reveal@mirvboge.ru

«Россия — территория заботы».

В категориях: Аналитика и комментарии,В здоровом теле,Возрастая в личной жизни,Социология, культурология, история

стар

Болезни пожилых надо лечить смолоду - поскольку сегодня почти все молодые имеют шанс стать престарелыми.

Главный внештатный гериатр Минздрава объяснил “Ъ”, к чему ведет рост продолжительности жизни.

Сегодня начинает работу первый всероссийский форум «Россия — территория заботы», на котором планируется «обсудить социальные, медицинские, экономические и законодательные инициативы» по улучшению качества жизни людей старше 60 лет. Накануне открытия форума главный внештатный гериатр Минздрава, директор Российского геронтологического научно-клинического центра Ольга Ткачева рассказала в интервью корреспонденту “Ъ” Валерии Мишиной, сколько пожилых людей живут в России и как работает создаваемая в последние годы система гериатрической помощи.

— Сколько в России пожилых людей?

— В России увеличивается количество людей пожилого возраста, растет ожидаемая продолжительность жизни. Сейчас в среднем по стране она приближается к 73 годам, но в некоторых регионах уже составляет 78 лет, а в Ингушетии — уже 80 лет. Есть и регионы, где продолжительность жизни составляет 68 лет, но это связано не только с ожидаемой продолжительностью жизни, но и, например, с миграционными процессами: после выхода на пенсию из северных регионов люди переезжают в более южные. Сейчас в России больше 31 млн граждан старше 60 лет, и 13,5 млн — старше 70 лет. Цифры колоссальные для системы здравоохранения, поскольку за медицинской помощью обращаются в большей степени пожилые люди. И нельзя не учитывать, что пациентам преклонного возраста необходимы особые подходы к профилактике болезней, есть специфика диагностики, течения и лечения заболеваний.

— Какова ситуация в России с возраст-ассоциированными заболеваниями?

— Основной причиной смертности в нашей стране, как и во всем мире, являются сердечно-сосудистые заболевания, — на их долю приходится около 50%. Поэтому их профилактика очень важна. Залог успешной борьбы с сердечно-сосудистыми и другими возраст-ассоциированными заболеваниями — их профилактика, и начинаться профилактика должна не в пожилом возрасте, а как можно раньше. Если человек с детских лет ведет здоровый образ жизни — занимается физическими упражнениями, правильно питается, поддерживает нормальный вес, то риск сердечно-сосудистых заболеваний значительно снижается. И это справедливо не только в отношении сердечно-сосудистых заболеваний, но и в отношении других возраст-ассоциированных проблем — онкологических заболеваний, болезни Альцгеймера, сахарного диабета второго типа, заболеваний опорно-двигательного аппарата, остеопороза и связанных с ним переломов, атрофии мышц.

Со старением действительно связано большое количество проблем, и, поскольку скорость старения закладывается еще во внутриутробном периоде, для того чтобы увеличить среднюю ожидаемую продолжительность жизни, и в том числе ожидаемую продолжительность здоровой жизни, нам надо начинать профилактику как можно раньше.

— Насколько рано?

— С детства, я бы сказала, даже с внутриутробного периода или с этапа планирования беременности. Здоровая беременность — это не только отсутствие генетических проблем, но еще и образ жизни: как мама прибавляет в весе, курит она или нет, какое у нее артериальное давление и уровень глюкозы в крови, как она питается, как двигается. Потом это все отразится на скорости старения сердца и сосудов у ее ребенка. Есть даже такая гипотеза фетального (внутриутробного) программирования: здоровье мамы, состояние фетоплацентарного кровотока определяют здоровье ребенка и скорость его старения в последующей уже взрослой жизни.

Большое значение для скорости старения имеет состояние здоровье в детском, подростковом или молодом возрасте. Например, если человек в 30 лет контролирует артериальное давление, то в 60–75 лет будут меньше прогрессировать возраст-ассоциированные заболевания сердца и сосудов. То есть все, что происходит с нами в молодости, имеет значение для нашего здоровья в пожилом возрасте. Здесь я хочу подчеркнуть два аспекта. Во-первых, современная медицина — это профилактическая медицина. И в мире, и в России это направление развивается очень активно. У нас создана система диспансеризации и профилактического консультирования. Второй аспект — это образ жизни или поведенческие факторы риска: если человек сам не заботиться о своем здоровье, никто не сделает его здоровым. Какие бы новые технологии ни появлялись, они не отменяют значения образа жизни, который на 50% определяет ожидаемую продолжительность жизни. Для сравнения: вклад системы здравоохранения или экологии составляет только около 20%. Поэтому сейчас мы говорим прежде всего об информированности: нужно знать, что такое здоровый образ жизни, и сделать так, чтобы он стал модным.

— Как работает профилактическая система здравоохранения по отношению к пожилым людям?

— Профилактическая система нашего здравоохранения работает для всех возрастов, но для пожилого возраста, конечно, есть свои особенности. В каждой поликлинике есть структура, отделение или кабинет медицинской профилактики, где проводят диспансеризацию. Диспансеризацию проходят один раз в три года. Для людей старше 75 лет предусмотрены особая диспансеризация и особые моменты профилактического консультирования, направленные на поддержание здоровья именно пожилого человека.

— Что должно входить в профилактику для пожилого человека?

— Вся профилактическая часть в пожилом возрасте направлена на сохранение и по возможности на повышение качества его жизни, а также сохранение его автономности, независимости от окружающих. Когда мы говорим о профилактике для молодых людей, мы имеем в виду достижение показателей, которые влияют, предположим, на риски возникновения сердечно-сосудистых или онкологических заболеваний, например, контроль артериального давления, холестерина и так далее. У пожилых людей это тоже имеет значение, но гораздо большую роль для них играют те факторы, которые могут привести к потере автономности. Например, у человека много болезней, но у него, например, высокий риск падений и переломов, остеопороз, и мы понимаем, что самое страшное для этого человека — упасть и сломать шейку бедра. И нам нужно сделать так, чтобы он не упал, не сломал себе кости, потому что после этого он не сможет себя обслуживать. Да, мы будем контролировать все его проблемы, но будем контролировать так, чтобы не ухудшить качество жизни.

Или еще один пример: например, у нашего пациента когнитивный дефицит, нарушена память, и это нарушение памяти может привести к тому, что он может забыть выключить газ, заблудиться. Это опасно для него и для окружающих. И мы должны обратить внимание на то, как организовать вокруг него жизнь так, чтобы она была безопасной. И эта безопасная среда — это тоже профилактика.

В связи со старением населения развивается новая служба и в России, и в мире. Она называется гериатрия. Часто задают вопрос, чем гериатр отличается от терапевта или от кардиолога, невролога. Терапевт лечит какое-то заболевание, но когда пожилой пациент приходит к гериатру, то, как правило, у него не одно заболевание, а десять-пятнадцать. Если гериатр будет лечить каждую болезнь, что невозможно, то это будет десятки лекарств. Гериатр должен, как менеджер, посмотреть на проблемы и понять, какая из них самая главная. Она может оказаться совсем не медицинской проблемой, а социальной. Например, человек живет один. И врач может назначить абсолютно все препараты или лечить какими-то новейшими высокотехнологичными методами, но все будет бесполезно, если некому принести этому пациенту лекарства, потому что он не выходит из дома, если он забудет их принять, если он не хочет их принимать или если он просто недоедает, потому что не может сам себе приготовить еду или боится идти в магазин. Старики иногда бывают такие же беспомощные, как дети, и бывает, что они требуют постоянного внимания, чтобы кто-то был рядом.

— Есть ли у гериатра соответствующие полномочия, чтобы решить и социальные проблемы?

— Да, это хороший вопрос, но в какой-то степени я считаю, что уже у гериатра они есть: в наших нормативных документах мы пишем о том, что в кабинете гериатра должен быть или специалист по социальной работе, или мы должны иметь связь со специалистом по социальной работе. Сейчас в России создается система долговременного ухода и помощи пожилым людям: там, где сейчас это создается, медицина и социальная служба работают вместе.

У нас реализуются два проекта такой направленности. Один проект делает фонд «Старость в радость»: это фактически система долговременной медицинской, социально-бытовой помощи пожилым людям. Кому-то такая помощь нужна полчаса в день, а кому-то — 24 часа в сутки. И тут вместе оказывается и медицинская, и социальная помощь. Но гериатрия шире, чем этот вопрос, она включает в себя еще много аспектов: как подготовить больного к операции, как после операции выхаживать, как лечить заболевания в пожилом и старческом возрасте, как оказать неотложную помощь. Гериатрия — широкая специальность, и второй проект, который сейчас идет, — это развитие гериатрической помощи. В 2016 году был утвержден порядок оказания медицинской помощи по профилю «Гериатрия», который говорит нам, сколько необходимо врачей, кабинетов, коек и так далее. И тогда же утверждена разработанная Минтрудом «Стратегия действий в интересах граждан старшего поколения». Там прямо написано, что нужно развивать гериатрическую службу, сколько нужно гериатров.

Более того, мне кажется, было бы здорово, если бы у нас появилась специальная инфраструктура для пожилых, специальный сегмент рынка с точки зрения понимания «серебряной» экономики. Нужна специальная одежда и обувь, оборудование, квартиры, мода, прически, телепередачи. Мы просто пока только думать начали об этом. Сейчас такой подход активно развивается в Европе, в Америке, в Израиле. Ведь все для стариков должно быть свое, удобное, включая телефоны с большими кнопками, мебель, специальное питание, которое соответствует их особым потребностям. Сейчас и у нас это делается, но, может быть, не так быстро, как нам бы хотелось. Но это потенциальный вектор развития рынка: чем больше будет потребителей—пожилых людей, тем более это будет востребовано.

— В 2018 году в России также началась реализация пилотного этапа федерального проекта «Старшее поколение», в 2019 году начнется постепенное распространение проекта на территории всей страны. Как он связан с программами, о которых вы рассказали?

— В этом разделе как раз и развиваются оба этих направления: развитие гериатрической службы и развитие систем долговременного ухода, хотя эти две зоны очень сильно пересекаются. Там же, где идет сейчас пилотный проект систем долговременного ухода, развивается гериатрическая служба, она включается в эту систему долговременного ухода. Для того чтобы эти система функционировала, надо обучить основам оказания любой помощи пожилым людям и врачей, и средний медперсонал, и сиделок, и социальных работников.

С 2018 года в России в ряде медцентров открыты гериатрические койки. Мы с января 2018 года госпитализируем на них пожилых пациентов и имеем возможность оказать более комплексную помощь. Гериатрические койки необязательно должны быть в каждой больнице. Казалось бы, есть педиатрия, и надо делать такую же гериатрию: те же участковые гериатры, гериатрические кардиологи, все то же самое, но для пожилых. Но это невозможно сделать, поэтому гериатры — это люди, которые занимаются организацией, образованием, консультированием, но вести пожилого человека будет все равно его лечащий врач — врач первичного звена или специалист, у которого наблюдается пациент. Но пациента проконсультировал гериатр, расписал план действий, и дальше пожилой человек переходит к своему семейному врачу или врачу общей практики. Точно так же и в стационарах: там нет гериатрических коек, но может быть консультирующий врач-гериатр. В больницах у нас сейчас не так много гериатрических коек, но на самом деле их много и не надо.

— Какова потребность в таких койках?

— Для меня, например, как для главного специалиста по гериатрии, для Минздрава важно показать, что пожилой пациент может лечиться на любой высокотехнологичной койке, в кардиохирургическом отделении, в хирургическом отделении, в урологии, в гинекологии, в зависимости от профиля заболевания. Должна оказываться помощь в любом отделении, по возрасту отказа быть не должно, и Минздрав в этом смысле занимает очень жесткую позицию. У нас по поводу катаракты в 2017 году число операций у пожилых увеличилось по сравнению с 2015 годом на 25%, коррекция приобретенных пороков сердца — на 19%, имплантация кардиостимуляторов у пожилых увеличилось почти на 30%, протезирование тазобедренного сустава — на 26%.

— Вы говорите о росте, но насколько это покрывает потребности?

— Во-первых, каждый год ситуация меняется, старение населения — это динамичный процесс. Во-вторых, мы сейчас проводим крупное эпидемиологическое исследование, которое позволит нам оценить распространенность заболеваний и гериатрических проблем в России. Раньше у нас не было такой проблемы — проблема старения населения наблюдается только в последние годы, и надо планировать систему здравоохранения с ее учетом, с учетом того, сколько у нас будет пожилых, какие у них проблемы. Думаю, что через год мы закончим это исследование, куда включены около 10 тыс. пациентов старше 65 лет, и по итогам мы сможем оценить, какие проблемы есть у пожилых людей. Мы оцениваем параллельно и социальные аспекты, и финансовые: что пожилые люди могут себе позволить, какие у них финансовые проблемы, какие доходы. Эту работу делает наш Научно-клинический центр геронтологии совместно с Высшей школой экономики.

Газета "Коммерсантъ" №230 от 13.12.2018, стр. 5.

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: