Путину не очень хочется в открытую поддерживать своих олигархов от западных санкций: политически невыгодно, нравственно – некрасиво.

В категориях: Аналитика и комментарии,Политика, экономика, технология

олигарх

Константин Владимирович на "Эхо Москвы".

Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты».

М.Максимова― Новости последнего часа буквально: «Швейцарские банки, опасаясь санкций со стороны США, заблокировали средства на личных счетах Виктора Вексельберга, — Forbes пишет, — 1 миллиард франков». Это, я смотрю, какая-то очень большая сумма. Юристы «Ренова» уже готовят иски против швейцарских банков и сотрудников. Но эксперты говорят, что шансы получить компенсацию будут невелики. Что теперь будет одним из крупнейших бизнесов?

К.Ремчуков― Я уже говорил о том, что предлагаю использовать термин для характеристики всего того, что происходит с капиталами из России – это конфискационный характер действий. Мы с вами говорили, по-моему, про Англию, что будет конфискационная модель под предлогом проверки происхождения капитала. При этом в тот момент, когда капитал был вывезен в начале «нулевых», его проверяли банки, все эти стандартные процедуры. Теперь требуется дополнительная проверка, по результатам которой деньги могут быть заморожены или конфискованы. Так что более-менее понятно.

У Вексельберга не совсем понятно. Опасаясь санкций, опасаться можно только если как будто эти деньги идут на какую-то оплату, вторичные санкции, по-английски называется full compliance. Это значит, что все стороны, даже напрямую, которые не описываются в санкционном режиме, не имеют права взаимодействовать с субъектами, которые подверглись санкциям со стороны США. Но если они лежат на счете, никакого смысла их арестовывать, достаточно заблокировать транзакцию.

Поэтому я вот впервые от вас услышал. Я нюансы не понимаю. Но, вообще, мы видим, что многие компании даже в нашей стране объявили о том, что они будут следовать санкционной политике США, и там не закупать алюминий. Я слышал, что «Норникель» может не выплатить Дерипаске дивиденды, потому что Дерипаска под санкциями. Ну, типа, а в рублях, ребята, вы можете выплатить ему, чтобы не через американские банки проходили?

То есть американцы рулят. Они напугали всех. Никто не хочет быть в санкционных списках и подвергаться штрафам заметным. Поэтому это очень странно, потому что недели две назад было сообщение, что Вексельберг собрал миллиард – ему и правительство наше помогло – и расплатился по кредитам. То есть, казалось, что он всех, кто мог бы быть под ударом, вывел, потому что он расплатился со всеми до того момента – там давали американцы переходный период на сделки, — и он типа успел до этого момента, чтобы взаимодействие с ним считалось преступлением санкционным. Так что посмотрим.

М.Максимова― А вообще, я смотрю, борьба с российскими финансами будет продолжать набирать обороты. Потому что вот сейчас мы про Вексельберга поговорили, но, вообще, на этой неделе в течение последних дней у нас и Кипр – банки Кипра по указанию ЦБ страны собираются закрывать оффшорные счета, — Лондон тоже новость: будет выяснять источники доходов 130 состоятельных людей, там тоже с российским бизнесом связано. Как-то вот валится регулярно. То есть это по нарастающей пойдет или что?

К.Ремчуков― Я не знаю. Пока идет по нарастающей. Нарастание закончится в момент окончания денег. Потому что Кипр уже конфисковывал наши денежки несколько лет назад, когда случился кризис. И я так понял, что наши закрыли глаза, потому что у многих наших влиятельных банков и компаний там были оффшоры в Кипре, которые были связаны с самым верхом. И, видимо, договорились как бы какую-то плату Кипру… А Кипр очень многие безвозвратно денежки конфисковал фактически на помощь экономики Кипра.

Сейчас, видимо, пошли по этому пути, потому что видят, что нет у нас ответов на это, каких-то действий, которые бы заставили правительство не вмешиваться. Правительство не сообщает никому: «Не троньте…». Я думаю, что если бы правительство Российской Федерации встретилось с руководством швейцарской конфедерации, с руководителями банков и сказало… Но, видимо, нет предмета для разговора, но самое главное – нечем грозить в ответ. Поэтому правительство предпочитает не вмешиваться в эти дела. А если не вмешивается, то мир капитала жестокий. Если что-то лежит и не защищено, и можно это отнять, то почему не отнять? Что такое заморозка миллиарда долларов? Или миллиарда швейцарских франков? Это чуть больше миллиарда долларов, получается. Это значит, что этими деньгами можно распоряжаться до момента их разморозки: давать в короткую, в длинную, ссужать, покупать какие-то инструменты на эти деньги. То есть, на самом деле, это же прибыльно. Мало того, что основное тело, миллиард – это большие деньги, это еще и сколько производных от него, получается.

Поэтому я думаю, что благодушное нежелание правительства России заранее подготовить и программу помощи российским компаниям и лицам и активно заступаться за них, наверное, и является результатом такого провоцирования на какие-то активные конфискационные действия.

М.Максимова― Так все-таки российское правительство собирается помогать бизнесменам.

К.Ремчуков― Ну, оно собирается, но видите, полтора года назад еще Путин давал указания Шувалову подготовить систему мер на случай санкций. А ведь ничего не было подготовлено так, чтобы сразу начинало действовать, чтобы в момент, когда кто-то объявляет о санкциях, тут же по плану «А» правительство сообщает о том, что выделяется кредитная линия и никаких последствий для кредиторов тех компаний, которые сразу испугались, что они не заплатят — компания под санкциям – начали сбрасывать акции. Акции начали падать и стоимость компании уменьшилось. Если бы сразу, в ту же секунду было сообщено, что сумма в полном объеме зарезервирована, будет предоставлена, никто не волнуйтесь, значит, они бы сохранили и стоимость компании и главное, миру всему показали, что тут не надо волноваться.

А здесь приходится волноваться. Вообще, мне кажется, что у Путина отношение к санкциям тоже довольно специфическое. Он может считать, что люди летают на Запад потусоваться просто. Можно сказать: «Что ты переживаешь – санкции? Ну, не поедешь ты в эту Америку — ничего, здесь будешь работать. Страна большая». То есть представить, что люди туда могут ездить для работы, заключать контракты, деньги… рынки сбыта… Всем, может, и кажется, что они девочек полный самолет напихают и летят за океан, а потом им санкции объявили. «Ну, и чего, ну и поживешь здесь, какая тебе разница?»

И сегодня же Путин подписал наш закон на санкции. Я посмотрел его еще раз. Собственно, как мы и говорили, там нет никаких конкретных мер, он не агрессивный по сути. Запрещает запрещать на ввоз того, чего мы не производим… Поэтому в этом смысле…

М.Максимова― А он каким-то может служить хоть в каком-то виде ответом на то, что сейчас происходит?

К.Ремчуков― Нет. Это будет выборочно. Вот кто-нибудь поведет себя как-нибудь не так, совсем вопиющим образом не так, как вот иногда сообщают: какой-то специалист идет из Польше, например, сюда приехал, а ему в аэропорту говорят: «Ты у нас в списке». Он в сутки тут тусуется, а потом его отправляют куда-то назад, не пускают. Вот такие мелкие укусы.

Я имею в виду, что с нашей экономикой, с ассиметричной зависимостью российской экономики от рынка сбыта по нашему сырью у нас нет большого арсенала средств для ответа. Вот у Китая, у которого экономика больше, и то, видите, как тяжело с американцами. Перетягивание каната идет. Трамп обещал, что приостанавливает войну, то потом сказал: «Нет, вводим пошлины». Полетел министр торговли Росс, вел тяжелые переговоры в Пекине. Ни до чего не договорились. Китайцы тут же сказали, что ,если кто-то попробует пошлины ввести, то мы считаем аннулированными все предыдущие договоренности».

Там все-таки объем экономики достаточно большой и не совсем ассиметричная зависимость экономики, поскольку много иностранного капитала в производстве тех товаров, которые пишутся Made in China. На самом деле капиталы иностранные. Поэтому тут как бы много какого ущерба можно нанести в ответ. И тут чувствуется, что позиция Америки посильнее сейчас, поэтому американцы сейчас и на Евросоюз жестко поставили алюминий, на Канаду.

Поэтому при нашей экономике в полтора триллиона долларов и специфической структуре экспорта, когда наше благополучие, социальные программы, стабильность режима зависят от притока нефтедолларов, то, может быть, даже спасать отдельные бизнесы не входит сильно в планы.

echo.msk.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: