От чистоты храма – к освящению и чистоте отношений с Богом.

В категориях: Личное освящение - свеча, зажженная во тьме,Преображаясь и возрастая

чисто

Заповедь Христа: наш внутренний храм Духа Святого всегда должен быть в чистоте.

Уильям Баркли

«Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли.» (Иоан.2:13-16)

Евангелист Иоанн пишет, что уже в начале своего служения Иисус отправился соблюдать праздник Пасхи в Иерусалиме. Пасха приходится на 15 нисана, т.е. где-то на середину апреля, а по иудейскому закону каждый взрослый иудей мужского пола, живущий не далее двадцати пяти километров от Иерусалима, обязан был прийти на праздник в Иерусалим.

В этой главе мы встречаемся с интересным фактом: уже на первый взгляд видно, что Евангелие от Иоанна совершенно отличная от других Евангелий хронология жизни Иисуса. Там говорится лишь об одном посещении Иисусом Иерусалима: в Пасхальный праздник, во время которого Он был распят, если не считать Его посещения Храма, когда Он был мальчиком. А в Евангелии от Иоанна мы видим Иисуса посещающего Иерусалим не менее трех раз во время Пасхи: этот раз, затем еще раз в 6,4 и еще раз в 11,55. Кроме того, согласно Евангелию от Иоанна, Иисус был в Иерусалиме по поводу какого-то неназванного праздника (5,1); на праздник Кущей (7,2.10); и на праздник Обновления (10,22). Согласно трем другим Евангелиям основной район проповедования Иисуса приходится на Галилею, согласно Евангелия от Иоанна Иисус посещал Галилею только на короткие периоды (2,1-12; 4,43-5,1; 6,1-7,14), а Его основное проповедование происходило в Иерусалиме.

Дело в том, что эти факты, собственно, не противоречат друг другу. Иоанн с одной стороны, а другие евангелисты с другой стороны, излагают историю жизни Иисуса, учитывая разные аспекты служения: они не противоречат друг другу, а дополняют друг друга. Евангелисты Матфей, Марк и Лука сосредотачивают свое внимание на проповедовании в Галилее, а Иоанн – на проповедовании в Иерусалиме. Хотя другие три евангелиста говорят лишь об одном посещении Иерусалима и об одной Пасхе, подразумевается, что было и много других посещений Иерусалима. Во время последнего посещения они показывают Иисуса воскликнувшим над Иерусалимом: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, а вы не захотели!" (Мат. 23,37). Иисус никогда не говорил бы так, если бы не обращался неоднократно к Иерусалиму, и если бы это было Его первое посещение Иерусалима. Надо говорить не о противоречиях между четвертым Евангелием и остальными тремя, а использовать из всех с тем, чтобы создать себе как можно более полную картину жизни Иисуса.

Но мы должны обратить здесь внимание на одну подлинную трудность: в этом отрывке рассказывается об очищении Храма. Иоанн ставит это событие в самом начале служения и проповедования Иисуса, в то время как остальные евангелисты помещают его в самом конце (Мат. 21,12.13; Мар. 11,15-17; Лук. 19,45.46). Совершенно очевидно, что это надо было попытаться объяснить, и было предложено несколько таких объяснений.

  1. Было высказано предположение, что Иисус очищал Храм дважды – один раз в самом начале своего служения и еще раз в конце. Но это маловероятно. Если бы Иисус сделал такую потрясающую вещь один раз, Ему наверняка помешали бы сделать это еще раз. Уже одно Его повторное появление в Храме вызвало бы такие предосторожности, что новое очищение стало бы невозможным.
  2. Было высказано предположение, что евангелист Иоанн хронологически правильно описывает ход событий, а остальные три евангелиста – неправильно. Но само происшествие по духу и содержанию более подходит для конца служения Иисуса: это естественный результат изумительной смелости и триумфального входа в Иерусалим и неизбежная прелюдия к Распятию. Если нам предстоит выбирать между версией евангелиста Иоанна и версией трех других евангелистов, то мы выберем вторую.
  3. Было высказано предположение, что Иоанн не успел перед своей смертью завершить написание Евангелия и оставил после себя отдельные листы папируса с разными событиями и рассказами. Предполагают также, что лист с этим событием попал не на свое место и был помещен в начале рукописи, а не в конце. Это возможно, но тогда нужно допустить, что подготавливавший окончательную рукопись не знал, в каком порядке все происходило на самом деле, что трудно себе представить, коль скоро он должен был знать хотя бы одно из остальных Евангелий.
  4. Мы всегда должны помнить, что Иоанн, как выразился кто-то, был больше заинтересован в истине, чем в фактах. В его задачу не входило написание хронологической биографии Иисуса: он хотел прежде всего показать Иисуса как Сына Божия и как Мессию. Возможно, что Иоанн обращался к великим пророчествам о пришествии Мессии. "И внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий... и очистит сынов Левия..., чтобы приносили жертвы Господу в правде. Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние" (Мал. 3,1-4). Иоанн помнил эти потрясающие пророчества и ему хотелось рассказать людям не о том, когда Иисус очищал Храм, но о том, что Он действительно очистил Храм, потому что это очищение было одним из свершений обещанного Богом Мессии. Очень может быть, что он поместил это событие здесь, в. самом начале своего повествования, чтобы показать, что Иисус – Мессия Божий, пришедший очистить богослужение людей и открыть им дверь к Богу; Иоанна интересует не дата, она не имеет никакого значения, он хочет показать, что сами действия Иисуса подтверждают, что Он – обещанный Богом. Уже в самом начале Иоанн показывает нам Иисуса, поступающего так, как должен поступать Божий Мессия.

А теперь посмотрим, почему Иисус поступил так. Гнев его – страшная вещь: вид Иисуса с бичом в руке внушает благоговейный ужас. Что же заставило Иисуса так негодовать во дворе Храма?

Пасха была важнейшим иудейским праздником. Как мы уже видели, в законе было сказано, что каждый взрослый иудей, живший не далее двадцати пяти километров от Иерусалима, был обязан принять в нем участие. Но на Пасху в Иерусалим приходили не только иудеи из Палестины. К тому времени иудеи уже были разбросаны по всему миру, но никогда не забывали ни веры предков, ни земли предков и мечтой каждого иудея – где бы он ни жил – было провести хоть одну Пасху в Иерусалиме. Это может показаться невероятным, но иногда на Пасху в святом городе собиралось до двух с лишним миллионов иудеев.

Каждый иудей старше девятнадцати лет должен был платить храмовый налог; его должны были платить все, для того, чтобы в Храме каждый день могли приноситься жертвы и отправляться храмовые церемонии. Этот налог составлял полсикля. По сведениям римского историка Иосифа Флавия сикль равнялся 4 римским динариям, а поденная плата наемного работника составляла по Мат. 20,2 один динарии, т.е. 1/4 сикля; следовательно, храмовые полсикля были двухдневной платой работника. В Палестине имели хождение на равных правах всякие серебряные монеты – римские, греческие, египетские, тирские, сидонские и, собственно, палестинские. Но храмовый налог полагалось платить галилейскими сиклями или священными сиклями – это были иудейские деньги и их можно было приносить в дар Храму; прочие деньги и монеты были иностранные, и потому нечистые, ими можно было оплачивать прочие долги, но не долг Богу.

Паломники прибывали в Иерусалим со всех концов света и привозили самые разнообразные монеты, и потому во дворах Храма сидели меновщики денег. Если бы они работали честно, то это было бы нужное и хорошее дело, но они брали комиссионные в размере приблизительно 1/12 сикля за каждые полсикля и еще 1/12 сикля за каждые полсикля сдачи, если приходилось разменивать большую монету. Таким образом, если приходил человек с монетой эквивалентной стоимостью в два сикля, он должен был отдать 15% этой суммы, то есть 4/12 сикля или около дневного заработка.

Этот храмовый налог и такой способ обмена денег приносили баснословные суммы дохода. Ежегодный доход Храма от налога был оценен приблизительно в 125.000 сиклей или 418.750 золотников, а прибыль меновщиков денег равнялась 1/8 этой суммы, или 15.000 сиклей. Когда римский полководец Красс в 54 г. до Р. Х. взял Иерусалим и добрался до храмовой сокровищницы, он взял оттуда более 4.000.000 сиклей, что было еще далеко не все.

Но то, что меновщики брали комиссионные за размен монет паломников не представляло нарушения закона. В Талмуде сказано: "Нужно, чтобы каждый платил за себя полсикя и потому, если кто придет разменять сикль на два полсикля, он должен оставить меновщику какую-то прибыль". По-гречески эти комиссионные назывались коллубос, а меновщики денег коллубустай. От этого слова коллубос, произошло имя Коллибос в греческой и Коллибус в римской комедии, что значит почти то же, что Шейлок в английском.

Гнев Иисуса вызвало то, что паломников, которые и так с трудом могли собрать нужную сумму, меновщики обирали чрезмерными комиссионными. Его возмутила бессовестная и вопиющая социальная несправедливость, которая процветала во имя религии.

Помимо меновщиков денег там были еще торговцы быками, овцами и голубями. Очень часто посещение Храма было связано с жертвоприношениями. Многие паломники хотели принести благодарственную жертву за благополучное путешествие в святой город. Кроме того, многие действия людей и события в их жизни были связаны с определенными жертвоприношениями. И потому может показаться естественным и удобным, что животных для жертвоприношений можно было купить во дворе Храма.

Это, может быть, было бы и неплохо, но закон требовал, чтобы приносимое в жертву животное было без изъянов и пороков, и храмовые власти назначали инспекторов для проверки подлежащих принесению в жертву животных. За проверку полагалось платить сбор в размере 1/12 сикля. Если животное для жертвоприношения было куплено за пределами Храма, его, скорее всего, забраковывали при осмотре. А пара голубей, которая за пределами Храма стоила один сикль, в Храме стоила в двадцать раз больше. Это был неприкрытый грабеж бедных и скромных паломников, которых, фактически, шантажом принуждали покупать животных для жертвоприношения в храмовых лавках, если они хотели принести жертву. Это была вопиющая несправедливость, усугубленная тем, что совершалась во имя истинной религии.

Вот это и вызвало жгучий гнев Иисуса. В Евангелии говорится, что Он сделал бич из веревок. Иероним из Далмации полагает, что один вид Иисуса, наверное, сделал бич излишним. "Какой-то пламенный и звездный свет шел из Его глаз и Божественное величие сияло на Его лице". Именно потому, что Иисус любил Бога, Он любил также Его детей, и Он не мог пассивно стоять и смотреть, когда с верующими в Иерусалиме поступали таким образом.

Мы уже видели, что гнев Иисуса был вызван бессовестной эксплуатацией паломников определенными людьми. Но за очищением Храма скрываются и более глубокие истины. Посмотрим, можем ли мы обнаружить более глубокие причины, толкнувшие Иисуса на этот решительный шаг.

Изречения Иисуса не совпадают дословно даже у двух евангелистов: каждый из них приводит свой вариант. Лишь со поставив и совместив все описания, можно получить полное представление о том, что сказал Иисус. Сперва вспомним все различные варианты, в которых евангелисты приводят слова Иисуса. У евангелиста Матфея они звучат так: "дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников" (Мат. 21,13); у евангелиста Марка: "дом Мой домом молитвы наречется для всех народов, а вы сделали его вертепом разбойников" (Мар. 11,17); у евангелиста Луки: "дом Мой есть дом молитвы, а вы сделали его вертепом разбойников" (Лук. 19,46). У евангелиста Иоанна так: "возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли" (Иоан. 2,16).

Было, по крайней мере, три причины, почему Иисус поступил так и почему в сердце Его был гнев.

  1. Он поступил так потому, что осквернялся дом Божий. В Храме богослужение совершалось без всякого благоговения. Благоговение – инстинктивно. Е. Сиго, художник, рассказывает о том, как он однажды взял двух цыганских детей в английский собор. Обычно они были довольно шумливые, но с той минуты, как вошли в собор, они притихли; всю дорогу домой они были необычно серьезны и лишь к вечеру к ним возвратилась их обычная шумливость. В их необразованных сердцах было инстинктивное благоговение.

Богослужение без благоговения – это ужасная вещь; это формальное служение, проводимое как-нибудь. Это может быть богослужение, в котором нет никакого представления о святости Божией и которое происходит так, как будто его участники "находятся в самых приятельских отношениях с Богом", на которое все пришли совершенно неподготовленными. Часто люди используют дар Божий для таких целей и таким образом, что совершенно забывают подлинное предназначение дома Божия. Во дворах Божьего дома в Иерусалиме люди спорили о ценах, о монетах, оказавшихся истертыми и тонкими, стоял гул рыночной площади. Может быть, таких форм непочтительности и нет нынче в церквах, но есть иные формы непочтительного богослужения.

  1. Иисус действовал так, чтобы показать, что вся система жертвоприношения животных совершенно бессмысленна – пророки уже в течение многих веков говорили об этом. "К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжением овнов и туком откормленного скота; и крови тельцов, и агнцев и козлов не хочу. Не носите больше даров тщетных" (Ис. 1,11-13). "Ибо отцам вашим Я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении жертве" (Иер. 7,22). "С овцами своими и волами своими пойдут искать Господа, и не найдут Его" (Ос. 5,6). "В жертвоприношениях Мне они приносят мясо, и едят его; Господу неугодны они" (Ос. 8,13). "Ибо жертвы Ты не желаешь, – я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь" (Пс. 50,18). Целый хор пророческих голосов говорил людям об абсолютной бессмысленности всесожжения и жертвоприношений, которые постоянно курились на алтаре в Иерусалиме. Иисус поступил так, чтобы показать, что жертвоприношение животных не может исправить отношений человека с Богом.

Мы еще и сегодня не совсем освободились от этой тенденции. Мы, правда, не приносим в жертву Богу животных, но мы ставим наравне со служением Ему установку в церкви цветных окон-витражей или более звучного органа, щедрое украшение стен и приобретение новой мебели. Нет, это все не нужно осуждать, вовсе нет, – часто это, слава Богу, милые пожертвования любящих сердец. Они благословенны, если они проявление истинной любви, но, если все это подменяет подлинное богослужение и молитву – это больно ранит сердце Божие.

  1. И есть еще одна причина такого поступка Иисуса. В Евангелии от Марка есть маленькая заметка, которая отсутствует в остальных Евангелиях: "дом Мой домом молитвы наречется для всех народов" (Мар. 11,17). Храм состоял из ряда дворов, ведущих к Святому: сперва двор язычников, потом двор женщин, затем двор израильтян и наконец двор священников. Вся купля-продажа происходила во дворе язычников, куда только и мог войти язычник, ибо дальше ему доступ был закрыт. И вот, если Бог тронул сердце какого-нибудь язычника, тот мог войти во двор язычников помолиться, подумать и приблизиться к Богу. Двор язычников был единственным местом, где он мог находиться.

Но меновщики и торговцы создавали во дворе язычников гам и шум, в котором человек не мог молиться. Мычание волов, блеяние овец, воркование голубей, крики торгующих; звон монет – все это делало двор язычников местом, где ни один человек не мог молиться. Постановка дел, таким образом, исключала язычников из присутствия Бога. Вполне возможно, что именно это побудило действовать так Иисуса. Только в Евангелии от Марка сохранилась эта маленькая фраза, которая значит так много. Иисуса до глубины души задело, что люди, искавши Бога, были исключены из Его присутствия.

А в нашей церковной жизни есть что-нибудь подобное? Заносчивость, претензии на исключительность, холодность, отсутствие гостеприимства, высокомерие – все, что не пускало бы войти тех, кто ищет Бога. Будем помнить гнев Иисуса, направленный против тех, кто затруднял ищущим Бога вступить в контакт с Ним или вовсе делал это невозможным.

Уильям Баркли, Комментарии на евангелие от Иоанна. Всемирный Союз баптистов, 1986.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: