим богатством и не будет иметь нужды содержаться на счет церковных доходов; третий – потому, что добровольно перешел к нам от противников наших; и стараются предпочесть другим один своего приятеля, другой – родственника, а иной – даже льстеца; но никто не хочет смотреть на способного и сколько-нибудь узнать душевные качества.

Говорят: этот должен быть отвергнут потому, что молод; другой потому, что не умеет льстить; третий потому, что поссорился с таким-то; четвертый, чтобы такой-то не оскорбился, увидев, что предложенный им отвергнут, а избран этот; пятый потому, что добр и скромен; шестой потому, что слишком страшен для согрешающих; седьмой – по другой подобной причине. Вообще, не затрудняются приводить столько предлогов, сколько захотят; если же не найдут ничего другого, то поставляют на вид и богатство, и то, что не должно возводить в эту честь вдруг, а постепенно и мало по малу, и другие причины могут найти, какие захотят.

Теперь я желал бы спросить: что должно делать епископу в борьбе с такими ветрами? Как ему устоять против таких волн? Как ему отразить все эти нападения? Если он будет руководствоваться в делах здравым рассудком, то и ему и избранным все становятся врагами и неприятелями, делают все вопреки ему, каждый день производят раздоры и преследуют избранных бесчисленными насмешками, пока не низвергнут их или не возведут своих приверженцев. И бывает подобное тому, как если бы внутри плывущего корабля кормчий имел своими спутниками морских разбойников, которые и ему, и гребцам, и пловцам постоянно и ежечасно причиняли бы козни. Если же епископ предпочтет угождение этим людям собственному спасению, приняв тех, кого не следовало, то вместо них будет иметь врагом своим – Бога; что может быть ужаснее этого? И положение его в отношении к ним будет труднее, чем прежде, так как все они, содействуя друг другу, чрез то самое более усиливаются».

Что, у кого-то появилась информация, что наше современное общество морально более здраво, чем современники Златоуста? – Ооочень сомневаюсь!

Горький опыт разочарования постиг и Русскую Церковь после трагического 1917 года, когда был вновь использован «выборный» метод назначения епископов на кафедру, а священников – на приход. Однако прямого соответствия древнему аналогу уже не могло быть. Так, в выборе епископа голосовала, разумеется, не вся полнота его паствы, а лишь избранные на то «приходским собранием» лица. Причем избрание совершалось «подсчетом голосов» (что противоречило традиции древней Церкви, согласной признать только «единодушное согласие» всей паствы, а не «большей части»). Духовную незрелость народа усугубили плевелы, всеваемые богоборческими силами. Важно понять, что не всегда народ в состоянии отвечать за жизнь Церкви, разделяя ответственность с иерархией. При имеющейся у нас ныне олигархической структуре общества «выборность» духовенства превратится в фарс, так как реально выбирать будут «влиятельные лица», «спонсоры», которые просто навяжут свое мнение большинству, а несогласных заставят смолкнуть.

И говорю я это не просто теоретически: В одной из епархий недавно «коллектив» выжил с прихода священника, 18-ть лет служившего на этом приходе (кстати, со мной учился в ПСТБИ). Моральных нареканий к нему не было. Просто богатый спонсор (которого этот священник воцерковил и сына которого направил в семинарию) с потрохами купил всех прихожан и когда его сынурик закончил семинарию, вся приходская община «единогласно» (о как!) подали прошение епископу направить им настоятелем… думаю, уже все догадались – конечно, сынурика спонсорского! А прежний настоятель (отец 5-х детей и уже имеет 2 внуков) остался просто не у дел: его «перевели» на другой приход – полуразрушенный, в 50 км от дома и, разумеется, без жилья. Он подал прошение за штат. Вы скажете, «беспредел»? – Так ведь все законно, и так, как народ хотел: «единогласное решение общины». Вы не хотите, чтобы вами управляли епископы? – Будут управлять олигархи!

В виде заключения или резюмирования сказанного считаю уместным привести слова покойного либерального священника-богослова Рэймонда Брауна и покойного же исповедника христианской веры, узника ГУЛАГА и первого в СССР христианина-экумениста Александра Риги:

«Старое критическое представление о том, что изначально "духовная" церковь позже закоснела и превратилась в церковь авторитарную, иерархическую, будет легко опровергнуто при более глубоком исследовании. Есть все основания согласиться с утверждением, что церковь была некоей организацией с самого начала, организацией, которая имела определенную схожесть с Кумранской общиной. Настойчивое утверждение, которое встречается во многих текстах по всему Новому Завету, что те, чье положение высоко, должны служить смиренно, является ярким свидетельством в пользу предположения, что идея церкви, лишенной человеческой власти, была чужда всем эпохам новозаветной экклезиологии. Некоторые могут настаивать, что христианская община – это стадо, единственным пастырем которого является Христос. Тем не менее, такие разнородные источники, как Евангелие от Иоанна (20:21-23 и 21:15-17), Первое послание Петра (5:2-11) и Деяния (20:28), ясно свидетельствую о том, что в ранней церкви пастырские полномочия Иисуса были доверены людям. Этим правом в новозаветный период обладали двенадцать апостолов, а также вообще все апостолы, которые упоминаются в других книгах помимо Деяний. Когда Павла вынуждают защищать свои полномочия, он апеллирует к своему статусу посланника воскресшего Иисуса (Гал 1:16). Он говорит коринфянам (1Кор 12:28), что в христианской общине Бог поставил первыми апостолов. Послание к Ефесянам (2:20), при всей развитой христологии, все-таки упоминает, что апостолы заложили фундамент Божьего дома. Мы не будем подробно затрагивать вопрос, как обязанности Двенадцати и остальных апостолов впоследствии передавались другим. Пастырские послания описывают передачу должности возложением рук (по-видимому, так же и в Деяниях). Для тех, кто считает, что Пастырские послания были написаны позже посланий Павла, подобный обряд наряду с установлением епископства – это одно из позднейших изменений в новозаветной экклезиологии. Тот факт, что такие суждения носят условный характер, является далеко не единственным доводом против излишних упрощений подобного рода. Что касается епископства, мы упоминаем здесь лишь о поразительном сходстве между кумранским mebaqqer (raqid) и новозаветным episkopos (см. Деяния, Послание к Филиппийцам, Первое послание Петра, а также Пастырские послания), о сходстве, которое предполагает, что епископство пришло скорее всего из Палестины, а не из церквей Малой Азии»6.

«Принцип церковной организации изначально предполагает ранговую структуру, иерархию – как и в светском обществе. …Субординация основывается на том, что все равны пред Богом, но не с Ним и не между собою. …При определенных обстоятельствах приказ и принуждение есть самое необходимое для общего и частного блага, и руководитель или отец, применяющий власть, остается слугой и воспитателем, а проявляющий нерешительность становится отступником. Хозяин положения по природе своей должен повелевать»7.

Сейчас стоит вопрос: кто будет повелевать? Искусные манипуляторы, не имеющие никакой реальной властью, но получающие «власть» от экзальтированной восторженной толпы? Или лица, которые поучают объективный принцип власти по установленному порядку. Да, эти лица – несовершенны. Но их власть построена на реальном даре Христа, а не на иллюзиях и не на сиюминутных и изменчивых увлечениях охлоса! И греховным является не только погоня за властью и злоупотребление ею, но и пренебрежение своей властью. У родителей есть власть воспитывать и наказывать детей. Если они пренебрегут этой властью, они будут строго спрошены за это Господом. Так же точно у священства есть власть управлять народом Господним, повелевать, предписывать, вязать и решить. Если мы, священники, в угоду толпе, начнем упускать эту власть из рук – Господь так же строго спросит с нас: «Почему вы не воспользовались своей властью, которую Я дал вам»?

Наконец следует прояснить последнее недоумение: в современном обществе прочно сложилось ложное впечатление, что человек с резким и волевым характером, требующий повиновения ему (если он у власти), непременно честолюбец, властолюбец или использует власть с корыстными целями (как правило, обвиняют в злоупотреблениях властью ради обогащения и т.д.). Насчет честолюбия и властолюбия судить, думаю, никто не имеет права, поскольку это не поступки, а внутреннее состояние души, а оно ведомо и подсудно только Богу. Касательно же корыстных намерений в современном обществе все явно наоборот: именно лицемер, подлец и манипулятор, который обвешивается лозунгами про «народное благо», «демократические принципы», чаще всего использует власть именно в своих корыстных целях. Он не склонен к резким действиям, он предпочитает «плавно» манипулировать и «ласковым обхождением» убаюкивать непокорную толпу, достигая только своих личных намерений. Человек, который привык к однозначным ответам, к четко выраженной позиции, не будет иметь личного успеха в нашем современном, увы, развращенном обществе.

Архимандрит Феогност (Пушков)

religion.in.ua

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: