Молитвенный канон от Иисуса.

В категориях: Благодарю Тебя,Молитвы и размышления

молит

Молитва христианина.

Джон Стотт

«И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться пред людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.» Матфей,  5 гл. (ст. 5, 6).

В Своем втором примере, говоря о «религиозной» праведности, Иисус изображает двух молящихся людей. И снова подчеркивается различие между лицемерием и искренностью. Иисус противопоставляет побудительные мотивы и конечный результат молитвы.

То, что Он говорит о лицемерах, вначале звучит прекрасно: «Они любят… молиться». Но, к несчастью, они не любят ни молитву, ни Бога, Которому они молятся. Нет, они любят самих себя и используют молитву как возможность покрасоваться перед публикой.

Конечно, регулярная молитва имеет свои плюсы; все благочестивые иудеи молились трижды в день, подобно Даниилу (Дан. 6:10). И нет ничего предосудительного в том, что они молились стоя, это была обычная молитвенная поза у иудеев. Безусловно, можно было молиться и «на углах улиц», и «в синагогах», если мотивом было стремление покончить с изоляцией и вынести свое признание Бога в мирскую жизнь будней. Но Иисус открыл их истинное намерение — за их набожностью просматривалась гордыня. В действительности они желали аплодисментов. И они их получали. «Они полностью получили награду свою» (НМВ).

Религиозное фарисейство живо и сейчас. Можно посещать церковь, руководствуясь той же ложной мотивацией, которая побуждала фарисеев ходить в синагогу, — не поклонение Богу, а стяжание репутации благочестивых. Подобным же образом можно хвалиться своими упражнениями в благочестии. Всякая лицемерная практика извращает изначальную суть религиозных действий. Восхваление Бога, как и пожертвование, является подлинным актом благочестия. Скрытый мотив разрушает все. Он низводит служение Богу и людям до служения самому себе. Религия и милосердие становятся показным действием. Как же мы можем утверждать, что славим Бога, когда в действительности заботимся о людском одобрении?

Как же тогда должны молиться христиане? «Войди в комнату твою и затвори дверь», — сказал Иисус. Мы должны закрыть дверь, чтобы нам не мешали, чтобы не отвлекаться, закрыться от любопытствующих человеческих взглядов, запереться вместе с Богом. Лишь тогда мы можем исполнить следующее повеление Господа: «Помолись Отцу твоему, который втайне», или, как разъясняет это Иерусалимская Библия, «который находится в этом потайном месте». Отец наш там, Он готов нас приветствовать. Ничто так не разрушает молитву, как присутствие зрителей, и ничто так не обогащает ее, как присутствие Бога. Ибо ОН смотрит не только на внешность, но и на сердце, видит не только молящегося, но и побудительные мотивы. Сущность христианской молитвы состоит в поиске Бога. За всякой истинной молитвой стоит разговор» начатый Богом: «Сердце мое говорит от Тебя: «ищите лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Господи» (Пс. 26:8).

Мы ищем Его в тишине, чтобы узнать Его как Личность, которой Он является: Бог–Творец, Бог–Господь, Бог–Судья, Бог наш Небесный Отец благодаря Иисусу Христу, Спасителю нашему. Мы жаждем встретить Его в тайном месте, чтобы обратиться к Нему в смиренном поклонении, любви и уповании. «Тогда, — продолжает Иисус, — Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Р. В. Г. Таскер отмечает, что греческое слово, обозначающее «комнату», в которую мы должны удалиться на молитву (tameion), «использовалось для обозначения кладовой, где можно было держать драгоценности». Это может означать, что «существуют сокровища, ожидающие нас», когда мы молимся. Как многочисленны награды за такую молитву! По словам Апостола Павла, когда мы взываем «Авва, Отче», Дух Святой свидетельствует нашему духу, что мы дети Божьи, и нам дается мощное подтверждение Его отцовства и любви (Рим. 5:5; 8:16). Он обращает лицо Свое к нам и дает нам мир Свой (Чис. 6:26). Он освежает душу нашу, утоляет наш голод и жажду. Мы знаем, что мы больше не сироты, ибо Отец усыновил нас; не блудные сыны, ибо мы были прощены; не потеряны, ибо вернулись домой.

Но не следует доходить до крайностей, чтобы не оказаться виновными в том самом фарисействе, против которого Иисус нас предостерегает. Здесь не говорится о том, что все наши молитвы должны твориться втайне, в противном случае мы вынуждены были бы отказаться от посещения церкви, семейных молитв и молитвенных собраний. Замечание Иисуса относится к личной молитве. Греческие слова стоят в единственном числе, как указывается в АВ: «Но ты, Когда молишься, войди в свой чулан… запри дверь твою, молись Отцу твоему». Когда же Иисус будет говорить об общей молитве, то речь пойдет во множественном числе — «Отче наш», и едва ли можно так молиться в одиночку, тайно.

Не углубляясь в тонкости «тайной» молитвы, мы должны помнить, что целью Иисуса в данном случае является желание очистить побудительные мотивы нашей молитвы. Жертвуя, мы должны руководствоваться подлинной любовью к людям, а молиться нам нужно, руководствуясь истинной любовью к Богу. Мы никогда не должны использовать эти ритуалы как благочестивое прикрытие нашей любви к самому себе.

Джон Стотт — Нагорная проповедь — Христианская контркультура — Библия говорит сегодня. Пер. с англ. — 3-е изд., перераб. — СПб.: Мирт, 2004. — 238 с. — (Серия «Библия говорит сегодня»).

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: