reveal@mirvboge.ru

Придут ли к нам новые добродетели?

В категориях: Аналитика и комментарии,Возрастая в личной жизни,Созидая свой внутренний мир,Социология, культурология, история

Никита Петров, кандидат филологических наук, заведующий Лабораторией теоретической фольклористики Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, старший научный сотрудник МВШСЭН (Шанинка)

Никита Петров

«Лента.ру»: Какое значение может сыграть всеобщий карантин для трансформации нашего привычного поведения?

Петров: Для того, чтобы любая привычка хоть как-то привилась, имею в виду коллективные вещи, а не индивидуальные, нужно как минимум полтора-два года. Поэтому если и давать прогноз, то можно сказать, что мы будем отказываться от онлайна и массово переходить в офлайн после окончания карантина. Это будет восприниматься как некоторое облегчение.

Но есть один интересный бонус — это быстрое освоение технологий людьми, которые никогда не думали, что это их может коснуться. Это самое интересное.

Возрастные преподаватели в университетах, которые пытались отрицать возможность преподавания онлайн, подверглись такой необходимости. Ведь удивительно, когда мы получаем в свое распоряжение курс лекций, например, уникального специалиста из красноярского села Туруханск. До этого я бы никогда в жизни их не послушал, потому что до этого он читал только офлайн.

Здесь нужно говорить о такой тенденции: мир был глобальным, а теперь стал чуть более узким, «большой деревней». Мы очень хорошо знаем, что творится в университетах далеко от нас. Мы легко можем встречаться с людьми, которые живут по другую сторону океана. Есть прекрасный термин «локализация». Сейчас происходит локализация глобализации — превращение разобщенного сообщества в одно целое. Я надеюсь, именно это будет бонусом, который принесет карантин людям.

Почему общество потребления при возникновении новой, но по сравнению с предыдущими эпидемиями не самой страшной угрозой, так быстро трансформировалось в общество безопасности?

Есть институциональные инициативы — условно, та же самая Меркель или другой лидер своим указом начинает вводить карантинные меры. И обычно первая реакция на это — волна моральной паники. Мы все начинаем бежать в магазин покупать туалетную бумагу, гречку и так далее.

А вот дальше начинается более ответственное поведение. Потому что наша личная безопасность, как показывает практика, и свобода значат немного меньше, чем свобода людей, которых ты любишь и уважаешь — семья, дети, родственники, знакомые, соседи, которым требуется помощь.

И в России все будет примерно так же. Здесь можно говорить о сообществе солидаризации на определенные временные промежутки. Солидаризация происходит на разных уровнях локальности, от соседской до районной, даже виртуальной. Например, у подъезда вывешиваются объявления: молодые и люди среднего возраста готовы купить продукты старикам, чтобы они не выходили из дома. Организуются сервисы, где психологи готовы бесплатно помогать оказывать помощь населению и врачам, на которых и падает основная нагрузка. Дети ограничивают свои визиты к родителям по той же причине — безопасность своего близкого дороже, чем собственная свобода. Это и есть настоящая свобода, когда ты можешь в жестких условиях принимать ответственные решения. Ситуация пандемии — это еще и призма, где обычно теряющиеся в пространстве мегаполиса люди становятся «видимы», а слабые связи между разными людьми — становятся сильнее.

Очевидно, что сервисы доставки — книг, продуктов, лекарств — будут технологически меняться. Сейчас мы можем заказывать в два клика — наверное, скоро будет можно легко заказывать в один клик. И на этом примере видно, каким образом связаны технологии, безопасность и свобода — от чувства тревожности за близких мы обретаем свободу, в том числе благодаря простоте использования технологий.

Для объяснения того, что мы наблюдаем, хорошо применима концепция американского антрополога XX века Маргарет Мид. Она выделила три типа культур — пост-фигуративную, когда знания передаются от взрослых к детям; конфигуративную — когда и взрослые, и дети получают знания от своих сверстников; и пре-фигуративную — когда дети передают знания взрослым. Сейчас как раз все могут увидеть, как работает наблюдение Мид, — дети приносят свои привычки в мир старших. Это удивительная вещь.

Мы начинаем совершенно по-другому воспринимать эту реальность, транслируя свои нормы поведения людям, которые к этому не привыкли. Настоящая свобода — это и свобода выбора. И мы получили еще один выбор — нужно ли самому идти в магазин, в аптеку или можно попросить кого-нибудь из соседей или незнакомых людей в общем чате. Наверное, это и есть настоящие сообщества солидарности, которые показывают, как еще люди могут взаимодействовать, помогать друг другу в большом городе.

Беседовали Степан Костецкий, Владимир Кулагин

lenta.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: